не хочу, чтобы ты расстраивалась, — говорю. — Мне больно, когда тебе больно, ты же знаешь.

Светозара медленно поворачивается ко мне, смотрит в глаза.

— Прости, что заставил тебя понервничать, но всё же закончилось хорошо…

Девушка подходит ко мне, не говоря ни слова. Она кладёт свои руки на мои щёки с двух сторон, поднимается на цыпочки и целует в лоб. У неё очень мягкие губы, приятные, и горячие от слёз, которые катились по ним совсем недавно.

Вслед за этим она целует меня в обе щеки.

Всё так же молча она касается своими губами моих. Самыми кончиками губ. Это и поцелуем назвать нельзя, всего лишь неловкое прикосновение. Однако этого достаточно, чтобы у меня внутри всё вскипело.

— Скажи, что я сошла с ума, и я больше никогда этого не сделаю, — произносит она едва слышно.

Я знаю Светозару с раннего детства. Мы всю жизнь вместе, я всегда считал её самой близкой подругой, которой можно доверить всё на свете, а она меня — лучшим другом. Однако сейчас она нанесла сокрушительный удар по нашим отношениям. Я и без того иногда смотрел на неё, любуясь, но всегда давил в себе всяческие романтические чувства.

За всё время нашего знакомства она не проявляла никакого интереса в этом плане.

Да и я тоже.

Точнее, интерес был, но я боялся его показать, поскольку боялся получить отказ. Когда ты всю жизнь дружишь с человеком, очень трудно высказать то, что находится у тебя на душе. Гораздо легче сказать это тому, кого ты едва знаешь. Если бы я показал, что она заинтересовала меня как девушка обычно интересует парня, и получил при этом отказ… такого бы я не пережил. И дружба бы наша дала трещину, а я дорожу этим больше всего на свете. Вот и предпочитал ничего не делать.

Сейчас же я увидел её настоящую. Увидел, что и она всё это время имела в себе то, что никогда не показывала. Забавно. Два близких человека, слишком близких, чтобы поговорить начистоту.

— Ты не сошла с ума, — шепчу так тихо, что сам еле слышу свой голос.

— Правда?

— Это мир сошёл.

Чувствую, как трясётся сердце. Очень приятно, очень волнующе. Впервые за долгое время мне больше нечего скрывать. Я могу выразить всё, что у меня на душе. А на душе у меня буря и пламя.

Мы стоим очень близко, смотрим друг другу в глаза. Этот момент принадлежит только нам и никому больше. Само время, кажется, существует только для того, чтобы замереть в этой точке. Растянуться на бесконечной долгий промежуток для двух человек.

Наши губы снова соприкасаются и на этот раз я полностью теряю над собой контроль. Мои руки сами ложатся на талию Светозары, поднимаются выше, к её плечам, а затем обратно, к бёдрам. Нет ничего слаще её губ и прекраснее её лица. Хочется обнимать и гладить девушку целую вечность.

Именно это я и собираюсь делать.

Плевать, что там происходит внизу, какие события требуют моего или её участия. Плевать, сколько человек ждёт нашего возвращения. Всё это не имеет никакого значения здесь, в этом месте. На этом этаже Стародума находится свой мир, никак не связанный с окружающим. И пока мы тут, можно никуда не спешить.

Наш долгий поцелуй пьянит, бьёт в голову. Но этого мало. Теперь, когда мы полностью друг другу открылись, хочется большего, гораздо большего.

Я стягиваю с неё платье, а затем рубаху. Сам избавляюсь от одежды. Мы оказываемся совершенно голыми посреди каменных стен. Я любуюсь её фигурой, а она смеётся, убегает. Я бегу следом, хватаю её, прижимаю к себе. Сам того не понимаю, как мы оказываемся сначала в коридоре, потом в кладовой, потом снова в коридоре. В бадье с водой, которую замок наполняет самостоятельно. Вихрь страсти носит нас по замку, пока мы не оказываемся в моих личных покоях наверху.

Здесь мы со Светозарой падаем на ложе и накрываемся плотным одеялом.

Под ним, в полном единении, мы соединяемся телесно и духовно. Два мира, сливающиеся в один. Нам обоим так хорошо, как никогда в жизни. Но это далеко не конец, это будет повторяться много-много раз. В этом я уверен.

Ворочаемся, скрытые от света.

Обнимаемся, целуемся, стонем. Получаем удовольствие от того, что можем быть вместе.

К тому моменту, когда наслаждение достигает пика, и больше нет сил держаться, мы похожи на один огненный шар, готовый разметать пламя на всю округу. Чудовищным усилием воли пытаюсь удержать огонь внутри, но ничего не выходит… Я взрываюсь, Светозара взрывается, вся комната взрывается, и теперь всё вокруг охвачено пламенем.

Мы сделали то, что больше всего хотели, но при этом спалили мои покои. Ничего страшного. Самое главное, что мы, наконец, сказали друг другу всё, что хотели.

— Наверное, я всё-таки не сошла с ума, — задумчиво произносит Светозара.

Она лежит голая на сгоревшей кровати.

— Я же тебе сказал, что нет.

— Как думаешь, Длинноухий нас услышал?

— Почти наверняка услышал, — говорю. — Да и обыкновенные люди должны были услышать.

Мы оба принимаемся хихикать как два умалишённых.

Тем временем кочевники вошли во Владимиро-Суздальское княжество.

И не тридцать тысяч, как в прошлый раз, а четверть миллиона.

Глава 1

Вечер обыкновенного буднего дня.

Мы с Никодимом и Светозарой ходим по полям рядом со Стародумом и собираем большие камни. С одной стороны мы расчищаем землю, поскольку в крепости поселилось больше людей, чем мы изначально планировали. Нам нужны новые поля, а для этого нужно убрать все камни. С другой стороны, камни пригодятся для того, чтобы кидать их на головы тем, кто попытается напасть на крепость. Так что мы одновременно делаем сразу две работы.

Все найденные валуны мы прём по лестнице вверх и складываем в корзины рядом с зубцами стены.

— Тебе не тяжело? — спрашиваю у Никодима.

— Нет, — отвечает он.

Парень тащит сразу два больших камня. Красный, потный, задыхается, но всё равно продолжает идти. Всегда поражался его упорству.

— Почему именно мы занимаемся этой работой? — спрашивает Светозара. — Лучше пусть Неждан поднимает эти камни на стену. Ему такое — раз плюнуть.

— У Неждана терпения не хватает. Дай ему простейшее задание, он поработает чуть-чуть и исчезнет.

— Короче, я посмотрел на Киев, — продолжает Никодим свою историю о странствиях по югу Руси. — Как всегда и хотел.