— Адобогиона… познакомься. Это… это Ниса. Дочь Митридата Эвпатора. И… моя жена.

Повисла звенящая, невыносимая пауза.

Галатская принцесса медленно отпустила Спартака. Ее зеленые глаза сузились. Она перевела нечитаемый, пронзительный взгляд со смущенного, огромного фракийца на миниатюрную смуглянку. Ниса выглядела соответственно моменту: босая, в поцарапанной кожаной броне, с растрепанными волосами, перепачканная засохшей чужой кровью и морской солью.

В голове Адобогионы, казалось, пронеслись тысячи мыслей, но ни одна из них не отразилась на ее лице. Наконец она вздохнула и произнесла тоном уставшей старшей сестры:

— Ты ужасно выглядишь, девочка.

Ниса моргнула, сбитая с толку.

— Идем, — Адобогиона решительно шагнула вперед, взяла опешившую понтийскую принцессу за руку. — Надо тебя хорошенько искупать, оттереть от этой крови и привести в божеский вид. А то выглядишь, как дикарка.

Она потянула Нису за собой в сторону дворца, даже не оглянувшись на Спартака. Фракиец с шумом выдохнул воздух, который, кажется, задерживал целую вечность. Великие боги, кажется, кровавая семейная драма откладывалась. По крайней мере, до вечера.

Но на этом испытания не закончились. Как только Спартак переступил порог Акрополя, его немедленно, словно стая голодных волков, атаковала толпа. Чиновники с кипами пергаментов, архонты, спорящие о налогах, купцы, требующие возмещения убытков за разбитые в порту лодки, интенданты, офицеры и жрецы…

«Что ж, — с тоской подумал Спартак, принимая первую стопку докладов, — я предвидел, что царская корона тяжела. Но я не думал, что она придавит меня так скоро!»

Только через несколько часов, когда солнце уже начало клониться к закату, наступил небольшой перерыв. Разогнав последних просителей, Спартак остался один. Он решительно отложил в сторону последнюю бумагу с гербовой печатью, потер уставшие глаза и покинул тронный зал.

Миновав стражу, он поднялся по узкой винтовой лестнице на самую высокую смотровую башню царского дворца, откуда открывался вид на все четыре стороны света. Ветер трепал его волосы, принося прохладу и запах моря.

Спартак подошел к парапету.

Он посмотрел вниз, на город. На суетливые рынки, на дымящиеся трубы кузниц, на гавань, где покачивались трофейные корабли. Это была его столица. Его новое, вырванное с боем царство, которое ему теперь предстояло защищать любой ценой.

Затем он перевел взгляд на юг. За свинцовыми водами Понта Эвксинского, в мрачных горах скрывался Митридат. Безумный старик, который прямо сейчас ждал докладов от своего стратега и зятя. Союзник, которому нельзя было доверять ни на мгновение.

Спартак повернулся на запад. Туда, где за горизонтом, за морями и лесами, лежал Рим. Железный Левиафан. Империя, отнявшая у него дом и семью. Город, который, Спартак знал это наверняка, должен быть разрушен, иначе он пожрет весь мир.

А затем фракиец медленно повернулся на север.

Там, за узким перешейком, лежала Великая Степь. Бескрайний, непостижимый океан ковыля, теряющийся в туманах. Земля татуированных царей, конных лавин и забытых богов. Там, в этих суровых и холодных землях, затаилась древняя, первобытная сила — та единственная сила, которая, если ее обуздать, была способна сокрушить Рим раз и навсегда.

Спартак крепко сжал каменный парапет. Его путь только начинался.

* * * * *

Конец первой книги?..