они бы уже вопили дурными голосами о неподобающем поведении и нарушении этикета, но Владыка миров был сам себе советник, потому мог делать что заблагорассудится, хоть на голове стоять. Он полагал, что излишняя строгость в поведении вредна для общего самочувствия и духовного равновесия, а вольготная поза избавит от такой не слишком приятной участи, как затёкшая спина и сплющенный персик.

Владыка миров пошарил в рукаве, вытащил сферу, захваченную из ада, и поглядел сквозь неё на свет. Сияние её слегка приглушилось, потому что во дворце было светло от потолочных сфер.

– Ну и что мне с этим делать? – пробормотал Владыка миров, продолжая вертеть сферу в пальцах.

С душами демонов неизбежно возникали проблемы. Их нельзя было отправить на перерождение, как души небожителей, прежде полагалось провести очищение от демонической энергии, но если очистить душу демона, то она утратит калибр и превратится в обычную душу, годную лишь для смертного круга перерождения, покинуть который уже никогда не сможет.

Или можно попросту припрятать её в Зале сфер, где хранится так называемая «кладка душ». Владыка миров собирал выдающиеся души, чтобы подобрать подходящий момент для их перерождения. Здесь хранилась, к примеру, душа Почтенного – деда Ху Фэйциня и хорошего друга Владыки миров. Со временем души становились «выдержанными»: чем дольше хранилась душа в Зале сфер, тем сильнее становилась. Это был эксперимент: Владыке миров захотелось узнать, может ли при длительном хранении душа изменить калибр, то есть можно ли из выдающейся души вырастить душу уровня великих. Пока эксперимент успехом не увенчался, а может, ещё недостаточно времени прошло.

Но это душа демона, экспериментировать с ней опасно, тем более что эта душа – явное исключение из правил: демонические души не сияют.

– Забрать-то забрал, а что дальше? – спросил Владыка миров у сияющей сферы. Та, разумеется, ничего не ответила.

А был бы у него советник…

– О! – воскликнул Владыка миров, раскрывая глаза чуть шире.

Ему пришла в голову действительно хорошая мысль: будь у него советник, или советчик, или собеседник, или… «собутыльник»… Владыка миров мечтательно улыбнулся. Пить вино приходилось в одиночестве, да и в шахматы – самому с собой играть. А был бы у него помощник, коротать века стало бы не так тягостно. Положа руку на сердце, Владыка миров и засыпал-то, только чтобы убить время.

– Значит, будешь моим помощником, – сказал Владыка миров сияющей сфере.

Он повертел сферу в пальцах, размышляя. Разумнее было бы сначала познакомиться с душой, прежде чем назначать её своим помощником, ведь это демон. Определить, какой породы этот демон, можно, лишь выпустив запечатанную душу: в сферах все души выглядят одинаково – как огоньки пламени или струйки дыма.

– Что ж, пора нам познакомиться.

Он разжал пальцы, сфера выкатилась из них, соскользнула на пол и укатилась на «ленту преображения», зачарованную так, что со вступивших на неё спадала даже самая искусная маскировка.

Сфера некоторое время вращалась на месте, сияя уже не ровно, а всплесками. Владыка миров едва заметно шевельнул пальцем, сфера замерла и раскололась надвое, выплеснув на «ленту преображения» сияющий сгусток пламени бледно-синего цвета – демоническую душу.

Это был голубоглазый лис редкой серебристой масти.

[802] Новые «впечатления»

«А, значит, всё-таки лис», – подумал Владыка миров не без удовлетворения.

Он знал, что население мира демонов весьма пёстрое, и ему нисколько не хотелось себе в помощники, скажем, демона Гуй или призрака Хуань: от первых разит мертвечиной, а вторые слишком шумные с их-то ржавыми цепями. Владыка миров был очень чувствителен к запахам и звукам, поэтому Сияющий чертог наполняла тишина и воскуренные благовония.

Колдуны У и рогатые демоны Мо слишком походили на людей, а оборотни Яо редко сбрасывали шкуру, интереса для Владыки миров они не представляли, и не было смысла держать при себе таких помощников: если захочется посмотреть на людей, всегда можно отправиться в мир смертных, там и звери всех мастей встречаются.

А вот лисы Ху – другое дело, с лисами можно позабыть о скуке.

Владыка миров лично знал целых трёх: Ху Вэя, на которого наткнулся во время своих странствований по миру смертных в обличье хэшана, Ху Фэйциня, с лёгкой руки Вечного судии ставшего лисом-оборотнем, и Недопёска, вездесущую чернобурку, такого проныру, что Владыка миров нисколько не удивился бы, если бы однажды увидел его в Сияющем чертоге.

С лисами и поболтать можно, и винишко распить, а что может быть лучше беседы под чарку – или сосуд – вина в приятной компании?

Вот только Владыка миров не знал, что лисья компания не всегда бывает приятной.

«Лента преображения» между тем прилежно делала своё дело: серебристый лис превратился в молодого мужчину со светлыми волосами, почти такими же, как и у самого Владыки миров, только с серебряным отливом, и бледно-голубыми глазами. Он потрясённо озирался, ощупывался, нервно дёргал головой, будто пытаясь стряхнуть с себя невидимые сети, белое траурное одеяние шуршало и шло волнами, разгоняя дымок благовоний.

Владыка миров провёл перед лицом ладонью, в белых глазах ненадолго проступили зрачки. Одного взгляда хватило, чтобы выяснить всё, что нужно.

– Ху Баоцинь, бывший верховный лисий знахарь, – проговорил Владыка миров.

Ху Баоцинь вздрогнул всем телом, как будто только сейчас заметил сидящего на троне, за его спиной взвился и встопорщился шерстью роскошный лисий хвост, одеяние уже шуршало не осенней листвой, а песчаной гадюкой.

– Где я? Как я? – невнятно проговорил Ху Баоцинь, прижимая нижнюю челюсть ладонью.

Владыка миров знал, что, пережив умирание, души теряют форму, превращаясь в сгустки духовной энергии, и обрести телесное воплощение очень сложно, потребуется немыслимое количество Ци и недюжинная сила воли. «Лента преображения» ускорила процесс, и новое тело сформировалось быстрее, чем возвращались память и опыт прожитой жизни.

– Я Владыка миров, – представился Владыка миров, вставая с трона и делая шаг к «ленте преображения».

– Где они? – прервал его Ху Баоцинь, бледно-голубые глаза вспыхнули лисьим огнём. – Где они?!

– Кто? – удивился Владыка миров.

– Где лисята? Если ты спас меня…

Момент перехода из жизни в смерть запоминается душам особенно чётко и ярко. Некоторые даже не осознают, что умерли. Ху Баоцинь, как понял Владыка миров, решил, что его спасли в момент казни.

– Невозможно спасти всех, – сказал Владыка миров.

Ху Баоцинь застыл, лицо подёрнулось лисьей маской. Владыка миров собирался объяснить ему, как обстоят дела в Посмертии, но не успел. Только всеведение помогло ему уклониться от взметнувшихся перед его лицом лисьих когтей, но лёгкий холодок от ударной волны на лице Владыка миров всё же ощутил, как и давно забытое,