– Ну уж нет, – сказал хэшан и опрокинул её посохом.

Оставив черепашку барахтаться в пыли, хэшан продолжил путь, пока не оказался на развилке – тропинка раздваивалась. Он остановился, высчитал что-то на пальцах и свернул влево… и чуть не наступил ещё на одну черепашку.

– Черепашья сходка у вас тут, что ли, – проворчал хэшан, подцепляя и опрокидывая черепашку.

Он перешагнул через неё и ускорил шаг. День начал клониться к закату, стоило поспешить.

– Надо было это место не Змеиным Котлом назвать, а Черепашьим Котлом, – раздосадовано пробормотал хэшан, когда черепашки стали появляться не по одной, а целыми дюжинами, он едва успевал их переворачивать.

Додумайся хэшан считать поверженных черепах, счёт бы уже шёл на сотни. Черепашья орда хлынула со всех сторон, беря хэшана в кольцо и сужая его медленно, но неумолимо.

– Да чтоб тебя! – выругался хэшан, оценив численное превосходство неприятеля. Опрокинуть такую прорву черепах можно было лишь духовной силой или заклинанием ветра.

Ничего из этого хэшан делать не стал, но и поражение признавать не собирался. Он встал лицом на восток, подкинул в руке посох, переворачивая его, и очертил им перед собой круг по ходу небесных светил. Круг вспыхнул, разверзся, и хэшан ускользнул в портал, прежде чем черепашьи волны успели его поглотить.

По окрестностям эхом раскатилась черепашья ругань: упустили!

[796] Хозяин дворца Сфер

По ту сторону портала раскинулся от горизонта до горизонта слегка подсвеченный отблесками заходящего солнца с одной стороны и восходящей луны с другой монументальный дворцовый комплекс.

В расстилающемся вокруг кипящем белом дыме облаков изредка мелькали невиданные существа, похожие на сотканных из тумана крылатых рыб, у которых вместо чешуи птичьи перья. Выныривая, они выкрикивали время: «Первая стража!» – «Вторая стража!» – «Третья стража!»

У наглухо закрытых каменных врат стояли два каменных исполина в алмазной броне. Лица их были скрыты масками привратников – такими люди изображают домовых богов: красные лица, кабаньи клыки, рыбьи глаза. Какие лица скрывались под масками и были ли у них вообще лица – никому неизвестно, за всю историю существования дворца Сфер маски стражи не снимали.

Оружия у исполинов не было, да оно им и не требовалось. Место это разыскать никто из живущих на свете не мог. Те же, кто могли его найти, вратами не пользовались: сущности изыскивают другие способы перемещения во времени и пространстве.

Вечный судия, к примеру, пользовался дверью-порталом, переносящей его прямо в главный зал дворца Сфер, который называли также Сияющим чертогом.

Великий мог открывать порталы куда угодно, даже в обитель Владыки миров, пока не утратил эту способность, расплатившись ею за возвращение души своего Сосуда. Его порталы тоже имели вид дверей.

Портал, открывшийся у дворцового комплекса, на дверь похож не был. Пространство прорезала узкая изломанная трещина, похожая на молнию, разверзлась, всасывая в себя облака и возвращая их уже не пустыми, а с «гостем», после чего края её стянулись в едва заметную нить, свившуюся в кольцо и рассеявшуюся в воздухе.

Хэшан поглядел себе под ноги. Из облаков вынырнула рыбья голова, объявляя «шестую стражу», получила посохом по макушке и поспешила нырнуть обратно, пока сварливый старик, чего доброго, не додумался выловить её и зажарить на ужин. На лице хэшана не было ни тени удивления.

– Шестая стража? – пробормотал хэшан. – Рано ещё для шестой стражи. Солнце с луной встретиться не успели, а они уже: «Шестая стража, шестая стража»…

Он оглянулся через плечо, снова поглядел себе под ноги, словно пытаясь удостовериться, что ни одна черепашка не юркнула следом за ним в портал, и удовлетворённо хмыкнул, не обнаружив ни единого черепашьего лазутчика.

Фантастическая рыба-птица высунулась поодаль и неуверенно предположила: «Пятая стража?»

– Первая, – категорично сказал хэшан, и рыба-птица, приободрившись, провозгласила: «Первая стража!»

После объявления «первой стражи» отсветы солнца и луны стали глуше. Хэшан поглядел на солнечный бок дворца, потом на лунный и одобрительно кивнул. Рыба-птица спряталась в облака с чувством хорошо проделанной работы.

Хэшан, тыкая в облака перед собой посохом, как крестьянин, проверяющий, нет ли змей в лесной траве, пошёл к дворцу. Ноги его слегка утопали в облаках, но всё же не проваливались: или облака были настолько плотными, что по ним можно было ходить, как по земле, или хэшан был легче пёрышка упомянутой рыбы-птицы. Исполины повернулись к нему, медленно поднимая и складывая руки в кулаки, и со скрежетом, какой услышишь в горах во время обвалов или колебаний земли, поклонились, после чего выпрямились и вновь застыли неподвижными каменными изваяниями. Хэшан не обратил на них внимания, прошёл между ними к вратам и буквально просочился сквозь них с такой лёгкостью, будто раздвинулась перед ним не каменная порода, а шёлковая занавеска.

По ту сторону врат простирался зал с высокими сводами, освещённый парящими вверху световыми сферами. В шаге от порога начиналась белая дорожка, словно вытканная из света, и уходила до самого дальнего конца зала, где стоял прозрачный трон, вырезанный из единого куска небесного хрусталя в виде лотоса.

Хэшан вступил на дорожку и преобразился, превращаясь из неопрятного старика в величавого старца в белых одеяниях, а посох стал жезлом из белого золота. Едва заметные силуэты по обе стороны сияющей дорожки склонились в поклоне и прошелестели голосами, похожими на шёпот ветра:

– Приветствуем Владыку миров!

Старец неспешно зашагал по сияющей дорожке, с каждым новым шагом преображаясь и молодея, и к трону подошёл уже не старик, а молодой мужчина с белыми, но не седыми волосами, ниспадающими сзади длинным шлейфом, и с незрячими глазами, в которых не было ни радужки, ни зрачков, одно сплошное белое сияние, но принять его за слепого мог бы только слепец.

У трона он помедлил, словно разглядывая что-то, наклонился, придерживая рукав, и пальцами подцепил и снял с подлокотника длинный серебристый лисий волос.

– Опять на троне валялся, – сказал Владыка миров, но неодобрения в его голосе не было.

[797] «Лента преображения»

Владыка миров опустился на трон, прикрыл глаза и прислушался. В отдалении слышалось шуршание лап и цоканье когтей по каменным плитам. Невидимый лис проверял созданную им лисью тропу, петляющую по дворцовому комплексу такой причудливой траекторией, что даже всеведение не могло до конца её распутать. Лисы очень хорошо умели заметать следы, даже невидимые.

Мириадами лет во дворце Сфер ничего не менялось. Неясные силуэты в тронном зале сменяли друг друга, ожидая приказаний, которых им никогда не отдавали. Владыка миров просто дремал на троне или погружался в глубокий сон, добудиться его