огнём, а может, он устанет, да и вообще – должны же у него закончиться силы когда-нибудь? Его астральное тело только-только оформилось, он попросту не сможет долго…

Лис недооценивать не стоило. Ху Баоцинь и не думал уставать, а запас демонических сил у него был впечатляющим и при жизни. Клокочущий внутри гнев требовал выхода, потому огненные снаряды формировались быстрее, чем он успевал об этом подумать.

Легенды о Владыке миров и Великом Равновесии Ху Баоцинь слышал, но ни во что их не ставил. Души демонов утрачиваются безвозвратно. Вот так «равновесие»! Чем они провинились? Виноваты только в том, что родились демонами, а их за это выкидывают на свалку мироздания. О демиурге же, если он вообще существовал, Ху Баоцинь был весьма нелестного мнения. Мир захлёбывается несправедливостью, происходят чудовищные события, упомянутое «равновесие» нарушается напропалую, а ему и дела нет? Да если бы он этого демиурга встретил, он бы его… Хм, да.

Владыка миров поймал очередной «снаряд» и так сжал его в пальцах, что во все стороны брызнули бледно-голубые искры лисьего огня. Он уже понял, что придётся принять решительные меры, если он хочет, чтобы его выслушали. С лисьим гневом Владыка миров уже сталкивался, и контратака тогда увенчалась успехом. Придётся опуститься до грубой силы, раз этот лис по-другому не понимает.

Из его рукава вытянулись тонкие светящиеся нити Ци и, как живые, погнались за Ху Баоцинем. Тот решил дорого продать свою жизнь, но ни сбежать от них, ни сжечь их лисьим огнём не смог. Они были быстрее и увёртливее и скоро спеленали Ху Баоциня с головы до ног, плотно прижимая его руки и хвосты к телу и тем самым лишая его возможности контратаковать. Он грохнулся на пол и, рыча, пытался разорвать нити Ци, но они лишь туже затягивались.

– Эта техника называется «Неодолимые путы», – сказал Владыка миров, наблюдая за ним. – Чем больше сопротивляешься, тем крепче они затягиваются. Остановись, пока не поранился.

Ху Баоцинь с вызывающим видом сделал обратное. Владыка миров вздохнул, но путы не снял, даже когда на белом одеянии Ху Баоциня проступили первые красноватые пятна: регенерация астрального тела запустится, когда урон станет ощутимым. Вместо этого он воспользовался случаем, чтобы сказать-таки то, что собирался изначально. Деваться Ху Баоциню некуда, придётся выслушать. Если только лисы не обладают какой-нибудь сверхъестественной способностью временно лишать себя слуха.

– Ты, – сказал Владыка миров, делая вид, что не замечает, как гневно скрежещет зубами на него связанный лис, – обладаешь нетипичной для демонов душой. Такой калибр встречается редко и всегда является ключевым для сохранения или нарушения Великого Равновесия. Это не «хрустальная душа», но что-то очень близкое к этому. В Круг перерождения такую отправлять не следует, поэтому я забрал тебя себе. Ты станешь моим помощником. Калибр твоей души позволяет тебе занять это место.

Он заметил, что Ху Баоцинь перестал вырываться и внимательно его слушал. Владыка миров обрадовался. И совершенно зря.

– Я никогда не стану твоим помощником, – отрезал Ху Баоцинь.

– Станешь, – уверенно сказал Владыка миров. – Я обладаю всеведением и всезнанием…

Ху Баоцинь самым доброжелательным образом посоветовал ему, куда следует засунуть упомянутые способности, и так рванулся из пут, что его едва напополам не перерезало. Владыка миров расстроился. Мучить Ху Баоциня ему не хотелось, но…

– Ты останешься в путах, пока не согласишься, – сурово и печально сказал Владыка миров.

И он в который раз недооценил лис.

Ху Баоцинь превратился в лиса и таким образом вышмыгнул из пут. Нити Ци цапнули пустое место, разлетелись и слетелись обратно, образуя сеть. Но на лис они почему-то не действовали, или именно этот был слишком вертким, но поймать его так и не удалось. Серебристый лис презрительно сморщил нос и фыркнул, лапой поддавая сеть обратно к «ловцу». Владыка миров выкинул вперёд руку, духовная волна захлестнула Ху Баоциня, принуждая его превратиться в человека… но он тут же слинял обратно в лиса. И сколько раз Владыка миров ни пытался, результат всегда был тот же, только морда лиса становилась всё самодовольнее.

– Ах так? – вскипел Владыка миров, гневно встряхивая рукавами. – Я приказываю тебе превратиться в человека.

Он использовал Волю. Он не слишком любил ею пользоваться, но раз ничего другого не осталось… Ху Баоциня скрутило, перегнуло и вывернуло, но он сопротивлялся превращению. Сопротивлялся Воле. На памяти Владыки миров такого ещё никогда не случалось – чтобы кто-то мог противиться ему. Он не пожалел духовных сил на это, но всё же потерпел поражение от обычного демона: лис так и остался лисом, хотя на морде его появилось вымученное выражение. Видно, сопротивление Воле не прошло для него бесследно.

– Ты… – задохнулся Владыка миров, показывая на Ху Баоциня пальцем.

– Пф-фью! – презрительно отозвался Ху Баоцинь на лисьем наречии, и лучше бы никому не знать, что это слово означает.

Он вздыбил шерсть, распушил хвост и, напоследок хорошенько затявкав ошеломлённого Владыку миров, стрельнул в темноту. Когти целенаправленно зацокали к чёрному ходу.

Владыка миров сунул руки в рукава, даже не думая преследовать беглеца. Сияющий чертог покинуть можно было только с его позволения, а в том, что серебристый лис исследует неизведанную территорию, ничего страшного нет. Так он думал.

Не стоило недооценивать лисов.

[805] Дыры и норы и лисьи воры

Ху Баоцинь оказался на редкость упрямым. Он так и оставался лисом и с момента превращения не произнёс ни одного человеческого слова, а если Владыка миров к нему обращался, то делал вид, что не понимает его. Все попытки к себе прикоснуться – очень сложно устоять и не протянуть руку, чтобы погладить сияющую серебром шерсть! – он решительно пресекал, щёлкая зубами или с таким значением скрипя, что мороз шёл по коже, а приближаться к нему на расстояние меньше хвоста – лисье пространство! – вообще не стоило.

Большую часть времени серебристый лис пропадал в лабиринтах Сияющего чертога и, как полагал Владыка миров, исследовал новую территорию, проверяя открытые и запертые двери и заглядывая в каждый мало-мальски укромный уголок. Коридоры и анфилады были коварные и неизменно возвращали исследователя в главный зал, сбежать из дворца даже через открытые двери было невозможно.

Подглядывая за посетителями, которые неизменно сбрасывали личины, и проведя парочку собственных экспериментов – разумеется, когда Владыка миров не видел, – Ху Баоцинь скоро сообразил, как действует «лента преображения». Потому или далеко обходил её, или перепрыгивал через неё, если случалось оказаться в тронном зале.

Владыка миров полагал, что когда Ху Баоцинь удовлетворит своё любопытство, то, вероятно, начнёт задавать вопросы об устройстве