— О.

Я понятия не имела, что ответить.

— Извини, это прозвучало странно, знаю. Как будто я путешественник во времени, пришедший из эпохи короля Людовика.

— Все нормально, — засмеялась я. — Мне очень приятно, правда.

— Я хотел сказать, что… если ты имеешь серьезные намерения, нужно дать человеку понять это, верно?

Серьезные. Нет, правда, он ведь только что сказал это? Серьезные намерения. В отношении меня. Я изо всех сил старалась не воображать лишнего, но ничего не получалось.

— Жаль, что я раньше не знала, как ты действуешь, не то сказала бы, что мечтаю о спортивном автомобиле! — пошутила я, стараясь разрядить атмосферу.

— Не переживай, я все записываю. Какого-то определенного цвета?

— Удиви меня.

У меня уже щеки болели от улыбки. На самом деле я улыбалась так, что, наверное, можно было увидеть это из космоса.

Глава 22

На следующий вечер Ману, к моему удивлению, оставил ключ на коврике перед дверью в мою квартиру. Ключ был старинный, тяжелый, и я точно знала, какую дверь он отпирает. Ставя будильник на 3:15 утра, чтобы успеть спрятаться в подвале до того, как мадам Моро и Ману спустятся туда, я боролась с беспокойством: а вдруг я окажусь в одной комнате с призраком? И неизвестно еще, как отреагирует мадам Моро. Мария, моя предшественница, должно быть, тоже обо всем узнала и предпочла убраться восвояси. По словам Джеффа, она тоже была из Англии и уехала, никому ни слова не сказав. Не то, чтобы я винила ее — не таких сюрпризов ожидаешь от маленькой boulangerie в пригороде Парижа. Да и кто поверит столь безумной истории? Разве что тот, кто видел все своими глазами. Теперь я была твердо убеждена, что сюда меня направила судьба в самый переломный момент жизни — после смерти мамы. Столкнувшись с тайной этого места, я не хотела больше убегать.

Вниз я кралась на цыпочках и чувствовала себя удивительно бодрой — немыслимое дело, когда крадешься сквозь мрак на рандеву с призраком. Добравшись до кухни, я включила свет и вставила ключ в замок маленькой дверцы, ведущей в подвал. Удары сердца, эхом отдающиеся в ушах, разбудили бы и мертвеца, но я понадеялась, что мне это только кажется. «Что ты удумала, Эди?» — мрачно спросила я себя, понимая, что пути назад уже нет. Провернув ключ в замке, я услышала характерный щелчок. Когда маленькая дверь со скрипом распахнулась, снизу повеяло холодом. Колени у меня дрожали, и ноги были готовы в любую минуту подкоситься. Наверное, я бы остановилась и обдумала эту авантюру еще раз, но тут послышались звуки наверху, и это могло означать только одно: мадам Моро проснулась и вот-вот спустится сюда. Собравшись с духом, я достала из кармана халата фонарик, закрыла и заперла за собой дверь на ключ и принялась осторожно спускаться вниз по лестнице в подвал.

Ману приложил к ключу записку с рекомендацией, где мне лучше спрятаться. Наблюдая за происходящим в подвале из мужского туалета, я была на некоторой дистанции, в безопасности, но теперь оказалась внизу и нервничала. Я отыскала мешки с мукой, за которыми Ману велел спрятаться, и окопалась там. Со своего места я прекрасно видела великолепные печи, выпекавшие знаменитый хрустящий хлеб Моро, большие лохани, где месили тесто, — всего этого было не разглядеть из наблюдательного пункта наверху. Вдоль стен тянулись деревянные полки, уставленные золотисто-розовыми горшочками и формами для хлеба. В другом конце помещения стояли большие весы: в той части комнаты тесто резали на части и раскатывали.

Я сидела в полной тишине, напряженная с головы до пят. Что-то слегка коснулось лодыжки, и я испуганно вскрикнула, а потом сразу же зажала рот рукой, молясь, чтобы это не оказался зомби, напавший на меня. Однако при ближайшем рассмотрении стало ясно, что это просто развязавшийся пояс халата, и меня затопило чувство облегчения пополам со стыдом.

Внезапно я услышала, как проворачивается в замке ключ — мадам Моро и Ману вот-вот спустятся, а значит, и до появления таинственного призрака осталось недолго. Собрав остатки мужества, я постаралась дышать ровно и думать о том, что вычитала в интернете. Это остаточная энергия, фильм, проигрывающийся на повторе, — не более того. Они зашли, не сказав друг другу ни слова, но Ману огляделся, выискивая меня взглядом. Что ж, раз он ничего не заметил, значит, я хорошо спряталась. Может, он даже решил, что я струсила. Времени терзаться сомнениями у него явно не было, потому что Ману принялся разжигать печи, подкладывая в них дрова из поленницы, сложенной в противоположном углу подвала. Я увидела дверь, которая, вероятно, вела на улицу, в переулок с торца здания. Смогу ли я убежать через нее, если дела пойдут не лучшим образом?

Дрова потрескивали и искрили, и комната понемногу озарялась тусклым пламенем. Ману насыпал муку в лохань, пока мадам Моро, с трудом передвигаясь по комнате, собирала остальные ингредиенты, которые могут ему потребоваться. Добавив в тесто дрожжи и воду (он отмерял на глаз, не пользуясь весами), Ману замесил тесто и переложил его на рабочую поверхность. Запах муки и кисло-сладкий аромат дрожжей перенес меня в детство, и я почти забыла, зачем прячусь здесь. Ману посыпал тесто мукой, и его движения убаюкали меня — ровно до того момента, когда воздух замерцал и атмосфера в комнате неуловимо изменилась. Казалось, электрический разряд пронизал все пространство. Постепенно из тысячи кружащихся мерцающих пылинок начали вырисовываться смутные очертания человека. Впервые увидев его так близко, я задрожала и чуть не опрокинула мешок с мукой, за которым пряталась. Правда, этого все равно никто не заметил: и Ману, и мадам Моро оба вздрогнули, когда появился призрак — хотя они-то ожидали его появления! А потом мадам Моро сказала то, что потрясло меня сильнее всего:

— Bonjour, Papa.

Я застыла. Нет, это не какой-то случайный полтергейст, поселившийся в пекарне, — это призрак того самого мсье Моро! Мне пришлось засунуть в рот край пояса от халата, чтобы не закричать. Мсье Моро, то есть его призрак, казалось, в упор не замечал присутствия дочери и правнука: он был целиком сосредоточен на работе. Да, «Википедия» не врала: он двигался не совсем как обычный человек. Казалось, я смотрю старый кинофильм: окружавший его фигуру