Навигация остановилась. Те, кто ходил вверх-вниз, возя товар — больше не ходят. Им невыгодно. Авинов выставил такую цену, что торговля стала убыточной. Он не просто берёт пошлину. Он душит всех, кто не работает на него.

Я слушал и понимал логику.

«Авинов не дурак. Он не хочет конкуренции. Поэтому он не просто защищает свою монополию — он уничтожает чужой бизнес. Делает его невозможным. Тот, кто контролирует узкое место, контролирует весь поток. И он поднял цену входа настолько высоко, что никто не может платить. Кроме нужных ему людей, которым он даёт скидки или пропускает бесплатно».

— А мы? — спросил я. — Малый Яр? Артель? Что с нами?

Анфим вздохнул тяжело:

— Наши суда не могут пройти вниз. Груз — рыба, соль, дрова — всё лежит на складах. «Золотой дым» портится. Деньги кончились, потому что всё вложено в товар и зарплаты рабочим. Вывезти не можем. Продать некому. Мы сидим на мешках с золотом, которое превращается в труху.

— А что с мамой? Где Егорка? Что с Серапионом и Обителью? — спросил я.

— За мать не беспокойся — неделю назад, еще до заслона, мы отвезли ее в Обитель, она в безопасности. Егорка вместе с ребятами из Артели тоже там. У них с отцом Серапионом какие-то дела. Но сейчас Обитель отрезана от нас заслоном. Туда не доплыть, и оттуда тоже.

Он встал, прошёлся по избе:

— Мы считали вчера. У нас запасов еды на неделю. Может, полторы, если экономить. Потом начнётся голод. Люди уже ропщут. Говорят: «Зачем нам Артель, которая не может торговать?» Они правы. Что скажешь, Мирон? Может, ты что-нибудь придумаешь?

Кузьма спросил меня со страхом:

— Мирон… что мы можем сделать? Мы же только прибыли. У нас Печати, но ни денег, ни людей, ни оружия. Как бороться с фортом и наёмниками?

Я молчал. Думал.

Глеб внутри меня анализировал:

'Форт. Частокол. Вышки. Арбалетчики. Бона́ из брёвен и цепей. Узкое место — пятьдесят метров. Это продуманная позиция. Они контролируют берега с высоты. Имеют дальнобойное оружие. Физический барьер на воде. Обученных людей.

Штурмовать бесполезно. Даже если собрать всех мужиков Яра — сорок человек с топорами и вилами против профессионалов в доспехах, на укреплённых позициях. Нас перестреляют, не дав подойти.

Обойти? По суше? Но груз тяжёлый. Волоком через лес не утащишь. Это дни работы, огромные затраты. И Авинов узнает, заблокирует сухопутный путь тоже.

Подкупить? Чем? У нас нет денег. Наёмники работают за золото. Мы не можем предложить больше, чем Авинов.

Юридически? Пожаловаться князю? Но Авинов, скорее всего, уже договорился с властью. Или заплатил. Или получил разрешение на охрану торговых путей. Закон на его стороне. Или по крайней мере не против него'.

Тупик. Со всех сторон тупик.

А может, и не тупик? Почему бы не отправиться в разведку, чтобы увидеть все собственными глазами? Нужно оценить силу противника и найти его слабость. Слабость обязательно найдется.

Я поднял взгляд на Анфима:

— Я хочу посмотреть на Узкое Горло. Своими глазами.

Анфим уставился на меня:

— Ты с ума сошёл? Там убивают! Любого, кто приближается без разрешения!

— Я не подойду близко, — ответил я. — Я посмотрю с берега. Издалека. Мне нужно увидеть их позиции. Понять, как они устроены. Где стоят, сколько их, как действуют.

— Зачем? — Анфим не понимал. — Что это даст?

— Сведения, — ответил я. — Мне нужно изучить врага. Я не могу планировать вслепую.

Анфим качал головой:

— Это безумие. Но… — он вздохнул, — делай, что хочешь. Сам я ничего не могу придумать. Считаешь, что поможет, — иди. Только осторожно.

Я кивнул.

Кузьма встал:

— Я с тобой.

— Нет, — я покачал головой. — Ты остаёшься. Иди к Егорке, узнай, что на складах. Какие запасы, какие ресурсы. Мне понадобится полная проверка. Всё: еда, материалы, инструменты, люди. Всё, что можно использовать.

Кузьма хотел возразить, но увидел мой взгляд и промолчал. Кивнул.

Я развернулся к Анфиму:

— Мне нужен проводник. Кто-то, кто знает тропы вокруг Узкого Горла. Кто может вывести меня на точку, откуда видно форт, но нас не видно.

Анфим задумался:

— Ефим. Он охотник. Знает каждый куст в окрестностях. Позову.

Он вышел. Вернулся через пять минут с молодым парнем лет двадцати пяти — жилистым, рыжим, с узкими, хитрыми глазами. Одет в кожаную куртку, на поясе — нож и небольшой топор.

— Это Ефимка, — представил Анфим. — Лучший следопыт в Яре. Если кто и выведет тебя к Узкому Горлу незаметно, так это он.

Ефимка оглядел меня с головы до ног — быстро, оценивающе:

— Парень хочет поглазеть на наёмников? Смелый. Или глупый. Ладно, пошли. Но слушайся. Если скажу «ползи» — ползёшь. Скажу «молчи» — молчишь. Один звук не к месту — и нас обоих пришьют стрелой к дереву. Понял?

— Понял, — кивнул я.

— Тогда выдвигаемся. Сейчас. Пока светло. К вечеру выйдем на точку. Посмотришь, что хотел, и назад. Ночью возвращаться опасно, но что поделать.

Мы вышли из избы.

Кузьма остался с Анфимом. Я видел, как он смотрел мне вслед — с беспокойством, со страхом.

Ефимка шёл быстро, уверенно, по тропам, которые знал наизусть. Я следовал за ним, стараясь не шуметь, не отставать.

Мы углубились в лес.

Деревья сгущались. Тропа становилась уже, темнее. Солнце скрывалось за кронами.

Я шёл и думал:

«Сейчас я увижу врага. Своими глазами. Пойму его силу. И тогда решу, как действовать. Бежать — не вариант. Тихон прав: мёртвая река не кормит. Если я не открою её — мы все умрём. От голода или от рук Авинова. Разницы нет. Значит, нужно найти способ открыть. Любой. Каким бы безумным он ни казался».

Ефимка остановился, поднял руку. Прислушался. Потом махнул мне — тихо, осторожно:

— Дальше на животе. Совсем близко. Не шевелись, не дыши громко. Они зоркие.

Мы легли на землю, поползли по мокрой траве и опавшим листьям.

Медленно. Метр за метром.

Впереди деревья редели. Появился просвет.

Ефимка замер, лёг плашмя. Я лёг рядом.

Он указал вперёд:

— Вот. Смотри.

Я посмотрел.

И увидел Узкое Горло.

Глава 16

Река сужалась здесь до пятидесяти метров — зажатая между двумя высокими берегами. Течение было быстрым, вода тёмной, глубокой. На правом берегу, на высоком холме, возвышался форт.

Частокол из толстых брёвен — три метра высотой,