в агонии, а воитель уже отступил, взмахом своего верного оружия срубив головы мелким, похожим на облезлых, гниющих гоблинов чудовищам.

Маги с дальних позиций подготовили арканы и единым залпом отправили их в толпу тварей. Огонь, лёд, молнии, земля. Стихии смешивались между собой, раздался пронзительный свист, и над головой воителя пролетели вспышки, словно залп артиллерии.

Грохот от попадания сотряс землю, десятки и сотни тварей просто перестали существовать, во все стороны летели ошметки тел и фонтаны крови. А затем, появился гул.

Нарастающий, громкий, он вклинивался в сознание людей, а в том месте, куда попали десятки арканов происходило нечто. То, что называлось коллапсом стихий, вырвалось на свободу и породило в центре плотного потока тварей переливающуюся всеми цвета энергетическую сферу. Небольшую, размером с голову человека. С каждой секундой та становилась всё меньше, сжималась в своей основе.

— В УКРЫТИЕ! ПОДНЯТЬ ЩИТЫ! ПОСТАВИТЬ БАРЬЕРЫ!!! — заорали с линии укреплений зычным голосом.

Многие успели спрятаться, но некоторые замешкались. Сфера сжалась до состояния грецкого ореха и прогремел мощнейший взрыв! Яркая вспышка, казалось бы, накрыла всю крепость! Сотни энергетический линий вырвались из сферы и расходящейся волной буквально аннигилировали тварей, не оставляя от их тел ничего, даже пепла.

Битва всё нарастала, возник кровавый паритет. Люди ещё держались, но их силы таяли, раненых появлялось всё больше, маги опустошали свои резервы. Сорок минут скоротечного, интенсивного боя выжимали из защитников все соки, а запасы той же алхимии пусть и предполагали подобное сражение, но скоро и они иссякнут.

С каждой секундой, каждой минутой, твари захватывали маленький участок укреплений. Медленно, но неостановимо, словно цунами они накатывались на защитников, грозясь погрести их под волной клыков и когтей.

Люди в авангарде удерживали щиты, обливались потом, истекали кровью от ран, рычали от злости, и нежелания умирать. Ведь Хаос практически никогда не оставлял живых, а если такое и случалось… то лучше смерть, чем такая участь.

А пока на подступах храма текла битва, в его недрах, у алтаря на коленях молился всего один человек. Молодой мужчина, которому было всего двадцать шесть лет.

Его лицо было сосредоточено, глаза закрыты, а светлые волосы длиной до плеч лежали на крепких наплечниках доспехов. Из-за своей новой брони, созданной самим Чёрным Кузнецом, он казался настоящим исполином. С губ Кирилла Кутузова срывались слова литании, выученной из тех немногих священных писаний эпохи до Падения Богов. Лишь чудом их удалось восстановить, а тексты смогли сохранится за столько времени в залах храма явно не без помощи его Бога. Приносящий Знания всегда берёг свою паству и то, что несло просвещение людям. Кутузов думал именно так и не терпел даже попыток усомнится в его вере.

Последняя часть молитвы прозвучала, мужчина затих и ещё несколько секунд простоял на коленях. Но вот он поднялся, золотистые линии на синей броне-скафандре замерцали. Мужчина вытянул руку к мощному двуручному молоту, что в ожидании окончания молитвы находился рядом с ним всё это время. Ладонь коснулась оплетённой кожей рукояти из закалённого в крови дракона адамантия — твари, что убили в прошлом нападении и разделали на ингредиенты. Вдоль корпуса молота тянулись такие же золотистые линии и знаки, которые Чёрный Кузнец по желанию будущего владельца нанёс на это, без сомнений, грозное оружие. Каждая их черта, каждая линия несла в себе силу, вложенную в молот. На массивном бойке, прямоугольном в одной части и слегка скошенном с другой заискрили молнии, а символика Российской Империи — двуглавый орёл заполыхал золотым светом.

Кирилл бросил взгляд на печати Приносящего Знания, которые свободно развевались в воздухе, будучи закреплённые на молоте, и двинулся к лестнице. Броня грохотала при каждом шаге, идеально подогнанные массивные части доспеха не мешали при ходьбе, пусть и превращали своего владельца в подобие стального голема.

Чем выше он поднимался и чем ближе был к главной зале храма, тем сильнее становились звуки боя. До него донёсся запах пожара и крови. Вонь тел тварей, их омерзительный смрад. Он чувствовал страх людей, что сражались за это место, слышал их крики боли. Воины человечества стояли насмерть в отчаянной попытке спастись и защитить то, что они должны были оберегать.

Надев на голову тяжёлый шлем без прорезей для глаз или иных отверстий, Кутузов сразу же отсёк всю вонь. Артефакт(как и вся броня) заработал, подключился к ядру владельца в едином симбиозе. Обзор сразу же стал идеальным, с возможностью изменить цветовые спектры при желании. Это не было технологией в привычном понимании, но Чёрный Кузнец вложил в своё новое детище все свои знания. Весь свой опыт, чтобы создать по приказу императора лучшую броню, дабы защитить первого и единственного жреца появившегося перерожденного Бога.

Раненые, которых оттащили в храм, провожали фигуру жреца со смесью трепета и воодушевления. Один единственный человек, от которого распространялся ореол необычной силы и веры своим коротким присутствием словно бы разгонял отчаяние и страх в их душах. Те, кто охранял двери залы, посторонились, пропуская высокую, мощную фигуру.

Кутузов просто шёл. Просто шагал дальше. Туда, где гремела битва и лилась людская кровь. Туда, где его участие необходимо, дабы храм Бога устоял. Ради человечества, ради веры, он готов сокрушить чудовищ. Их когти сломаются о броню его веры. Их клыки раскрошатся в попытке вкусить сладкой, людской плоти.

Выбрав центральное направление обороны, где защитников давили сильнее всего, Кирилл глубоко вдохнул отфильтрованный воздух и резко выдохнул. В душе царила безмятежность, но постепенно, чем больше он видел разорванных тел людей и разруху, там крепла ненависть. Жгучая, подобная всесжигающимему пожару. Достигнутое в молитвах спокойствие позволяло сохранить холодную голову, но перчатка доспеха сжала молот до скрипа.

И он сделал ещё один шаг, чтобы в следующую секунду взмахнуть молотом. Тварь, сбившую с ног молодого парня, которому в пору за девками бегать, а не воевать, мощным ударом снесло в сторону широкого потока чудовищ. Влажный хруст сломанных костей пробился даже сквозь подавление шума в шлеме. А молнии молота поджарили тушу, мгновенно прикончив тварь.

Пока двое мужчин оттаскивали ошарашенного парня, Кирилл сделал ещё один шаг и вскоре встал прямо по центру укреплений. Словно волнолом он встретил поток тварей сталью, верой и молниями, которые бушевали вокруг молота. С каждым ударом — смерть. С каждым взмахом — смерть!

Линии на его броне горели всё ярче, золотое сияние слепило тварей, а очередные слова молитвы срывались с губ жреца, что был похож в этот момент на сошедшего на землю Бога Войны.

Молот описывал широкие дуги, уничтожал всё на