Амер кивнул, он тоже успел оценить опасность неизвестного существа. Раз Игната накрыло вблизи чем-то вроде стазиса, то ему рисковать точно не стоит.

Существо лишь фыркнуло, после чего оскалилось в ехидной улыбке. Эта тварь будто насмехалась над нами, забавлялась потугами и «планами» борьбы с ним.

Я напитал меч, пока тот не вспыхнул синим пламенем. Вот теперь шаг рогатого сбился, замедился. Он оценивающе посмотрел на клинок, чему-то кивнул. А затем каждый из нас услышал хриплый, режущий слух голос:

— Он не соврал. Ты и правда Бог, — остановилась тварь, решив поболтать. Но пусть, так даже лучше. Больше времени подготовиться Толику. — Ты не узнаешь меня? — наклонил он голову набок и раскинул руки. — Не узнаешь результат своих решений. Результат своей помощи.

И тут в голове будто щелкнуло. Всё встало на свои места, а перед глазами вновь появился тот день. Первое увольнительное, прогулка, парк и набережная, а затем храм. Храм, где мне повстречался нищий. Обычный человек, что был болен и нуждался в помощи. Нищий, истово верующий и просящий Богов о помощи возле храма той, кому всегда было плевать на людей. Я помнил, как одарил его частичкой своей искры божественности, дабы вернуть зрение и дать время добраться до целителя, чтобы закрепить эффект.

И я также помнил, что стало с этим человеком впоследствии. Появление Вестника в Смоленске, похищение нищего, в котором тварь Хаоса обнаружила след божественного вмешательства.

— Я узнал тебя, — медленно кивнул ему, по новому рассматривая то, во что превратился некогда человек. — И мне жаль.

— Жалость, — протянул он, почесав один из рогов. — Хаос на многое открыл мне глаза. Показал, кто вы, Боги, такие в своей сути. Паразиты, падшие в гордыню и властолюбие глупцы.

Твари до сих пор огибали нас, а сражение в крепости становилось всё яростнее. Я чувствовал оттуда мощную, родственную энергию. Кто-то вступил в бой и пользовался силой алтаря. И я догадывался, кто. Нищий тоже это почувствовал, резко посмотрел за мою спину, в пролом, и цыкнул.

— Мешают, — щёлкнул он когтистыми пальцами и… твари замерли! Просто остановились, будто марионетки, которым кукловод обрубил нити. — Так-то лучше. Я забрал для нас немного времени. Нам никто не помешает.

Теперь я заметил, что он заморозил время не только для тварей, а также для Толика и Алекса. Нищий словно бы вырезал из потока времени целый пласт реальности, а это уровень… Высших тварей Хаоса.

— Вестник, что привёл меня и считает своим рабом, всего лишь пешка, мусор, он не видит нас, а потому мы можем говорить свободно. — медленно направился он ко мне, всем своим видом показывая, что желает диалога, а не битвы. — Я подчиняюсь лишь Хаосу. Не Владыкам, а его истинной сути. Изначальному Хаосу. И сейчас, волей его, его устами, его гласом, я желаю спросить у тебя, Приносящий Знания. И прошу тебя быть честным, ибо ложь я почувствую. В чём истинная твоя цель?

— Остановить Хаос, — без промедлений ответил я, сжимая рукоять меча. Розали чувствовала угрозу этого существа и была готова к битве, а её эмоции беспокойства за меня ощущались в полной мере.

— Ты так юн, пусть и прожил тысячелетия, — со вздохом покачал нищий… нет, Голос Хаоса, головой. — Разве ты не понимаешь? Хаос лишь одна из концепций мироздания. Как Смерть, как Порядок, как Тьма и прочие-прочие. Хаос не желает гибели миров, чему способствуют Владыки. Ему безразличны трепыхания смертных и бессмертных. Он просто есть. Он — Хаос. Одна из частей многого. Вы, Боги, используете веру своих последователей, питаясь от смертных. Владыки поступают также, получая свои силы от своих легионов. Различия между вами лишь в полярности самой Силы, её проявлении. А так, — широко улыбнулся он, показал острые клыки, а глаза его вспыхнули жёлтым светом. — Каждый из Богов и Владык подвластен тем же порокам. Власть, желание ещё большей силы, утоление своих низменных, оставшихся после бытия смертным, пороков. Хаосу плевать на это. Ему всё равно на Владык, хоть убей каждого из них, но своей цели ты не достигнешь, ибо сам Хаос тебе не остановить. Просто не сможешь. Просто не достигнешь того, чего желаешь.

— И что, предлагаешь сдаться? — хищно усмехнулся я, ещё быстрее разгоняя энергию по телу. Напитывая ею каждую клетку.

— Хаосу безразлично, что именно ты решишь, — расслабленно пожал он плечами, будто и не замечая моей готовности к бою. — Его устроит любой итог. Победишь ты или проиграешь — это будет прогресс, изменение. Если ты одолеешь Издризера, то изменится лишь общая картина будущего. Если проиграешь — произойдёт тоже самое. Линий вероятностей великое множество и Хаосу интересны они все, ибо каждая из них, как и было сказано, ведёт к изменениям. Судеб смертных, властвования Владык или полной гибели всех Богов. Единственное, чего Хаос никогда не примет — стагнация. Мироздание должно меняться, должно развиваться, двигаться дальше, вести к изменениям, стать лучше или хуже, чем в одном отрезке бесконечности. В этом смысл существования Хаоса. Он то, что не даёт всей вселенной остановиться. Поэтому твоя борьба с Хаосом глупа, а цель недостижима.

Глас Хаоса взмахнул рукой. Вся окружающая нас реальность застонала, раздался скрежет и звон отовсюду, а затем эта же реальность разбиралась на осколки. Будто кривое зеркало, она разлетелась на куски, оставив после себя лишь пустоту космоса, звёзды, все одиннадцать миров и луну с солнцем. Мы стояли с бывшим человеком на клочке земли, парящей в невесомости.

— Посмотри, Талион, — совсем иным, более тягучим и певучим голосом проговорил он, развернулся ко мне спиной и заложил руки за спину. — Я хочу, чтобы ты увидел и сам всё понял.

Что-то изменилось в этом существе. Ещё секундами ранее передо мной и правда стоял всего лишь бывший человек, нищий, пусть и ставший чем-то большим. Но теперь… от одного ощущения этого существа божественная искра дрожала, будто слабенький костерок под порывом шквального ветра.

Тело Полубога, изменившееся под влиянием Пути Тела и крови дракона, отреагировало соответственно, независимо от попыток сохранить самоконтроль. Спина покрылась холодным потом, а сердце застучало, как бешеное. Это не был страх в привычном понимании, но нечто близкое. Сама моя божественная суть почувствовала высшего хищника. Саму изначальную концепцию Хаоса, взявшую под контроль свой Глас.

Подавив желание бросить колкое слово, прикусил язык и сделал то, о