– Из-за чего же тогда? – спрашиваю я и наблюдаю, как она двигается вниз по моему телу, стягивая боксеры с моих ног. Милена не вздрагивает, когда доходит до культи в середине моей икры, просто продолжает стягивать белье с моей правой ноги, а затем кидает за плечо.

– Я была в ужасе от мысли, что могу влюбиться в кого-нибудь из Коза Ностры, – говорит она и ползет вверх по моему телу, избегая уже полностью возбужденного члена, пока не усаживается у меня на животе, прижимаясь своей обнаженной и полностью промокшей киской к моей коже.

Мой член так чертовски тверд, что кажется, он вот-вот взорвется.

– И почему бы это было проблемой? – спрашиваю я и поднимаю руку, чтобы провести пальцем по линии ее губ.

– Потому что я не думаю, что переживу, если увижу, как умирает мужчина, которого я люблю, Торе, – шепчет она, глядя мне в глаза.

– Ну хорошо, что ты ненавидишь меня, cara. Полагаю, ты можешь не опасаться душевной боли.

– Конечно, я ненавижу тебя, – цедит Милена сквозь зубы.

Я созерцаю ее, сидящую на мне, ее светлые волосы, падающие ей на лицо и на грудь. Моя прекрасная упрямая лгунья. Она делает глубокий вдох и закрывает глаза, а когда выдыхает, это звучит как вздох поражения. Секунду спустя ее озорные зеленые глаза открываются. Не сводя с меня пристального взгляда, она хватает подол своей футболки и стаскивает ее.

– Похоже, игра окончена для нас обоих, cara, – говорю я и кладу руку ей на затылок, притягивая ее к себе.

– Пошел ты, Сальваторе, – шепчет она и резко прижимается губами к моим губам.

Я переворачиваю ее на спину, нависая над ней всем телом, и упиваюсь ее видом. Наконец-то моя маленькая мегера поддалась мне. Я редко испытываю чувство удовлетворения или какого-либо другого воодушевления, но это ощущение, когда моя жена лежит подо мной, не может сравниться ни с чем, что я когда-либо испытывал. Милена обхватывает ногами мой торс, прижимаясь своей теплой и жаждущей промежностью к моему члену. Я думал, что мог бы не торопиться, насладиться моментом и немного помучить ее, заставив ждать. Я собирался растянуть это на час или больше, прежде чем решительно погрузить свой член в ее жар, пока он не заполнит ее полностью. Довольно странный план, потому что я никогда раньше не хотел медлить с женщиной. Для меня секс всегда был средством разрядки. Но не с ней. С моей Миленой все по-другому.

Я провожу рукой вниз по ее животу и прижимаю пальцы к киске. Она такая влажная, тихо молящая меня трахнуть ее так, чтобы ее хозяйка достигла стратосферы.

Мой член уже готов лопнуть, вены на нем пульсируют. Когда Милена впивается ногтями мне в спину, я полностью теряю самообладание. Я хочу, чтобы она стонала, кричала и задыхалась. Я хочу услышать, как она выкрикивает мое имя… Я хочу всего и хочу прямо сейчас! Я убираю руку и погружаю свой член в нее одним толчком. Идеально. Милена ахает и стискивает меня ногами. Я погружаюсь в нее до упора, восхищаясь ощущением того, как мой член заполняет ее.

Наклонив голову, я смещаю руку и сжимаю ее затылок.

– Посмотри на меня.

Глаза Милены открываются, и она смотрит на меня, ее глубокое и тяжелое дыхание овевает мое лицо.

– Кому ты принадлежишь, Милена?

Она сжимает губы и слегка щурит глаза. Я вынимаю свой член, пока он почти полностью не выходит из ее трепещущей киски. Ноги Милены сжимаются вокруг меня, безуспешно пытаясь удержать меня глубоко внутри.

– Я спросил… – Я зарываюсь руками в ее волосы на затылке. – Кому ты принадлежишь?

Она тяжело дышит, обхватывает меня руками за шею и притягивает к себе, но не произносит ни слова. Желание снова войти в нее до конца сводит меня с ума, но я не двигаюсь ни на сантиметр, наслаждаясь тем, как она умоляет меня своими глазами и своим телом.

Я сжимаю светлые пряди чуть сильнее:

– Кому, Милена?

– Тебе! – наконец выкрикивает она.

– Мне. – Я толкаюсь в нее. – Никогда не забывай об этом.

Ее руки скользят по моей шее, тянут меня за волосы на затылке, и она приподнимает подбородок, чтобы заглянуть мне в глаза.

– Я все еще злюсь на тебя, Сальваторе.

Я выскальзываю из нее и толкаюсь обратно, затем наклоняюсь и шепчу ей на ухо:

– Я не верю тебе.

Ее хватка усиливается. Скользя рукой между нашими телами, я нахожу ее клитор и дразню его. Дыхание Милены учащается. Я слегка вытаскиваю свой член, затем врываюсь в нее полностью, массируя ее как внутри, так и снаружи.

– Быстрее, – выдыхает она.

Я прижимаюсь губами к изгибу ее плеча, целуя нежную кожу.

– Ты все еще злишься на меня?

– Да.

Я полностью вынимаю член, заменяя его одним пальцем. Она обхватывает меня за плечи и впивается ногтями в кожу.

– Что такое, cara? – спрашиваю я и добавляю еще один палец. – Тебя что-то беспокоит?

О, каким она меня одаривает взглядом. Неудовлетворенность в чистом виде. Она по-прежнему не отвечает. Упрямая. Такая чертовски упрямая. Я сгибаю палец внутри нее и нажимаю большим пальцем на ее клитор.

Милена стонет, и ее хватка на моей руке усиливается.

– Я хочу твой член, – наконец говорит она.

Я вынимаю пальцы из ее киски и наклоняюсь, чтобы нежно прикусить ее нижнюю губу, которую она любит покусывать.

– Ты все еще злишься на меня?

– Нет, черт бы тебя побрал! – выкрикивает она, и я снова вгоняю в нее свой член по самые яйца.

Я толкаюсь в нее, сначала медленно, не отрывая глаз от ее лица. Затем быстрее, пока кровать не начинает скрипеть под нами, а изголовье – ударяться о стену, когда наши тела двигаются вместе.

Милена вскрикивает и прижимает ладони к доске над головой, раздвигая ноги и тяжело дыша. Моя рука движется вверх по ее телу и обхватывает ее горло, и я врезаюсь в нее еще глубже и жестче, чем раньше. Моя. Я выскальзываю только для того, чтобы толкнуться обратно. Лишь моя. Я смотрю на нее, на ее полузакрытые глаза, ее рот, который покраснел от прикусывания губ. Рот, который так меня завораживает.

– Улыбнись мне! – рявкаю я, врезаясь в нее.

Ее глаза находят мои и не отрываются от них, но губы остаются сомкнутыми. Я слегка сжимаю пальцами ее шею и наклоняю голову, оказываясь с ней лицом к лицу.

– Улыбнись. Мне. – Я вбиваюсь в нее, раз, другой, третий. Ее улыбка для меня как