Спасибо, хватило. У нас тепло, хорошо, едим сытно, при деле все. А что в твоем мире делать? Без волшебства тем более. Жить в холодных домах, бояться чудовищ. Эти самые добывать… Как их… Денгу? Чтоб ее отдавать потом? А какой смысл, если я тут и так могу все взять, что захочется?

— Тоже верно, — усмехнулся я. — Не подумал.

— Это да, Рейн, ты как что-нибудь брякнешь эдакое, так хоть стой, хоть падай.

Помолчали, глядя на поплавки.

— Да и вообще, — продолжил Мазай уже более тихо. — Не с руки мне из Лыхов куда ходить. Это молодые охотники еще могут, а я в это место уже корнями врос. По одной земле хожу, она же меня и обнимет, как час придет. Так что тебя слушать интересно, но быть на твоем месте я бы не хотел.

— Понимаю, — кивнул я. — У вас тут хорошо, так что прекрасно тебя понимаю.

— Нравится? Так оставайся, набегался уже небось. Тебя тут любят, уважают. Руки у тебя крепкие, пользу приносить будешь. А захочешь побегать, так с охотниками иди, они далеко забираются, иногда неделю нет.

— Да ну брось, — отмахнулся я. — Меня здесь любят, пока у меня истории есть новые. А как закончатся — и что тогда?

— Это ты зря. Вешка на тебя вон как смотрит. Ты когда рассказывать начинаешь, она тебе чуть ли не в рот заглядывает. И сидит так близко.

— Она просто заботится о моем здоровье.

— Ну да, конечно, — усмехнулся в усы Мазай. — Много ты в жизни видел, Рейн, а самой жизни не видел. Пойдем уже, что-то не клюет сегодня щукенция. Спит, поди.

С верхней реки решили двигаться напрямик. Мазай хорошо знал эти места и тропы, так что не заблудимся, а час времени сэкономим. Как раз успеем к началу трапезы.

— Погоди, — остановил я Мазая, когда мы пересекали очередную полянку.

— Чего там? Жука какого красивого увидал? Так хватай, остальным покажем.

— Да при чем тут жук, — я склонился к земле, разглядывая голубоватый цветок. — Это же… Ух, как тяжело-то самому все названия вспоминать.

— Лунный Ворчун, — подсказал Мазай.

— Жимолость Синяя Связующая, — вспомнил я название, которое говорил мне Эдвард. — Она… Как это называется… В ней живет волшебный дух. Этот цветок обладает волшебными свойствами.

— Какими? — заинтересовался Мазай.

— Целебными. По идее он может укрепить энергетическую составляющую. Его используют в зельях восстановления энергии и в некоторых специальных, снимающих энергетическое напряжение.

— Я одно из пяти слов понял от силы. Он может помочь тебе выздороветь?

— Наверное, — пожал я плечами. — Не попробую, не узнаю. Но эти цветки еще маловаты.

Я прошелся по поляне и нашел еще несколько десятков таких же растений. Два-три вполне уже большие, судя по ощущениям, накопили достаточно эйба. Можно попробовать приготовить из них смесь.

— Давай тогда завтра возьмем инструменты, — произнес Мазай, — и вернемся сюда после обеда. Чтоб руками не портить. И корзину возьмем, земли наберем, чтоб донести в целости. Тебе много надо?

— Не знаю. Сам я с таким цветком не работал, но с похожими дело имел. Только прийти надо рано утром, они за ночь набираются сил, так что собирать будем после рассвета.

— Тогда на рассвете встречаемся у трапезной. Поедим и выдвигаемся. А инструмент я сегодня попрошу у ребят, чтоб аккуратно выкопать или срезать могли.

— Хорошо. Спасибо тебе, Мазай.

Находка вселила в меня уверенность. Не факт, что это вообще поможет, но вдруг это станет тем самым катализатором, которого мне не хватает, чтобы вернуть способности? В конце концов, местные не были спиритами, так откуда тут взяться лекарствам, восстанавливающим поврежденную энергоструктуру?

Довольный находкой, я вернулся в деревню и традиционно провел хороший вечер за рассказами о своих похождениях. Сегодня была история о духе пламени из статуэтки. Но мне кажется, в эфемерного льва, плюющегося огнем, мало кто поверил. Однако слушали, раскрыв рты.

Вернулись с Вешкой домой, где я уставший и обессиленный, но очень довольный, улегся спать.

— Ты сегодня прямо очень радостный был, — произнесла Вешка. — Идешь на поправку?

— И это тоже. Мы с Мазаем сегодня рыбачили вверх по реке, и я нашел подходящее растение. Если получится приготовить из него лекарство, то, глядишь, через недельку я уже полностью восстановлю силы.

— И тогда ты уйдешь? — в голосе девушки промелькнули странные нотки.

— Ну… Наверное да, — почему-то у меня самого не было в этом прежней уверенности.

— Зачем?

— Я ищу дорогу домой. К сожалению, он лежит по ту сторону реки.

— Но ведь тебе нравится в Лыхах? Твой дом мог бы быть здесь.

— Увы, — произнес я тихо. И это слово далось мне с большим трудом.

— Наши не хотели бы, чтобы ты уходил.

— Поверь, за эту неделю я успею дорассказать все свои истории, так что мне больше нечего будет здесь делать.

— Я тоже не хотела бы, чтобы ты уходил, — прошептала она мне на ухо.

Я повернул голову и посмотрел на ее веснушчатое лицо в обрамлении соломенных волос. Притянул девушку к себе и поцеловал.

— Ну, — произнес я, — пока что я никуда не ухожу.

Она ответила на поцелуй еще более долгим поцелуем. Горячее тело прильнуло ближе под одеялом, отчего сердце начало биться сильнее.

— А потом? — спросила она, оторвавшись от моих губ.

— Я уйду, — честно произнес я. — К сожалению. Я должен уйти.

— Ну что ж, — услышал я ее шепот. — Тогда у нас осталось не так много времени.

Сказав это, девушка прижалась всем телом и начала целовать меня, начиная с шеи и спускаясь все ниже. Вечер стал не просто отличным, он стал волшебным. И внезапно нашлись и силы, и усталость отступила. Так что волшебство длилось довольно долго.

Правда, ночью мне опять снилась какая-то дичь, но я уже привык. В этот раз меня жарили на гигантской раскаленной сковороде, а может быть в котле. И на мне непрерывно прыгал всей своей массой Вжух. Прыгал, вдавливая все глубже и глубже, что-то орал и смеялся. Еще в глазах постоянно рябило, будто где-то что-то светилось разными красками, но я не разобрал деталей. Потому что это же сон, какие тут могут быть детали?

А наутро я проснулся пораньше и первым делом направился к трапезной. Мазай уже ждал внутри, рядом с ним лежала плетеная корзина с простенькими садовничьими инструментами.

— Доброго тебе утра, Рейн, — воскликнул он при виде меня. — Как настроение? Садись, позавтракаем.

— Солнце вот-вот встанет, — отмахнулся я. — Пойдем быстрее, потом поедим. Это важнее каши.

— Ух, какие мы торопыги. Ну пошли, ладно, дай хоть горло промочу. И сам вот выпей, а то сил не хватит на дорогу.