Аня чувствует себя вполне комфортно, общаясь со своим собеседником, то у меня возникает острое желание сбежать. Мой «партнер» на этот вечер старается изо всех сил, предлагая то напиток, то пойти потанцевать, а я, испытывая дикий дискомфорт, отказываюсь раз за разом.

Мое терпение заканчивается ровно в тот момент, когда рука парня соскальзывает на мою талию. Не знаю, с чего вдруг он решил перейти в наступление. Может, посчитал, что уж проще поставить на кон сразу все, чем еще часок убить на несговорчивую особу.

Дернувшись, я отступаю на шаг, и встречаюсь взглядом с Аней. Она хмурится, явно не одобряет мое недружелюбное отношение к парню, но ловко втягивает его в разговор и теперь является центром внимания для обоих друзей.

Я пользуюсь моментом, когда парни отвлекаются на бармена, чтобы заказать коктейли, и складываю руки в молитвенном жесте:

– Давай поедем домой? Я натанцевалась и хочу отдохнуть.

– Ну уж нет, – шипит Аня, не стирая, впрочем улыбку с лица, которую она посылает одному из обернувшихся в этот момент парней. – Если тебя не устроил кавалер на этот вечер, то спешу расстроить – я компание Игоря весьма довольна.

– Ань, – морщусь, – я не хочу флирта и романов. Ты меня сюда зачем тянула? Отдохнуть и перезагрузиться. Для меня это означает – без проблем, страдашек и мужиков.

– Все твои страдашки как раз из-за одного мужика, – резко обрубает мои возражения подруга. – Сегодня мы с тобой в этом убедились. Может, стоит сменить мужика?

Я вздрагиваю и неверяще смотрю на подругу. Это звучит жестоко и грубо. Аня и сама это понимает. Поджимает губы. Смотрит чуть виновато, но прощения просить не собирается.

А мне ее извинения не нужны.

В груди жжет. Мне казалось, что Аня поняла, что я испытала сегодня. Что я испытываю последние несколько дней. Она же…

Тряхнув головой, забираю с барной стойки свою сумку и разворачиваюсь к выходу, бросив через плечо:

– Я возвращаюсь в отель. Постарайся не уехать куда-нибудь в другой город.

Она меня не останавливает. Я испытываю облегчению и огорчение одновременно. Эта перепалка не тянет на серьезную ссору, но осадок оставляет.

Покидаю летнюю площадку клуба, выхожу на оживленную туристическую улицу. В моих планах пройтись немного, отель совсем недалеко, но взглянув на оживленные тротуары, решаю все же поймать такси. Благо, несколько машин с шашками такси стоят как раз неподалеку.

Договариваюсь с таксистом. Даю понять, что знаю про приложения, поэтому он не дерет с меня слишком много денег. Сажусь на заднее сидение, откидываюсь на спинку кресла и с любопытством рассматриваю улицы Сочи, переполненные отдыхающими.

Наверное, я не смогла бы жить в туристической зоне. Слишком шумно и многолюдно, количество излишне веселых товарищей просто зашкаливает…

Неожиданно взгляд цепляется за табличку, которая висит на одном из домов. Мы как раз стоим на светофоре, установленном на оживленном перекрестке.

Калинина, д. 124 .

Сердце екает. Еще до того, как я успеваю подумать, наклоняюсь вперед, вцепившись пальцами в подголовник переднего пассажирского сидения, и спрашиваю водителя.

– А Калина семнадцать далеко отсюда?

– В самом начале проспекта. Это, по сути, въезд в частный сектор. Не совсем далеко от центра и при этом нет такой толпы отдыхающих.

– Отвезите меня туда, – выдыхаю, боясь передумать.

Не знаю, зачем это делаю.

Я не хочу встречаться с Русланом, боюсь даже представить, что увижу его, заговорю.

Меня успокаивает лишь то, что на часах уже заполночь и Ветров в такое время, имея маленького ребенка, должен уже спать.

Такси минует несколько длинных домов с яркими огнями вывесок и словно перемещается в другой район. Аккуратные пятиэтажки сменяют друг друга, а затем улица словно обрывается, пересеченная другой, чуть поуже. И уже там видны частные дома, утопающие в зелени.

Водитель тормозит машину у одноэтажного, но довольного просторного на первый взгляд дома. Темная калитка украшена табличкой с номером. Белоснежные единица и семерка резко выделяются в темноте, особенно, когда их ненароком цепляют фары.

Расплатившись с таксистом, выхожу из машины, перед этим уточнив, насколько далеко мы сейчас находимся от отеля. Мужчина смотрит на меня, как на идиотку, но объясняет дорогу.

Я замираю напротив калитки, проклиная себя на чем белый свет стоит. За спиной раздается шорох шин по дороге, это уезжает такси. Оглянувшись, вновь перевожу взгляд на дом, в котором живет Руслан.

Стены наполовину увиты плющом, есть небольшая терраса с двумя шезлонгами и низким столиком – их очертания я различаю даже в темноте. А еще во дворе, чуть вдали, под раскидистым деревом, установлены детские качели и небольшая песочница.

Зачем нужно было сюда приезжать?

Дура. Идиотка. Кретинка.

Сердце глухо стучит где-то в районе желудка, а ладони мелко подрагивают. Вот только очередного приступа паники мне не хватало.

Я стою на тротуаре минуту, другую, третью. Затем соображаю, что прямо над головой ярко горит фонарь и начинаю пятиться назад. Лучше уйти, Ксюша, не стоит дергать тигра за усы…

Но прежде чем я ретируюсь от этого дома, его дверь распахивается и я слышу знакомый голос:

– Я могу вам чем-нибудь помочь?

Каменею. Меня словно молнией пригвождает к тому месту, на котором я стояла все это время. Слышится щелчок и двор семнадцатого дома по улице Калинина озаряет светом нескольких уличных ламп.

– Девушка?

Высокая мужская фигура спускается вниз по ступенькам крыльца, и через пять секунд я уже могу различить лицо Ветрова.

Которое сначала вытягивается от удивления, а потом весьма заметно даже в ночном освещении бледнеет от шока.

– Ксюша?

30

30

Руслан

Я не верю глазам. В голове не укладывается, что на подъездной дорожке моего дома стоит Ксюша. Смотрит на меня испуганно, растерянно. Словно не знала, что может встретиться здесь со мной.

Или просто не рассчитывала на это? Как еще объяснить тот факт, что она в час ночи стоит здесь одна, на пустынной улице.

– Привет, – выдавливаю из себя это простое и короткое слово с таким трудом, будто проталкиваю ком из раскаленных гвоздей. Голос звучит хрипло и глухо, но я ничего не могу с этим поделать – слишком неожиданна эта встреча.

Она кивает, неловко переминается с ноги на ногу. И молчит. Лишает меня возможности убедиться в том, что все это не глупые зрительные галлюцинации.

– Не ожидал тебя увидеть, – делаю я еще одну попытку, и мое ночное видение наконец обретает голос:

– Я…