в магической школе перед сотнями глаз и сфер. Об этом я и не преминула сообщить агенту Бри.

— Проверим, — хмыкнула она. — Может, у вас магии и нет, но у Свена и вашего отца она имеется.

— Вам виднее насчет папы. Вы более осведомлены о его жизни, чем я, — вот здесь мне даже врать не пришлось. С отцом я виделась очень давно.

— Он не пришел на вашу свадьбу, — Аннет поправила свою брошь, что красовалась чуть выше левой груди. Какие-то красные ягоды и листья. Где-то подобное я уже видела.

— А вы все его ждали, — не удержалась я от сарказма.

— Роговых тоже не было, — тем временем продолжила Аннет. — Хотя вы их и не ждали. Поменяв фамилию на Мак Кенси, вы нанесли Сергею и Агате серьезный удар.

— Случается.

Терпеть не могу, когда заместитель Главы безопасников делает паузы. Так и хочется вспомнить юность, чтобы потренироваться в злословии. Но понимание, что у собеседницы есть еще пара козырных карт, останавливает меня.

— Из всей семьи только родители Патрика и присутствовали: Уильям и Роза Мак Кенси. Жаль их. Примите мои соболезнования.

Сильнее стиснуть зубы и кивнуть. Дедушка и бабушка по папиной линии десять лет назад легко приняли меня после моего побега из мира магии. Их домик на окраине Эдинбурга стал моим новым убежищем. Они дарили любовь, заботу, внимание. И я отвечала им тем же. Они были единственными членами семьи, что продолжали общение со мной.

Мы ездили по округе, бабушка Роза рассказывала о местных достопримечательностях: памятниках и музеях. Дедушка — о пабах и курьезных историях. Общение с ними помогло заглушить пустоту в душе, которая образовалась после моего бегства.

Первые годы пребывания в мире людей я надеялась, что удастся помириться с родителями мамы. Все же дедушка Сергей является главой семейства Роговых. Его мама, прабабушка Зоя, нечасто появлялась в мире магии и не интересовалась финансовыми или политическими делами семьи. Всем занимается дедушка Сергей. Хотя, может, в последние годы к рукам всё прибрал дядя Олег.

Вот по кому не скучала, так это по нему и его дорогой во всех смыслах жене Элизе Бобриковой. Тетя готова меня уничтожить, потом оживить и отправить в Бездну. Еще бы, это же я причастна к тому, что их сын и мой двоюродный брат Григорий Рогов вот уже десять лет находится в состоянии овоща. То, что он пытался забрать мою магию в обмен на жизнь Егора, Элизу совершенно не смущает.

Думается, что если бы не наличие обозревателей и многочисленных свидетелей, то тетушка вцепилась бы мне в волосы на Балу.

— Полиция нашла доказательства причастности к их гибели племянника вашего покойного мужа? — голос агента Бри вывел меня из задумчивости.

— Это у вас надо спрашивать. Вы лучше меня осведомлены в этом вопросе. Я была несколько занята, — с вызовом бросаю я и указываю глазами на свои ноги.

— Это да, — почти слышу сочувствие в голосе Аннет и почти готова в это сочувствие поверить. — И все эти операции…

— Скажите, Аннет, зачем вы здесь? — терпеть дальше, пока она будет проходиться катком по моим оголенным нервам, я не намеревалась. Хочет разговора — вот пусть и выдаст мне информацию.

Видеть полуулыбку на лице гостьи было невыносимо. Не покидало стойкое ощущение, что она знает нечто важное для меня, чего я еще не знаю, а может, и не получится выяснить. Это как в детстве, когда мама задавала вопрос и уже сама знала на него ответ, но хотела услышать его от меня. Превосходство взрослого над ребенком бесило страшно. Вот только я давно не ребенок и знаю не менее волнующие подробности жизни магического мира. А потому никому не позволю безнаказанно смотреть на себя с превосходством.

— Где ваши родители? — тихо спросила агент Бри, сверля меня взглядом.

— Не знаю. Папу я не видела вот уже пару лет. А маму, — тут пришлось сглотнуть, в горле запершило, — уже более десяти лет.

— Но вы знали о планах Патрика.

— О том, что он хочет вернуть жену? Да, об этом не знал только ленивый. И дальше что? Посадите всех безопасников в тюрьму? Вы же тоже знали об этом. Может, с вас и начать?

— Зачем вы заявились на Бал? И не надо мне рассказывать истории, что соскучились по миру магии, а налет на лечебницу Лукреции — совпадение. Поймите, Рид, от вашего ответа сейчас очень многое зависит. И не только ваша дальнейшая жизнь, но и других близких для вас магов.

Магов? Свен. Это понятно. Но кто еще? Егор? Нет. С чего ему попасть в переплет? Он уж точно ничего не знал. Надо было видеть его глаза, когда мы с Олбу пели.

Мысленно я улыбнулась. То, что Березкин не сводил с меня глаз и напрочь забыл о своей невесте, я не сомневалась. Бедная девушка вцепилась в него до синяков, вот только Егору было всё равно. Уж я-то знаю.

Настя Макаревич, «Лицей» — «Ты и я»

Знаю, каково это — расставаться с прошлым, закрывать гештальты, верить, что в новой жизни без груза прошлого, спрятанного в чулан воспоминаний, будет всё волшебно. Искренне стремиться быть счастливой не с ним, так с другим. Открывать сердце новым чувствам и эмоциям. А потом получить на голову ушат студеной воды. Шок. Сердце замирает и не бьется просто потому, что невозможно сделать вдох-выдох. Руки леденеют. Мороз сковывает все нервные окончания. И история про Снежную королеву уже не кажется такой уж неправдоподобной. Даже появляется мысль, что Ганс Христиан Андерсен всю эту историю писал, основываясь на реальных событиях. Уж больно правдиво получается ощущать себя злодейкой, от которой уходит он, мой Кай по имени Егор.

В день свадьбы я видела его. Как раз собиралась кинуть букет невесты, как увидела Егора, идущего прочь по аллее. Каких сил мне стоило тогда сдержаться и не кинуться следом, чтобы дать хорошенько по самоуверенной голове моего бывшего возлюбленного, не знает никто. Удержало меня тогда от необдуманного шага только осознание того, что я могу разреветься перед ним и на глазах у изумленных гостей. И это будут не слезы счастья, ведь Егор уходил и снова оставлял меня. Он пришел не бороться за нас, а проститься.

Букет невесты я кинула. Как и кому он попал, я не помню. Карлос, старый