Внутри у Даны всё сжалось. Она почувствовала, как по телу быстрой, неконтролируемой волной разливается жар. Только это было не похоже на испуг или обычное волнение. Это был гнев, жгучий и отчаянный, граничащий с обидой. Ведь этот человек не знал, как трудились хозяйки кофейни, помогая другим. Как она сама старалась вписаться. Она сделала глубокий вдох и принялась лихорадочно отключать пыхтящую кофемашину.

– А знаете! Ничего не нужно! Я ухожу! – прорычал мужчина, развернувшись на пятках, и направился к выходу.

– Скатертью дорога, – едва слышно процедила ему вслед Дана, которая продолжала бороться со своенравным оборудованием. – Попутного ветра в горбатую спину.

В тот же миг он споткнулся о стул, который будто вырос прямо перед ним, и полетел вперёд. Все взгляды в кафе обратились к нему.

Дана застыла. Её руки задрожали.

– Что за… – Ярослава выскочила из кухни, её взгляд метнулся к упавшему клиенту, быстро оценил обстановку, а после остановился на Дане и пыхтящей кофемашине. – Шум.

На ходу ведьма-бариста выключила взбунтовавшийся прибор, обогнула замершую девушку и метнулась к мужчине, помогая ему подняться. Она извинялась и спрашивала, не ушибся ли он, попутно ощупывая его руку, на которую он приземлился. И будто вместе с извинениями произнесла ещё несколько фраз, которые Дана не разобрала, потому что клиент снова возмущённо заголосил.

Подоспела Людмила. Её прекрасная улыбка, неземное обаяние и выдающаяся фигура помогли сгладить назревающий скандал. Клиент немного успокоился. К счастью, он остался цел и невредим. Но когда он выходил из кофейни, обещая, что больше ноги его здесь не будет, Дана пристыженно отвернулась.

Это была её вина. Она сделала это. Впервые использовала свою силу, но не для того, чтобы помочь, а для того, чтобы в сердцах навредить. Недопустимая и крайне позорная промашка.

– Дар – это не игрушка, – прозвучало за плечом тихое, но строгое наставление.

Дана вздрогнула и обернулась. Рядом с ней стояла Ярослава. На её лице не было ни ухмылки, ни открытого осуждения. Она просто смотрела на Дану, прищурившись.

– Тебе нужно быть осторожнее, – терпеливо сказала она. – Ты не знаешь, на что способна. Я успела снять с него проклятие, пока не стало хуже.

– П-проклятие? – Губы у Даны задрожали.

– Я не скажу Людмиле. Обещаю. – Ярослава бросила короткий взгляд на старшую ведьму, которой было совершенно не до них. – Понятно, что это лишь случайность. Но если подобное повторится, им придётся принять меры. Прости. Пожалуйста, будь внимательна к своим ощущениям и словам. Слово…

– …Сильней стрел и мечей. – Дана коротко кивнула. – Спасибо тебе.

Она была искренне благодарна Ярославе, что та не стала её ругать, но страх не отпускал. Какие именно «меры» имелись в виду, ей даже не хотелось спрашивать. Она вдруг почувствовала себя глупым ребёнком, которому дали в руки гранату и велели не дёргать за красивое колечко, ничего толком не объяснив.

Стоило больших усилий отложить в сторону переживания и вновь включиться в работу. Но начавшийся кувырком день и не думал налаживаться.

Спустя час в «Мур-мур» заявилась шумная группа китайских туристов. Все хотели прохладительные напитки и фирменные сладкие пироги с вишней.

– Чистых стаканов нет, – шепнула ей Ярослава, которая не присела с самого утра. – Какой-то дурдом сегодня. Не принесёшь коробку из подсобки? Она прямо на шкафу слева у входа.

– Да, конечно.

Высокие стаканы стояли на верхней полке в закрытом ящике с надписью «Высокие стаканы»… даже встав на цыпочки, Дана не дотянулась. Стоило поискать стремянку, которая должна была храниться здесь же, или хотя бы принести табурет, но она замешкалась.

Ей вдруг вспомнились слова Людмилы о том, что к своей силе нужно относиться как к собственной руке и действовать без долгих размышлений. Что невербальная магия есть не что иное, как проявление её желаний. Того посетителя она случайно прокляла, в сердцах пожелав ему зла. Но не могла же её сила быть только источником разрушений и тревог? Она могла сотворить и что-то хорошее. Починить, исцелить. Поднять или удержать от падения. Вероятно, она могла бы и ящик со стаканами снять с полки так, будто и вправду действует собственными руками?

Дана сосредоточилась. Мгновенно забыв про стремянку, она во что бы то ни стало решила использовать свою силу. Хотя бы чтобы доказать самой себе, что она небезнадёжна. И что тётя в ней не ошиблась.

Она медленно подняла руки и потянулась к коробке, представила себе её объём и вес, как тянет её на себя и медленно опускает на пол. Дана сосредоточилась. Она вообразила, как коробка со стаканами медленно спускается к ней. Но магия не послушалась. Вернее, всё случилось совершенно не так, как хотела Дана.

Вместо того чтобы опуститься, коробка зашаталась. А вместе с ней опасно затрясся и весь стеллаж с посудой. Задребезжало и зазвенело всё. Быстрее, чем она сообразила, что не знает, как это остановить.

Дана запаниковала. Она попыталась прекратить и просто резко опустила руки.

И её дикая, неприрученная магия мгновенно вышла из-под контроля. Коробка сорвалась с полки и полетела вниз. Стаканы со звоном разбились, и Дана, вскрикнув, едва успела отскочить.

По подсобке прокатилась волна необузданного, мелкого хаоса. С полок попадали консервные банки и пачки с чаем и кофе. Чёрным вихрем взлетели в воздух чаинки из разорвавшегося пакета. Свет замигал. Зашатались соседние стеллажи, дребезжа посудой. И Дана закрыла голову руками, готовясь к худшему.

– Что здесь происходит? – раздался удивлённый женский голос. – Ты решила перестановку сделать? Милая, сейчас не лучшее время для этого!

В дверях возникла Людмила. Она вскинула руки и схватила её за запястья.

– Не волнуйся, – велела Люда. Её голос был ровным и не допускающим возражений. – Закрой глаза. Ты в зимнем лесу. Всё застыло вокруг. Замерло. Ничто не движется. Снег лежит тяжёлыми сугробами. Деревья скованы инеем. Нет ни ветерка, ни шороха. Воздух прозрачен и чист. Ты дышишь ровно и глубоко. Ты спокойна… Теперь открой глаза. Только медленно.

Дана послушалась. Её бешено стучащее сердце успокоилось, а с ним усмирился и хаос, перестали дрожать полки, и даже чаинки опустились на пол так медленно, будто это были падающие листья в осеннем лесу.

– Ну и дела, – вздохнула Людмила.

В её глазах не было злости, только усталость и разочарование. От этого Дане стало жутко не по себе. Захотелось втянуть голову в плечи, а ещё лучше где-нибудь спрятаться.

Она отступила к стене и медленно сползла по ней без сил, наблюдая за тем, как Люда открывает упавшую коробку и заглядывает внутрь, а затем снова глубоко и устало вздыхает.

– Прости, – шепнула Дана. – Я