нем стояла лампа, а рядом — небольшая картина на подставке. Больше ничего. Место, где раньше стояло яйцо, сейчас пусто.

— Года три назад, так получается? — спросил Эльдар, указывая на дату в верхней части чека.

— Да, примерно так. Не знаю, когда оно исчезло. Наверное, до его смерти, потому что я ничего с ним не делала. Я и забыла о нем, пока не увидела эту фотографию. Откуда ты знаешь, что это?

— Раньше я видел его у отца. А это... - он указал на сумму в нижней части чека. — Тут указано, что его продали за копейки.

— А что, оно больше стоит? — сказала я, пытаясь пошутить и разрядить обстановку.

Эльдар сморщился и покачал головой.

— Это не просто яйцо, это Фаберже! Оно стоит целое состояние!

Я снова посмотрела на фотографию.

— Так это яйцо из золота и камни на нем настоящие??? Я и не знала!

Эльдар отложил чек в сторону и стал читать документ, который был в конверте с ним.

— Вот это да! — Он водил пальцем по строчкам с цифрами. — Узнаешь?

— Нет. А что это?

— Это номера счетов, которые Миша нашел в воскресенье. Он все еще пытается пробить, есть ли них деньги.

Надо будет обсудить это с братьями, но я готов поспорить, именно эти счета сейчас нужны Олегу.

— Если бы мы знали, где оно, можно было бы предложить его Макарову, чтобы он отстал. Что Денис с ним сделал — непонятно.

Пока что сейф Дениса дал нам больше вопросов, чем ответов.

Эльдар положил бумаги и вытащил из сейфа пачку писем.

Все письма были вскрыты, края конвертов были порваны. Эльдар открыл первое письмо. У меня сердце замерло, когда я увидела адрес в верхнем углу.

Это домашний адрес моих родителей. Письмо было адресовано мне. Я схватила его и посмотрела на дату. Через месяц после нашей свадьбы. Моя мама написала мне письмо?

Эльдар просмотрел остальные конверты. Дошел до конца и протянул мне их стопкой.

— Все адресованы тебе. Судя по штемпелям, они перестали приходить год назад.

У меня тряслись руки, когда я достала письмо из первого конверта.

Доченька,

Мы с папой получили приглашение на вашу свадьбу. Я хотела бы сказать, что я рада за тебя, но не могу. Не могу не сказать тебе, что это большая ошибка.

Я знаю, что скажет папа, но, если ты захочешь вернуться домой, если тебе когда-нибудь понадобится вернуться домой, я всегда тебя жду.

Надеюсь, ты будешь счастлива.

С любовью, мама.

Это было не извинение за то, что они выгнали меня, это гораздо больше, чем я ожидала. У меня тряслись руки, глаза затуманены слезами. Я сунула письмо обратно в конверт и перевернула его на столе лицевой стороной вниз.

Эльдар наблюдал через мое плечо, как я открыла второй конверт.

Ева,

Надеюсь, у тебя все хорошо. Я не получила от тебя ответа. Мы расстались на неприятной ноте, и я не скрываю, что не одобряю твой выбор.

Что было, то было. Я скучаю по тебе. Понимаю, если ты не хочешь приезжать, но, пожалуйста, напиши или позвони. Я так давно не видела тебя.

С любовью, мама.

— Ты не знала, что она писала? — тихо спросил Эльдар.

Я покачала головой, и слезы потекли по моим щекам.

Мой отец сказал мне, что если я выйду за Дениса, то домой могу не возвращаться. Я думала, он серьезно. Может, так и было. Но моя мама, видимо, думала по-другому.

Я подавила рыдания, представив, как она сдерживала свою гордость, тянулась ко мне, а потом не получала ответа.

Моя мама — смелая, сильная и, как и мой отец, не любит признавать, что она неправа. Наверное, она очень скучала по мне, раз писала эти письма. Я положила второе письмо на первое и открыла следующее. Оно было написано почти через три года после нашей с Денисом свадьбы.

Дорогая Ева!

Ты не ответила мне, и я понимаю, что, наверное, заслужила это после того, как мы с твоим отцом с тобой обошлись. Возможно, я буду жалеть об этом всю жизнь.

Твоя жизнь принадлежит тебе, и когда-нибудь, если у тебя будет свой ребенок, ты поймешь, как сильно хочется защитить его от ошибок.

Я была неправа, позволив отцу выгнать тебя.

Я была неправа, что не приехала к тебе.

Я не буду теперь вторгаться в твою жизнь, появляясь там, где меня не ждут, но, пожалуйста, знай, Ева, папа и я очень скучаем по тебе. Пожалуйста, прости нас.

С любовью, мама.

Я продиралась через оставшиеся письма, и слезы текли по щекам, потому что моя мама становилась все более отчаянной в своих просьбах. Последнее письмо начиналось так:

Моя дорогая Ева!

Я бы все отдала, чтобы снова услышать твой голос. Получила твое письмо. Оно как будто написано не той девушкой, которую я помню. Ты не была такой жестокой.

Мы были не правы. Пожалуйста, прости нас.

Как ты просила, это будет последний раз, когда я пишу. Я люблю тебя. Отец тоже тебя любит. Мы хотим только одного — снова тебя увидеть. Мы были не правы во многом. Не заставляй нас платить за это всю оставшуюся жизнь.

Люблю тебя, твоя мама.

— Я никогда... — Я не смогла закончить. — Я никогда не писала матери. Денис, наверное...

Я сжала письмо в руке и разрыдалась. Все эти годы я ненавидела себя за то, что я недостаточно хороша, ненавидела их за то, что родители меня не любили.

Я осталась с Денисом, потому что уйти — значит признать, что я зря пожертвовала семьей. Я осталась, потому что думала, что мне некуда идти, что я никому не нужна.

Как только эта мысль пришла мне в голову, я поняла, почему Денис скрывал от меня письма. Пока у меня был только он, я оставалась. Денис отдал мне Платона, хотя и не хотел быть отцом, потому что ребенок привяжет меня к нему.

Почему? Я уверена, что он меня тогда уже не любил. Почему бы не отпустить меня?

У меня нет ответа на этот вопрос. Наверное, никогда не будет.

Я сжала последнее письмо в руке, повернулась лицом Эльдару и зарыдала, как ребенок. Я плакала о потерянных годах, о разбитом сердце моей матери и своем собственном. За все время, которое я потратила впустую, будучи замужем за мужчиной, который подарил мне сына, но разбивал мне сердце снова и снова.

Эльдар обнимал меня, гладил по спине и успокаивал. Когда я перестала плакать, он сказал:

— Хочешь съездить