опустилась. Медленно, неохотно. Более зловеще, нежели любой из его ударов.

– Считай, что тебе повезло, – выдавил Гор сквозь зубы.

И исчез. Словно его здесь и не стояло.

А вслед за ним исчезло и пламя.

Зал увяз в клубах черного дыма, а в следующий момент елка, обращенная в пепел, серым прахом рассыпалась по кварцевым плитам.

Глава 18. Воля гора

Что было потом?

Точно тряпичную куклу, меня оттащили в гримерную. Руки богинь волокли за собой мое тело, а я безучастно шла за ними.

Путь до третьего этажа не отложился в моей памяти. Все произошло словно за миг, и уже в следующую секунду меня, запуганную и потерянную, втолкнули в маленькую комнату с зеркалами.

А затем дверь захлопнулась, и с той стороны донесся скрежет запирающего ее ключа.

Так я оказалась под замком. Заточенная, точно пленница в темнице.

Шаги в коридоре стихли быстро, из чего я сделала вывод, что богини ушли, а не остались сторожить меня снаружи.

Было яростное желание застучать кулаками в дверь, требуя свободы… И в то же время хотелось просто рухнуть на стол и не двигаться.

Не было никакого смысла поднимать шум. Все, кто мог меня сейчас услышать, были заодно.

От нарастающего волнения я начала ходить по комнате туда-сюда. Ноги мерили помещение нервными судорожными шагами. Спешными, неравномерными и напряженными.

Спокойно сидеть на месте, догадываясь, что где-то в другом месте сейчас решается моя дальнейшая судьба, не выходило. Совсем.

Я билась в стенах маленькой гримерки, точно птица в клетке, и сознание ощущало примерно то же самое.

Свет ламп, еще несколько часов назад казавшийся мне таким мягким и уютным, нагонял дрожь. Волнение нарастало, накатывая приступами, словно цунами.

Я не знала, чего ожидать. И это пугало куда больше, чем все сегодня случившееся.

Что теперь будет со мной?

Что будет с ним?

Изнутри поднимались сдавленные волны истерики. Собственная глупость казалась губительной, и я не могла перестать корить себя ни на секунду. Моя глупая опрометчивость лежала на плечах тяжким грузом, давящим на совесть и заставляющим сердце обливаться кровью.

Это ведь я во всем виновата.

Я подвела его.

Я подвела нас.

Из-за меня происходит все это.

Если бы только мне хватило ума не совершать такую ошибку…

Воздуха не хватало. Сейчас гримерка казалась особенно душной и тесной. Я задыхалась от нехватки кислорода и давящих со всех сторон стен.

В конце концов, тело просто осело на пол, окончательно убивая белизну платья. Не было больше сил что-то делать. Ни плакать, ни носиться по комнате. Осталась лишь тревога. Огромная, захлестывающая с головой и душащая, будто толстая удавка.

Тик-так – шумели на стене механизмы часов. Вдох-выдох – пытался успокоиться мой организм.

Но спокойствие не приходило.

Да и не могло прийти.

* * *

К моменту, когда в коридоре вновь послышались шаги, прошло около получаса. Я слышала, как снаружи нарастает шум чьего-то приближения, и сердце гулко ударялось в груди от грядущего разрешения неизвестности.

Когда дверь отворилась и на пороге возникла маленькая фигурка Тетяны, я едва не набросилась на театральщицу. Вскочила с пола и вытянулась напротив нее, как сурок, в ожидании ответа.

Но Бастет молчала. И молчание ее пугало не меньше, чем все вместе взятые взгляды Гора.

Мои глаза умоляюще воззрились на теперь уже человеческое лицо богини, немым взором прося сказать ее хоть что-то.

И она сказала.

Размеренный вздох вырвался из груди Бастет, а затем слова сорвались с ее губ, наполняя душный воздух тревожными нотами.

– Подняла же ты шуму… – покачала головой она.

Ее ответ настораживал. Он не проливал на ситуацию ни капли света и оттого отягощал обстановку еще больше.

– Нам давно не приходилось принимать таких сложных решений. – Театральщица выглядела растерянной. Лицо ее было отвернуто немного в сторону, точно она пыталась избежать моих тревожных вопрошающих взглядов. Впрочем, и сама она выглядела не менее встревоженной.

– Меня… выгнали? – севшим голосом поинтересовалась я.

Голова Тет склонилась в коротком неуверенном кивке.

– Ты больше не сможешь состоять в команде Тота, – подтвердила она мои худшие опасения.

Говорила богиня торопливо. Неохотно. Будто не хотела быть гонцом, принесшим мне эту весть. Но должное было сказано.

И мною услышано.

Мир вокруг меня точно бы пошатнулся. Я чувствовала, как пол уходит из-под ступней и стены вокруг начинают размываться, превращая маленькую комнату в карнавал разноцветных бесформенных клякс.

И тем не менее устояла на ногах.

Картинка в глазах словно шла трещинами. Как хрупкое стекло, разбитое увесистым булыжником. Вот только булыжник этот был брошен мною самой. И от осознания этого факта мне становилось еще хуже.

Если бы не этот проклятый поцелуй, ничего сейчас не было бы. Все осталось бы как прежде: мы довершили бы этот треклятый танец, и я пошла бы домой…

Теперь своевременное возвращение в пустую квартиру казалось мне самым желанным завершением вечера.

Я упорно смотрела под ноги, понуро пряча лицо от взора богини. Глаза в какой раз за вечер наполнились слезами.

Следующие слова Бастет разбили тишину:

– Гор считал, что тебе следует навсегда покинуть «Восход». Было крайне сложно переубедить его.

Я непонимающе уставилась на богиню.

– Но вы ведь сами только что сказали, что меня исключили из команды?..

– Из команды Тота – да. – Голова Бастет склонилась в повторном кивке.

Новая пауза в ее словах заставила меня напрячься сильнее прежнего.

– Но ты все еще неуязвима, – продолжила Бастет. Голос ее отчего-то звучал бодро. – Глупо было бы вот так списывать тебя со счетов.

Понятнее не становилось.

Я ощущала, как мускулы моего лица подрагивают от этого давящего чувства неведения. И с нетерпением ждала, когда богиня озвучит чуть больше конкретики.

Взгляд Тетяны наконец перестал бегать по сторонам и сосредоточился на моем лице.

– Мы уговорили Гора дать тебе второй шанс, – произнесла она. – Ты продолжишь быть частью «Восхода».

Не веря собственным ушам, я широко распахнула глаза. Неужели Гор смилостивился надо мной и позволил мне продолжать службу Тоту? Неужели меня простили и у этого ужасного вечера может быть хэппи-энд?

Я готова была броситься от радости на шею Бастет, но та напрочь разрушила мои надежды:

– Ты останешься. Но перейдешь в мою команду.

Услышанное оглушило. Я чувствовала, как впадаю в ступор. Рот раскрылся, а легкие на мгновение забыли, как дышать. Несколько слов – и дорога назад оказалась отрезана. Окончательно и бесповоротно.

Озвученный вердикт повис на мне, точно камень на шее утопающего, и как быть дальше – я совершенно не знала.

Бастет же вздохнула.

– Скажи спасибо Хатхор… – Голос женщины-кошки звучал мягко и вкрадчиво. – Если бы