то громкое дело с подложными жертвоприношениями Астароту/Астарте. Кое-что накопал. Ему не понравилось. Все.

Разумеется, он не собирался рассказывать о крылатой фигуре в медной броне, с горящим взглядом убийцы, и о том, что все нергалиты в округе теперь желают вырвать из его груди сердце и скормить своему свирепому богу.

- Плохо, - сказал Карим и задумчиво пожевал губами.

- Брат, мне надо убраться из города, - со всей возможной убедительностью проговорил Мардук.

- Конечно, тебе надо убраться из города, а не сидеть у меня в норе и подвергать мою жену и детей опасности. Помолчи, Мардук, я думаю.

Думал он, думал и кликнул:

- Захир!

Один из старших сыновей мигом нарисовался в комнате – ослушаться отца в этой семье считалось преступлением куда большим, чем ограбление золотого резерва центрального банка Синедриона.

- Когда отправляется тот караван? Археологи, в Дит?

Захир поклонился, сложив руки на груди, и живо ответил:

- Через десять дней, отажон. Я их поведу.

- Возьмешь вот его, - Карим указал подбородком на незваного гостя. – Поваром. Ты же готовить умеешь?

Мардук промычал что-то неопределенное. Ну, овощную похлебку по рецепту из храма Нергала он бы, пожалуй, воспроизвел.

- Вот и отлично. Иди, - приказал отец.

Захир исчез так же стремительно, как появился.

- Пока отсидишься у меня. Захир умный мальчик, но смотри – если что-то случится с ним из-за тебя, я найду тебя, Мардук Пьецух, и не посмотрю, что ты меня тогда выручил.

Мардук познакомился с Каримом лет десять назад, когда у того было намного меньше детей и больше свободы. Тогда еще Две Стены сам водил караваны в Мертвые Земли, в основном – в поисках древних артефактов, хотя иногда таким путем из города уходили те, кто не мог выбраться по реке, по воздуху или через орбитальную платформу. Говорят, караваны находили и нефть, и золотой песок, только наладить их добычу, не построив вокруг богатой породы храмов, было все равно нереально. Поэтому Карим торговал мелкими магическими предметами, свободой и информацией.

Информация – то, что всегда нужно было Мардуку, а Кариму нужны были деньги, которые в семье Пьецуха обычно водились, так что они отлично сошлись. Карим не пил, но не прочь был вкусно поесть и даже посетить термы с парой-тройкой знойных красоток, хотя часто получал за это трепку от своей усатой жены. В общем, журналист и контрабандист испытывали друг к другу взаимную приязнь, а потом Две Стены задолжал одному патрицию крупную сумму. Весь караван, ушедший с племянником Карима, Маджидом, сгинул в южных горах, не принеся обещанного, но патриций оказался на редкость несговорчивым и решительно собрался подвесить Карима за ноги в своем подвале и выпустить ему кишки через горло во славу Бельфегора. Пьецуху пришлось задействовать кое-какие рычаги, чтобы усмирить человекоубийственную жажду патриция, включая заступничество старых знакомых отца и деда. В итоге Кариму всего лишь отрезали ухо и заставили съесть – неприятно, но не смертельно. Долг он со временем выплатил. И считал себя должным Мардуку.

Потом они пили крупнолистовой согдианский чай из широких пиал, и Карим показывал Пьецуху свои новые приобретения – несколько измирских сабель и клинок-крис из Новой Джакарты. Две Стены собирал старинное оружие, любовно чистил, полировал и развешивал по настенным коврам в многочисленных коридорах и комнатах своего жилища. Детям запрещалось трогать клинки, и Мардук всегда гадал, как же семейству Карима удается соблюдать это правило.

- А зачем археологам понадобилось в Дит? – спросил он, вдоволь поахав над саблями и вновь усаживаясь на пол у дастархана.

Сдув чаинки, сделал большой глоток и подумал, что жизнь его не настолько потеряна, как казалось еще недавно – но вот Дит? Мертвые Земли? Конечно, оттуда открывалась дорога в Новый Рим, но пойди еще до него доберись по суше, через отравленную пустыню…

- Археологи просто прикрытие, - неохотно ответил Карим. - Какая-то большая шишка выкинула вчера в Темную Сеть заказ на Шип Назарета. Очень щедрый, и очень глупый. Как будто его не искали все эти пятьсот лет. Даже я…

Увидев, что собеседник недоуменно моргает, Карим отставил пиалу с чаем и широко ухмыльнулся. Его невинная – или не такая уж невинная – слабость. Две Стены обожал уличить приятеля в незнании чего-то, что, по его мнению, знает последняя вошь на шубе любого ересиарха.

- Шип Назарета, кинжал-Богоубийца? Да ты что, не слышал?

Пьецух развел руками. Как-то ему в последнее время было не до этого, хотя, учитывая недавнюю стычку с треклятым Аресом, порази его собственный папаша-Громовержец молнией прямо в темечко, неплохо было бы заполучить такой клинок.

- Ну ты даешь, брат. Да вся заваруха с Дитом началась из-за него, а не из-за каких-то там сраных жертв и оргий, - заявил Карим, усаживаясь поудобней.

Почти так же, как уличить собеседника в глупости, он любил рассказы о старинных временах.

- Пятьсот лет назад Дитом правил демон, имени которого никто не помнит, но все звали его Пеликаном. Миньон Мушиного Короля, огромная мерзкая тварь, во время мистерий раздиравшая себе клювом грудь и поившая своей кровью черных адептов. Большинство адептов от этого через сутки испускало дух, потому что демоническая кровь, брат, не шибко хорошо усваивается. А Пеликан жил да радовался, и хранил в своем подклювном мешке великий артефакт, принадлежавший вроде бы самому Вельзевулу. Это был нож по имени Шип Назарета. Говорят, этим ножом зарезали какого-то древнего бога, причем не кто-то, а один из его учеников, которому он особенно доверял. С тех пор клинок приобрел такое свойство, что им можно убить, низвергнув в самые глубины царства Эреш, хоть возвышенного, хоть бога, хоть демона.

- Любого бога? – уточнил Мардук, мотавший все сказанное на ус, хоть усы у него пока так и не отросли.

- Да хоть какого бога, хоть самого Громовержца. Хоть князей Бездны. Одна загвоздка – убить может только тот, кому этот бог или демон готов доверить свою жизнь. Поэтому, зная наших богов и демонов, скажу, что игрушка эта совершенно бесполезная.

«Да, - мысленно согласился Мардук, - Арес мне свою жизнь точно не доверит».

Да и, если вдуматься, кто из Высших может быть настолько доверчив? В выводке олимпийцев и среди нескольких примкнувших к ним с начала зимы Фимбул выживших богов никто не доверил бы друг другу и волоска со срамного места. Что уж говорить о демонах? Оружие было не только бесполезно, но даже губительно для того,