умел по-настоящему на меня гневаться, его крики, когда а-Няо дразнилась, не в счёт.

Но я же больше не Ли Сяоняо. Точно не она.

– Думай, что говоришь, – шисюн Хэ ужасно рассержен, и даже без духовного оружия, под землёй по его воле раздаются отзвуки грома. Наверху наверняка разыгралась непогода.

Я прерывисто дышу, и мне ужасно хочется уйти. Метнув взгляд на Бай Хэпина, я бросаю:

– С этим своим старшим адептом вы были столь же откровенны?

– Шимэй, замолчи!

Сжав губы в тонкую линию, я отхожу к одной из делящих зал колонн, подальше от этого сборища. Прислонившись к ней спиной, я ощущаю, как трясутся руки и с каким трудом всё ещё держат ноги. Последние дни заставили душою поверить, что Бай Хэпин всегда стоил моего доверия, что он не солжёт, если я спрошу прямо. Хочется ударить себя, но в храме повисла такая тишина, что звук выйдет слишком громким.

– Ли Лунмин уже слышала о Ян Гуйцзу, – Бай Хэпин прерывает короткое безмолвие, я презрительно фыркаю. – Много лет назад Ян Гуйцзу был старшим адептом главного дворца школы Нинцзин. Дашисюн, глава школы Нин Хэфэн, гордился им, как никем другим, и предрекал ему будущее, полное свершений. Но в один день всё изменилось.

Фэн Цзяньсюэ вскидывает ладонь, останавливая речь учителя.

– Позвольте предположить, мастер Бай, – тихо, но с вызовом произносит девушка. – Мастер Нин узнал, что в ученике демоническая кровь, и все его заслуги утратили значение, не так ли?

Плечи Бай Хэпина опускаются:

– Ваши слова недалеки от истины.

Демоница складывает руки на груди, фырчит с отвращением. Я замечаю, что в какой-то момент и сама скрестила руки под грудью.

– В засуху в Приграничных Землях дашисюн с Ян Гуйзцу защищали город от голодных демонов. Ян Гуйцзу был родом оттуда, его мать служила в доме градоначальника, прежде чем забеременела от неизвестного мужчины и была погнана прочь. Из-за набегов из Царства Демонов стоило предполагать, что юноша может быть не человеком, однако дашисюн был уверен в обратном. Я понял, что оказался прав, когда дашисюн вернулся один, опечаленный, озлобленный, утверждавший, что жизнь его старшего адепта забрали демоны. Для него действительно так и было.

– А на самом деле? – Хэ Лунван хмурится, не верит в то, что открывает нам наставник.

– Во время одного из сражений за городские стены высшие демоны признали в юноше своего и не тронули, потому что он сын младшего брата их князя. Дашисюн… не смог принять, что всё это время учил члена правящей семьи демонов, с которыми поклялся бороться до конца жизни.

Как бы ни сдерживалась, но я хохочу и хватаюсь за живот:

– Как много вам оказывается известно! Да в таких подробностях! Демоны сами обмолвились шибо Нину, чей юнец сын, или он наплёл вам эту трогательную историю?

На сей раз Бай Хэпин отвечает мне:

– Они обронили лишь имя. К несчастью для юноши, Нин Хэфэн слышал это имя прежде и знал, кому оно принадлежит.

Мы с княжной хмыкаем вместе.

– Дашисюн признался мне, что тяжело ранил ученика и бросил умирать. Сегодня я предположил, что юноша выжил, а придя сюда, уверился в своих подозрениях. Если и остальные мои предположения верны, то тот, кто заманил нас в ловушку в лесу, а прежде украл Печать Мертвецов у князя демонов и подкинул градоначальнику в Приграничных Землях… – Бай Хэпин переводит дыхание. – Тот, кто сумел достать её даже на Небесах и вновь завладеть ею сейчас, прибрав также духовное оружие княжны демонов и Бога Молний, – это Ян Гуйцзу, принявший облик молодого господина Сыма.

Мой первый порыв – не поверить. Но Бай Хэпин нарочно… то есть, будто нарочно, обходит зал и встаёт так, что нас в очередной раз разделяет такое расстояние, при котором удобно смотреть глаза в глаза. И я узнаю этот непонятный ненавистный взгляд, то ли пустой, то ли скучающий, прежде толкованный мною неправильно. И вместо того, чтобы не придать речам лжеца значения, я рассуждаю вслух:

– Молодой господин Сыма… он прибился к нам вскоре после того, как мы прибыли в город. И в тот же вечер рассказал мне о Ян Гуйцзу! По его словам, он узнал о нём из сплетен, но почему же ни я, ни шисюн Хэ никогда их не слышали? Шисюн Хэ ведь не слышал? – уточняю я у небожителя, хотя сама вижу, что права.

– Верно, – Бог Молний кивком подталкивает меня строить цепочку из предположений дальше.

– Далее он последовал за нами сюда под предлогом, что собирается выкупить сестру. Потом нас отвлекла госпожа содержательница.

Я меряю шагами храмовый зал, когда меня озаряет.

– Вот именно! Отвлекла! От молодого господина Сыма? А ещё сестра… не мог ли он сказать полуправду, приплетя свою, по сути, сестру Фэн Цзяньсюэ? Которую мы встретили и освободили! И он знал о ней, потому что сам же её сюда и заманил вместе с шисюном Хэ! Зачем? Затем, что желал вернуть ту половину Печати Мертвецов, что была брошена в озеро!

Пялясь на свой вздёрнутый в волнении указательный палец, я признаю:

– Это… имеет смысл.

Бай Хэпин слегка приподнимает уголки губ. Судороги?

– Значит, действительно есть такой же, как я, – по тону княжны демонов непонятно, расстроена она или зла. – И он всё это время использовал меня. Хочется восхититься его изворотливостью и умом и убить за них же.

Шисюн Хэ вдруг накрывает её плечи руками. Сжимая их, небожитель, а в прошлом близкий друг, чуть дрожит. Кончики ушей алеют, выдавая его смущение. Голос звучит нежно:

– Убить?

– Дева Хэ удивлён? Никто не может так обходиться с этой княжной! – девушка задирает нос, чуть не задевая высокий потолок своим самомнением.

– Шуйсянь, – вздыхает соученик.

– Я не виновата, что твоё детское имя звучит, как девичье.

Поёжившись, я стремительным шагом покидаю храм и останавливаюсь посреди двора.

Гремит, но ни капли воды не сорвётся с нависающей черноты. В подземном мире не быть дождю, а мне не скрыть собственные чувства за стуком капель и буйным ветром. Лишь смеяться, то оглушительно, то неразличимо, и остаётся:

– Так просто? Ха!

Мы вырвались из объятий мертвецов буквально на днях, и главным героям хватило всего ничего побыть наедине, чтобы их начало влечь друг к другу. Шисюн Хэ дозволил княжне демонов, за которой гнался, как за преступницей, обращаться