было «конституционным путем», для этого королю следовало лишь распустить действующий кабинет и предоставить Ф. Клаусену право сформировать новый. Лидеры НСАП уже «определили» дату падения правительства Стаунинга — середина ноября 1940 г. На 17 ноября были назначены демонстрация на ратушной площади Копенгагена и собрание в зале Форума для «оказания почестей и возложения венков» на могилы солдат, павших 9 апреля 1940 г. Однако акция нацистов, задуманная как захват власти, провалилась: народ их не поддержал.

Вечером 16 ноября, накануне планируемой акции, Ренте-Финк получил из Берлина инструкции, из которых следовало, что фюрер не одобряет передачу власти национал-социалистам. Такая позиция объяснялась прежде всего сложной международной обстановкой, затяжным характером военных действий на фронтах, неудачами битвы за Англию, событиями в Норвегии — непопулярностью там нацистского главаря Квислинга. Инструкции от 19 декабря предписывали оккупационным властям принять строжайшие меры по предупреждению антигерманских выступлений, правда, подчеркивалось, что меры эти не должны означать репрессий против граждан «маленькой беззащитной страны», а уж тем более затрагивать королевскую персону. Тогда же, в декабре, Ренте-Финк потребовал от правительства отставки антифашистски настроенного министра торговли Кр. Меллера, выступление которого 8 декабря на собрании в зале Форума вызвало недовольство оккупационных властей.

23 декабря недовольство властей вызвало уже само правительство, которое, как говорилось в заявлении немецкой стороны, избегает активного сотрудничества с вермахтом. 30 декабря королю было предложено подумать о смене кабинета.

Новогодняя речь премьер-министра Стаунинга содержала «задабривающие» оккупантов заявления. Он говорил о будущем участии Дании в создании под эгидой Германии «нового порядка» в Европе.

15 января 1941 г. оккупационные власти потребовали передать вермахту двенадцать датских торпедных катеров, необходимых якобы для военных учений в Балтийском море. Было решено предоставить немцам шесть торпедных катеров, но без вооружения. Кроме того, правительство и ригсдаг удовлетворили требование властей ужесточить ответственность за преступления против вермахта, введя в уголовный кодекс специальную статью. К разряду «преступлений» были отнесены антинемецкие высказывания.

Выполнение почти всех требований Берлина стабилизировало датско-немецкие отношения. Когда в одной из январских бесед с Ренте-Финком Стаунинг заявил, что необходимо сохранить старый кабинет, тот уже не настаивал на его замене.

И СНОВА БОРЬБА

История датского Сопротивления несколько отличается от истории аналогичных движений других западноевропейских стран прежде всего потому, что оккупацию страны 9 апреля 1940 г. правительство представило как мирную. Немецкие власти, от которых ждали репрессий, проявляли гибкость, а поначалу даже относительную «корректность». Так как официально Дания не находилась в состоянии войны с Германией, была декларирована ее независимость, а кроме того, сохранены все властные структуры и политические партии. Однако на деле суверенитет страны был узурпирован. Мировому общественному мнению был предложен по сути миф, согласно которому Дания являлась образцовым протекторатом. Организации Сопротивления, особенно на его начальном этапе, мешала коллаборационистская политика правительства Стаунинга-Скавениуса, якобы единственно «возможная, оправданная и дающая преимущества». Несмотря на то что пассивные методы борьбы по сути ничего не меняли, активные боевые действия начались в Дании позже, чем в других странах.

Какое-то представление о том, как народ воспринял оккупацию, дает распространенная в первые дни оккупации листовка, названная «Десять заповедей датчан». Вот эти заповеди: «1) отказывайся от отправки на работу в Германию или Норвегию, 2) работай на немцев плохо; 3) работай медленно; 4) ломай машины и инструменты; 5) порти все, что приносит пользу оккупантам; 6) тормози работу транспорта; 7) бойкотируй немецкие и итальянские фильмы и газеты; 8) ничего не продавай оккупантам; 9) презирай предателей; 10) защищай каждого, кого преследуют оккупанты. Борись за свободу Дании!»

Другая листовка, изданная в г. Хадерслеве летом 1940 г., призывала избегать тех мест, где бывают оккупанты; не разговаривать с ними по-немецки; помогать тем, кого они преследуют; не работать на немцев.

Листовки и прокламации, призывавшие к сопротивлению, распространялись на заводах, в госпиталях, школах, передавались из рук в руки. Многие из них содержали информацию о зверствах фашистов на оккупированных ими территориях или о том, как они грабят страну; в некоторых листовках печатались патриотические стихи.

Одной из форм протеста был «альсанг» — «всеобщее пение». На многолюдных сходках (единениях), собиравших от 15 до 700 человек, исполнялись гимны, патриотические песни, оды (часто в честь короля). Кроме того, датчане носили в петлицах красно-белые флажки (цвета датского национального флага), национальные головные уборы. Члены многочисленных спортивных клубов стали заниматься ориентированием на местности и стрельбой.

Очевидно, что датчане стремились к единению, символом которого, теперь уже не формальным, стал король. Толпы копенгагенцев сопровождали короля во время его ежедневных прогулок верхом по городу. 26 сентября 1940 г. — день 70-летия Кристиана X был отмечен как национальный праздник.

В апреле 1940 г. против оккупантов были совершены первые диверсии. Пока, правда, были уничтожены лишь телефонно-телеграфные провода на немецких военных объектах (с апреля по декабрь 1940 г. 32 случая) и похищено оружие (10 случаев за то же время).

Охвативший страну патриотический подъем стал предпосылкой возникновения массового движения Сопротивления. Отношение, в частности интеллигенции, к оккупантам и к проводимой правительством «политике переговоров» с самого начала оккупации было различным. Люди, близкие к правительственным кругам, ее оправдывали, как наиболее реалистичную и отвечающую интересам нации. Кое-кто даже считал, что до поры скрытая цель коллаборационистов — организация Сопротивления.

Противоположного мнения придерживалась либеральная интеллигенция. И хотя и в этой среде отношение к оккупации и «политике переговоров» было разным, объединяло этих людей одно — тревога по поводу распространения, особенно среди молодежи, нацистских идей.

Летом 1940 г. была создана антифашистская организация Данек Унгдомссамвирке — Датское объединение молодежи (ДУ) Ее возглавил историк церкви профессор Халь Кок. Организация пыталась прежде всего препятствовать распространению нацистских идей, а ее девиз «Король, правительство, ригсдаг» был призван воспитывать у молодежи уважение к демократии. Несмотря на критическое отношение к политике уступок оккупантам, лидеры объединения не стремились организовать действенное сопротивление В первый год своего существования ДУ объединяло около 300 тыс. молодых датчан.

Одновременно с ДУ был создан так называемый Совет старейшин. В него вошли министр просвещения И. Йоргенсен и министр внутренних дел К. Кристенсен, глава датского радио И. Розенкьер, епископ А. Розендаль, врач И. Франдсен и др. — убежденные антинацисты, активно выступавшие против распространения в Дании, особенно в школах, нацистских идей.

Несколько групп патриотов требовали от правительства руководствоваться примером Норвегии[38]. Часть интеллигенции, настроенной антигермански и антиправительственно, группировалась вокруг образованной в 1937 г. партии «Данек самлинг» (Датское единение). Возглавлял эту партию националистически настроенной мелкой буржуазии А. Сёренсен. Партия издавала журнал «Третья точка зрения» и была в оппозиции к