2 октября 1942 г. Ренте-Финк и генерал Э. Людке были отозваны в Берлин[41]. Тремя днями позже на пост главнокомандующего оккупационными войсками был назначен генерал Г. фон Ханнекен, а на пост уполномоченного рейха — В. Бест. В Берлине Ханнекен получил от Гитлера следующие инструкции: Дания должна стать немецкой провинцией; правительство следует заменить новым; всякое сопротивление подавлять силой; королевскую власть игнорировать, но не требовать от короля отречения.

По прибытии в Копенгаген Ханнекен не нанес визита ни королю, ни министру иностранных дел. В официальном заявлении немецких властей подчеркивалось, что население плохо встретило добровольцев «Свободного корпуса», и содержались угрозы относительно принятия «соответствующих мер», если что-нибудь «подобное повторится». 6 октября Германия заявила об отказе послать своего представителя на открытие заседаний датского ригсдага.

Уполномоченный рейха в Дании Вернер Бест и Эрик Скавениус. Копенгаген, ноябрь 1942 г.

2 ноября в Берлине состоялась встреча Скавениуса с Риббентропом. Скавениус получил инструкции правительства не соглашаться на его реорганизацию, а также на введение смертной казни и антисемитского законодательства. Германские же требования сводились к двум пунктам — смена кабинета и принятие закона о полномочиях, т.е. о более жестких мерах в целях поддержания в стране спокойствия и порядка. Риббентроп потребовал, чтобы Скавениус сформировал новый кабинет с участием национал-социалистов. Скавениус отверг предложенный Риббентропом список нового правительства, в который были включены представители НСАП, а также свою кандидатуру в качестве его главы. Переговоры в Берлине закончились ничем. Однако 7 ноября 1942 г. датский кабинет большинством голосов проголосовал за его новый состав во главе со Скавениусом. Король Кристиан X, находившийся в больнице после падения с лошади, поддержал кандидатуру Скавениуса. Официальное правительственное заявление содержало обещание продолжать сотрудничество с Германией.

10 ноября ригсдаг принял закон о полномочиях, согласно которому правительство обязывалось принимать чрезвычайные меры «в случае выступлений, направленных против вермахта».

* * *

«Расовая полноценность» скандинавов не означала, однако, что Дания и Норвегия могут рассчитывать на равное партнерство с Германией, политика которой в отношении, в частности, Дании определялась как текущими, так и будущими экономическими и политическими интересами. В разные периоды оккупации преобладал тот или иной аспект. Так, осенью 1940 г. приоритетными были внешнеполитические интересы, осенью 1941 г. — военные и экономические, осенью 1942 г. — экономические и политические. «Политика переговоров, как уже не раз отмечалось, давала оккупантам большие преимущества. За счет Дании и других стран Западной Европы покрывались «расходы на оккупацию». Дания компенсировала оккупационные расходы посредством выпуска бумажных денег. Центральный эмиссионный банк давал правительству кредит, соответствовавший сумме этих расходов. Деньги переводились на счет оккупационных властей, которые получали их из банка в банкнотах.

Германия использовала клиринг, т.е. безналичный расчет, во внешней торговле. Она покупала в Дании различные товары, а потом перепродавала их другим странам. Перерасчет осуществлялся через банки Германии. Естественно, немцы покупали в Дании намного больше товаров, чем продавали. Разница между суммой купленных и проданных товаров записывалась на «текущий счет» Германии, убытки — на счет Дании.

Последствия столь невыгодной для Дании торговли стали явственно ощутимы к концу 1942 г. На клиринговом счету Национального банка значились так называемые чрезвычайные промышленные поставки, ремонт судов и строительные заказы. Эти заказы вносились на особые «А»- и «С-листы» («А-лист» — заказы военного значения, «С-лист» — заказы гражданского значения) Национального банка.

В 1942 г. увеличился объем фортификационных работ на о-ве Фюн и в других районах страны, в реализации этих проектов участвовало около 50 датских подрядческих фирм. Особенно мощные укрепления возводились на западном побережье Ютландии, кроме того, там сооружали бункеры и аэродромы.

Многие датские заводы стали работать на войну: они выпускали дизель-моторы для немецких подводных лодок, запасные части для самолетов, снаряды Фау-2. Химические заводы Дании производили в большом количестве взрывчатые вещества.

В декабре 1942 г. был опубликован циркуляр датского министерства торговли, подтверждавший обязательства (от 11 декабря 1940 г.) по продаже вермахту любых промышленных и сельскохозяйственных товаров.

Оккупация лишила Данию традиционного английского импорта. Германия, вывозя из страны мясо, живой скот, масло, яйца, птицу, сыр и нарушая свои обязательства, не поставляла те товары, в которых нуждалась датская экономика, — прежде всего концентрированные корма и искусственные удобрения, топливо, жидкое горючее. Нехватка сырья, топлива, строительных материалов привела к остановке ряда производств, в том числе цементного и фарфорового заводов, обувных фабрик, текстильные фабрики работали только два-три дня в неделю. Топливо получали лишь те предприятия, которые выпускали военную продукцию. Все это привело к сокращению производства и росту безработицы. К февралю 1940 г. по сравнению с довоенным периодом безработица увеличилась до 33%. Зимой 1940/41 г. она составила 30%. Службы занятости оказывали давление на безработных, заставляя их принимать решение о выезде на работу в Германию.

Очевидно, что после «телеграммного кризиса» оккупационные власти поняли, что для успешного подчинения датской экономики необходимо поддерживать ее функционирование на должном уровне. Именно поэтому на втором году оккупации были повышены цены на датский сельскохозяйственный экспорт, тогда как повышение цен на германский экспорт в Данию было приостановлено. «Стабилизировать» экономическую ситуацию в стране и таким образом «завоевать доверие датчан» — этим целям была призвана служить и политика использования рабочей силы.

С конца 1940 и до начала 1941 г. велась перестройка ряда отраслей датской промышленности на военный лад. Поначалу датская буржуазия охотно шла на сотрудничество с оккупационными властями: их цели временно совпадали. В октябре 1941 г. был создан датский Комитет восточных областей (с декабря — Рабочий комитет для поощрения датской инициативы в Восточной и Юго-Восточной Европе). Государственно-монополистические тенденции в экономике усилились. Главными сферами германского контроля и диктата стали внешняя торговля и цены как на внешнем, так и на внутреннем рынке.

Существенную роль в чрезвычайных поставках Германии играла пищевая промышленность, особенно консервная. В конце 1941 г. чугунолитейные заводы и заводы металлических изделий выполняли немецкие заказы на сумму 350— 400 млн крон; электромеханические и радиозаводы — на 60 млн, автомобильные заводы — на 20 млн, швейные фабрики — на 50 млн, обувные фабрики — на 20 млн, лесоперерабатывающая отрасль — на 70 млн крон. Общая сумма всех заказов была равна 580—640 млн крон. Непосредственно на предприятиях, выполнявших немецкие заказы, работали 25 тыс. человек.

«С Великобританией за свободу Дании!»

Под этим лозунгом действовал созданный 30 сентября 1940 г. в Лондоне так называемый Датский совет. После оккупации значительная часть датских антифашистов, в первую очередь политэмигранты, а также перешедшие под английский флаг офицеры и матросы датских