Запускай тепловизор, — распорядился я, понимая, что визуального наблюдения недостаточно. — Надо точно знать, сколько их внутри помещений и техники. Иначе мы работаем вслепую.

Леха аккуратно посадил первый дрон, убедившись, что он приземлился в безопасном месте, откуда его можно будет потом забрать, и запустил второй — специально оборудованный тепловизионной камерой. С тепловизором работать было технически сложнее — требовалась более тонкая настройка, учет помех от нагретых поверхностей, но парень явно знал, что делает. Его движения были уверенными, профессиональными.

Через несколько минут кропотливой работы на экране появилась картинка в инфракрасном диапазоне. Яркие желто-красные пятна на темно-синем фоне — человеческие фигуры, излучающие тепло.

Я начал считать, стараясь не упустить ни одной фигуры:

— Десять. Нет, погоди, двенадцать. Нет, там еще… пятнадцать… двадцать… Черт, они постоянно перемещаются, сложно точно подсчитать.

— Много, — резюмировал Леха, нахмурившись. — По моим прикидкам, человек тридцать–тридцать пять минимум. И это только в этой точке, которую мы обнаружили. А если есть еще расположения? Тогда цифра Смита может оказаться правдой.

— Обязательно проверяем, — я указал пальцем на экран, где отображалась карта местности. — Веди дрон к мосту. Внимательно посмотрим, есть ли там кто-нибудь. Мост — стратегически важная точка, его обязательно должны контролировать, если они действительно планируют что-то серьезное.

Леха направил квадрокоптер в сторону моста, аккуратно маневрируя между деревьями. Мост был старый, металлический, явно довоенной постройки — еще советских времен. Конструкция выглядела надежной, но изрядно поржавевшей. Под ним протекала небольшая речка, в это время года обмелевшая.

— Смотри, — Леха указал на экран, привлекая мое внимание. — Вон там, под мостом. Вижу технику.

Я напряженно всмотрелся в изображение. Под мостом, в тени металлических конструкций, стояли в ровный рядок четыре классических Урала для перевозки личного состава — такие грузовики я сто раз видел на страйке, даже катался на них во время Суток на Броне, знал их характеристики. Рядом с грузовиками притаился УАЗ-буханка, весь утыканный антеннами различной длины и конфигурации. Радиоточка передвижная, или как там это правильно называется… командно-штабная машина, точно.

Там же, непосредственно под мостом, были развернуты легкие полевые укрепления из колючей проволоки и каких-то деревянных жердей, вбитых в землю. От серьезной военной угрозы такие укрепления, конечно, не спасут, но случайных зараженных, бездумно бредущих на звук или движение, вполне способны остановить. За импровизированным ограждением из колючки хорошо просматривались две укрепленные огневые точки из мешков с песком или землей, между которыми угрожающе торчали стволы ПКМ на станках для пулеметов. Еще дальше, в глубине расположения, виднелись брезентовые стены — видимо, временные укрытия или склады.

— Что ж… — протянул я, осмысливая увиденное. — Четыре полноразмерных Урала для перевозки бойцов — это очень и очень серьезно. Интересно, сколько человек может находиться в каждом? Подозреваю, что около пятидесяти, если набивать плотно.

— Да туда столько физически не влезет, — удивился Леха, покачав головой. — По документации максимум тридцать человек, и то в тесноте.

— Это штатно, по инструкции, там действительно тридцать посадочных мест, — объяснил я, вспоминая собственный опыт. — Но никто и никогда штатно в полевых условиях не садится, когда нужно перебросить людей. Мы как-то раз в такой грузовик набили восемьдесят человек, правда, ехали недалеко. Но так тысячу километров, конечно, не проедешь — люди просто задохнутся или покалечатся. Поэтому… давай считать консервативно, что по пятьдесят бойцов в каждом. В четырех грузовиках — двести человек. Плюс личный состав на той технике, что мы видели раньше у ангара — еще три десятка. Плюс экипаж командно-штабной машины, плюс те ребята, что приезжали на базу «Регуляторов» с угрозами. Итого около трех сотен и выходит. Смит не врал.

— Слушай, а зачем им столько людей? — задумчиво спросил Леха, явно пытаясь найти логику в происходящем. — Чтобы напасть на базу «Регуляторов»? Да там бы и сотни бойцов за глаза хватило с учетом их вооружения. Совершенно нелогично разворачивать такую масштабную операцию.

— Возможно, дело не только в базе, — предположил я. — Может быть, ищут конкретно нас — меня и МПЛ. Или планируют и то, и другое — зачистить базу и захватить лабораторию. Полковник — человек основательный, привык работать с запасом сил.

Мы еще добрых полчаса методично облетали окрестную территорию, проверяя каждый подозрительный участок. Усилия увенчались успехом — нашли еще одну точку: небольшой, но грамотно организованный блокпост на дороге, примерно в паре километров от ангара. Там дежурило человек пять бойцов и стоял один УАЗ, готовый в любой момент сорваться с места.

— Итого, — я подвел промежуточный итог нашей разведки, — к нам действительно приехали порядка трех сотен солдат Полковника. Серьезная сила, профессионально организованная. Это не шутки.

Леха аккуратно посадил дрон, убедившись, что техника цела, и мы начали собирать снаряжение, готовясь к возвращению. Я методично делал скриншоты с планшета, тщательно фиксировал расположение техники и личного состава, отмечал ключевые точки, подходы, возможные пути отхода — вся эта информация могла пригодиться.

— Что будем делать дальше? — спросил Леха, упаковывая дроны в защитные кейсы.

— Вернемся на временную базу, — решил я. — Подробно доложу Битюгу и остальным командирам. Нужно коллективно решить, как действовать в такой ситуации. Это касается всех.

Мы сели в чирка и поехали обратно, соблюдая маскировку. По дороге Леха молчал, задумчиво глядя в окно, явно переваривая полученную информацию и ее последствия.

— Джей, — наконец нарушил он молчание. — Ты же понимаешь, что это может быть ловушка?

— Какая конкретно ловушка? — уточнил я, хотя догадывался, к чему он клонит.

— Ну, эта их база, расположение людей Полковника. Она выглядит слишком открытой, слишком доступной для наблюдения. Как будто они специально демонстрируют себя, приглашают обнаружить. Это не похоже на действия профессионалов, которых мы там видели.

Я задумался, медленно обрабатывая его слова. Леха был абсолютно прав в своих сомнениях. База действительно выглядела слишком уж открытой, почти демонстративно. Никакой серьезной маскировки, никакой по-настоящему эшелонированной охраны. Как будто действительно хотели, чтобы их нашли и обнаружили именно так.

— Что конкретно ты хочешь сказать? — попросил я его развить мысль.

— Они расположились слишком открыто, демонстративно, — объяснил Леха. — Как будто приглашают — вот мы, сидим на видном месте, атакуйте нас, если хватит духу.

— Ну, учитывая, какое впечатление мы оставили о себе там, в Танаисе, — я задумчиво хмыкнул, — может быть, это действительно такая примитивная ловушка на дурака — мол, сами