под нос пробурчал я, слезая с крыши пятиэтажки. — «И отвечать тебе не собираюсь».

Глава 14

Месть длинной в тысячу километров

Отъехав от базы километров на десять, я остановил колонну. Аня сидела рядом, молча разглядывая дорогу. Медведь на турели тойоты держал руки на рукоятях НСВ, хотя угрозы вокруг не было никакой.

— Пряник, — позвал я по рации. — Останавливайся.

БТР загудел, притормаживая. Через минуту Пряник высунулся из люка, морщась от боли в голове:

— Что случилось?

— Пересадка, — я открыл дверь. — Аня, солнце, пересаживайся к Прянику. В БТР безопаснее.

Она посмотрела на меня удивленно:

— Подожди…то есть ты ему полностью доверяешь, несмотря на все?

— Да. Вообще, среди наших бывших друзей Пряник оказался самым совестливым. Но это он сам тебе расскажет, если сочтет нужным.

— Так. Стоп. А ты куда собрался?

— Нужно кое-что проверить, — уклончиво ответил я. — Ничего серьезного. Просто хочу убедиться, что Вовку там не пристрелят эти странные черти.

— Вовку? Жень, я совсем потерялась… Вы же только что чуть ли не стреляли друг в друга, а теперь ты хочешь убедится что с ним все нормально? Серьезно?

— Ань, давай так… Если мои внутренние подозрения верны — то Вова в этой истории просто тот самый лох, который не мамонт. И его тоже плотно держат на крючке.

— А если не верны?

— То я просто развернусь и уеду. Честное слово!

Аня нахмурилась, но спорить не стала. Вылезла из чероки и направилась к БТР. Пряник помог ей забраться внутрь.

— Медведь, — обратился я к здоровяку. — Ты главный. Ведешь колонну к точке встречи с Битюгом. Координаты у тебя есть.

— А ты?

— Я догоню. Час, максимум два.

Медведь хотел что-то сказать, но промолчал. Кивнул и спрыгнул с тойоты.

— Будь осторожен, командир, — только и сказал он.

— Всегда осторожен, — усмехнулся я.

Колонна тронулась. Я смотрел, как машины скрываются за поворотом, потом развернулся и поехал обратно. Не к базе, конечно. В другое место. Туда, где можно было спокойно понаблюдать за тем, что творится у Вовы.

Старая пятиэтажка стояла на окраине, метрах в пятистах от периметра базы. Заброшенная, полуразрушенная. Идеальная точка для наблюдения. Я заезжал сюда еще неделю назад, когда готовился к возможным неприятностям. Заминировал все удобные подходы — так, на всякий случай. Мало ли кто решит тут засесть с РПГ или снайперской винтовкой.

Оставил чероки в соседнем дворе, под навесом. Достал из багажника кейс с винтовкой и бинокль. Осторожно пробрался к пятиэтажке, обходя свои же мины. Помнил каждую — где какая лежит, какой взрыватель, какой радиус поражения.

Поднялся на крышу. Достал винтовку, собрал ее. Матчевая спортивная, калибр.223, с глушителем и оптикой. Не военное оружие, конечно, но для точной стрельбы на дистанции до пятисот метров — самое то. Сколько раз она уже спасала меня — не счесть.

Устроился на краю крыши, за бетонным парапетом. Достал бинокль, навел на базу. Во дворе было пусто. Люди разошлись по своим делам. Вова скрылся в своем штабе. Чужаки погрузились в свои тачки и свалили. Я понаблюдал куда, но их колонна довольно быстро исчезла из обзора, уехав за холмы, так что пришлось довольствоваться только примерным направлением — к трассе Таврида они пошли.

Я ждал. Терпеливо, не шевелясь. Время шло медленно. Солнце поднималось все выше, припекало затылок даже сквозь кепку. Но я не обращал внимания. Концентрация, спокойствие, контроль дыхания.

Через полчаса во дворе появились люди. Семенов с бойцами. Разговаривали о чем-то, жестикулировали. Потом разошлись.

Еще через двадцать минут к воротам подъехал внедорожник. Черный, дорогой. Из него вышел человек в темной куртке, с короткой стрижкой. Военная выправка, уверенные движения. За ним двое охранников.

Смит.

Возмужал кстати наш майор, великий охранник ядерного фугаса. Вместо повседневного камуфла вон, по гражданке оделся. Военную выправку не скрыть, но честно говоря, сейчас этот деятель больше напоминал «братка» из спортсменов, а не кадрового вояку. Даже «гайки» золотые вон на пальцах сверкают. Сейчас, чую, будет шоу. Вовка то задачу не выполнил, так и не убрал меня. И чем я Смиту не угодил? Не верю, что это из–за пары пулеметов. Ну вот не верю, и все тут.

Смит прошел к дому Вовы. Охранники зашли вместе с ним, но я видел, что они встали сразу за дверьми у входа. Глупо кстати, для профи особенно. Вот подкрался бы я–диверсант сейчас, да и заложил на вход мину. Дверь дернули — и дружно переселились на небеса.

Я переключился на прослушку. Жучок в кабинете Вовы работал исправно. Достал наушник, вставил в ухо. Включил приемник.

Сначала тишина. Потом голоса.

— Владимир, мы должны поговорить.

— Проходи.

Я слушал весь диалог. Каждое слово. Каждую интонацию. Смит угрожал, давил, требовал. Вова сопротивлялся, но слабо. Страх, неуверенность, растерянность — все это читалось в его интонациях.

А потом Смит упомянул Полковника.

Я застыл. И аж хлопнул себя по лбу от избытка чувств.

Полковник. Танаис. Радиоактивное заражение. Ну конечно же. Этот урод…он же знал, откуда мы. Более того, это Смит тогда нас сосватал ему как «решателей проблем». А потом мы подкинули ему изрядную свинью, хоть и не целенаправлено, взорвав базу «Меднанотех» вместе со всем содержимым. Так–то по правде говоря, мы там были не при чем, это все параноидальный компьютер. Но кто ж поверит в такую нелепость?

Полковник. Хитрожопая тварь. И, как оказалось, мстительная.

Мы обещали Полковнику отдать содержимое складов той базы. Не получилось. И теперь, как только что сказал Вове Смит, он пригнал за тысячу километров своих людей, чтобы отомстить.

Я был удивлен. Гнать такую кучу людей, технику просто ради мести? Это было безумием. Или у Полковника были другие причины. Может, МПЛ была ему нужна. Может, просто хотел показать, что с ним шутки плохи. Или что–то еще. В конце концов, что я вообще о нем знаю? Примерно ничего.

В любом случае, ситуация становилась куда более понятной. Я то думал, что Вове просто корона давит, и поэтому он заделался в записные сволочи. А тут эвона как…при выборе между всей базой и мной…что ж… Я сам бы выбрал Вову, но мне проще, для меня все эти люди — просто… юниты из компьютерной игры, не более того. Я с ними водку не пил, от зомби не бегал. А для Вовы это уже его люди,