Вспоминал твои соски. Точно такой же вкус…”

“Я тебя отшлепаю и засуну дарственную сама знаешь куда”.

“Багира, ты меня игноришь? Это опасно!”

“И в чем же опасность?” – не выдерживаю я.

“Прилечу и поджарю твои окорочка до хрустящей корочки!”

Блин… зачем я ответила? Не собиралась же. Думала, ему быстро надоест…

* * *

Выхожу на обед в ближайшее кафе и натыкаюсь на Аллу, моего косметолога и по совместительству подругу, которая работает неподалеку.

– Ты вернулась!

– Ага.

Она останавливается, берет меня за плечи и внимательно разглядывает лицо. Что? Я в чем-то вымазалась?

– Ты что там делала? Биоревитализацию? Наноазию?

– Нет…

– Изменяла мне с другим косметологом? – наседает Алла.

– Как я могла!

– Колись, дорогая. В чем дело? Кожа сияет. Сама цветешь.

– Да я не знаю…

– Курс букального массажа брала?

Массаж точно был. Только массировали мне не лицо.

Я вырываюсь из цепких рук Аллы, мы идем с ней обедать. И она не хочет верить, что косметологической измены не было.

Ну что я могу на это сказать? Что в перечень услуг ее косметического кабинета надо включить страстный животный секс с горячим мужчиной? Боюсь, в этом случае у нее будет такой наплыв клиенток, что они просто разнесут кабинет.

* * *

– Что тут у нас? – злой дядька из санэпидемстанции, имя которого я все время забываю, грозно шевелит бровями.

– Это тату машинки, это пигменты, это краски. Это стерилизационная установка.

– Как происходит процесс стерилизации?

– Вам рассказать или показать? – спокойно спрашиваю я.

И даже не говорю, что он сто раз все видел и ни в какой инструкции не написано, что я должна устраивать ему демонстрации.

Обычно он придирается, я в качестве защиты наезжаю на него, мы ругаемся, он находит мнимое несоответствие… Но сегодня все по-другому.

Я переписываюсь с Пашкой. И почти не обращаю внимания на гоблина. Хочет наблюдать все этапы стерилизации и хранения инструментов – пожалуйста.

Артур ему это демонстрирует, а я в это время читаю смс:

“Хочу облизать сфинкса”.

“Чего?”

“Твою голую киску”.

“Паша! У меня тут мужик из санэпидемстанции”.

“Не давай ему ничего облизывать”.

Я смотрю на мужика и ржу.

– Что? – напрягается он.

– Ничего, ничего. Проверяйте.

“Прекрати!”

“Я только начал”.

“Я больше не буду тебе отвечать. И читать твои сообщения не буду”.

– Все готово, – раздается над моим ухом голос злого дядьки.

– Что?

– Все акты подписаны.

– То есть… Все?

– Я же сказал. До свидания. Удачи.

Я растерянно моргаю. Беру из его рук бумаги. Он все подписал? Ни к чему не придрался? Что с ним такое?

Иду провожать его до двери.

– Спасибо вам большое.

– Да не за что. Просто делаю свою работу.

– Но раньше вы делали ее по-другому.

– Все меняется. Раньше и вы были другой.

– Я?

– Вы изменились, – внезапно произносит он.

– Похорошела? – я сегодня получила столько комплиментов, что жду очередного.

Но он выдает:

– Влюбились. У меня тоже… появилась подруга. Так что я по глазам вижу.

Кто? Я? Влюбилась?

Что за чушь!

Глава 39

 

Паша

 

– Кабанчик, ты с похмелья, что ли?

– Вообще не пью!

– А чего такой помятый?

– Нормальный я.

Я заехал на обед в “Атмосферу”, сижу с Волчарой на террасе.

– А у тебя как дела? Как жена?

– Все хорошо, спасибо. Перешла с оливок на каперсы. А ты чего хотел?

– Я? Ничего. Поесть.

– А я думал, порыдать на моем плече.

– Что, блин, за наезд?

– Да просто вид у тебя такой, как будто ты сейчас расплачешься. .

– Все зашибись, отвянь.

Просто тоска покусывает за печень. За ночь дыру прогрызла – никак не мог уснуть без теплой Багиры под боком. В своей огромной одинокой холодной кровати…

С утра проснулся разбитый и больной. Хуже чем с похмелья.

Да, не зря Волчара думает, что я бухал.

Пишу Марусе пошлые смски. А она не отвечает, зараза жопастая. Вчера я ей писал другие – ругался, что она дарственную не взяла. Тоже не отвечала. Сегодня сменил тактику – ноль эмоций.

Тоска…

* * *

– Может, тебе отгул взять? – говорит мой зам Андрюха.

– Зачем это?

– Подлечишься, отдохнешь.

– В смысле?

– Носом шмыгаешь и вид больной.

Да ничем я не шмыгаю! И вид у меня нормальный! Чего вы все докопались до моего вида?

– Соблюдай субординацию, – бурчу я.

– Понял. Молчу.

– Какой нафиг отгул? Мне до выходных надо поставщиков вздрючить и подрядчикам яйца накрутить. И еще по всем объектам пробежаться.

– Я вчера пробежался. Все хорошо.

– А теперь я пробегусь.

– Не доверяешь?

– Надо попугать народ своей рожей.

– Такой рожей точно, только народ пугать.

Никакой субординации, мля! Андрюха – мой подчиненный. Зам директора строительной фирмы. Директор, соответственно, я. И, в принципе, умею дрючить народ. Но Андрюха мне нужен не задрюченный, а бодрый и наглый. Так что я ему позволяю вольности. Сам такой был. Да и директорствую я не так давно, еще не зажрался и не забронзовел.

Еду на объект. По дороге смской наезжаю на Марусю за игнор. И она неожиданно отвечает! Я чуть в задницу “Мерса” не въехал от радости. Просто передо мной замаячила совсем другая задница… Обещающая самые радужные перспективы.

Но после одной смски Маруся снова замолчала.

* * *

Дома ремонт, все в полиэтилене и в известке. На работе бардак, столкновение проектов и полный аврал. Нигде ни тепла, ни уюта.

Короткая переписка с Багирой меня взбодрила, но потом в эфире снова наступила полная тишина. Подкрепленная обещанием больше не отвечать мне.

Вечером я не выдержал и поехал к родителям. За теплом и уютом.

Они тоже замечают, что я смурной и плохо выгляжу. Да мля… Смотрю в зеркало. Нормальная рожа. Всегда такая.

– Жениться тебе надо, Паша, – делает внезапный вывод мама, глядя, как я ковыряюсь в тарелке с фаршированными перцами.

– Я только за.

– Невесту нашел? – вскидывается мама.

– Давно нашел. Еще в одиннадцать лет.

– Ты про Маруську, что ли, опять?

Я просто молча смотрю на нее.

– Да я что? Я не против. Машенька – девочка хорошая. А то, что дерзит и хулиганит – так это от ранимости.

– Думаешь, она ранимая?

– Ну конечно. Она нежная чувствительная девочка. Просто росла среди грубых пацанов, привыкла под панцирем прятаться.

Мля… А с ней веду себя как отвязный гопник. Сплошные пошлости, грубости и похоть. Мне казалось, ее это заводит.

Если бы заводило, она бы меня сейчас не игнорила!

Наверное, она ждет чего-то романтичного, нежного. Она же девочка… Признания в любви она ждет! А я ей пишу про