class="p">– А тебя она, кстати, не выпорола? За татухи.

– Поздно меня пороть. А Багирой на спине она даже восхищалась.

– Серьезно?

– Еще как! Кстати, может, съездим к ним?

– Зачем?

– Ну, просто…

– Может, лучше проведём наш последний вечер более…

– Извращенно? – подсказываю я.

– Да! – выдыхает Багира.

Последний вечер… Ну не в прямом же смысле последний. Маруся вернется. В свой родной город и ко мне.

* * *

– Отвезешь меня в аэропорт? Или мне такси заказать?

Я с утра метнулся на работу, вернулся и застал сладко потягивающуюся кошечку в постели.

– Поехали лучше ко мне, – говорю я, целуя пальчики ее ног. .

– Зачем?

– Потусим. У меня, правда, ремонт… Но ты так и не увидела мою квартиру!

– Хочешь вывалять меня в побелке?

– Была такая мысль.

– У меня самолет через пять часов. Не успеем.

– Может, не полетишь?

– Полечу. И так отпуск на три дня продлила.

Три дня… что мне эти три дня? Даже на один зуб не распробовал сладкую сочную Багиру. И, главное, поговорить нормально не получается. Некогда нам.

То пробуем новую позу на подоконнике, то испытываем на прочность садовые качели, то царапаем кафель в ванной… А потом – надо же понять, каковы на вкус сосочки Багиры, намазанные кетчупом. И изучить, насколько громко будет стонать Маруся, если я войду в нее сзади, одновременно лаская грудь и клитор…

Вот сейчас можно было бы и поговорить. Есть время до самолета.

Но нежная сонная кошечка, завернутая в простыню, уже выгнула спинку и оттопырила попку. И я не могу удержаться от того, чтобы задрать ей хвостик и жестко отодрать ее. После нежных поцелуев.

Все, как она любит. А я люблю ее…

* * *

Да все нормально. Я разгребусь с накопившимися делами и рвану к ней на выходные. А она разберется со всем безотлагательным и займется открытием филиала. А потом и полностью переберется в город. Все будет хорошо. Начало положено.

А то, что у меня от тоски скрутило что-то под ребрами… ничего. Переживу. Кабан – скотина грубая. Толстокожая. Я же не буду плакать, махая платочком ее самолету?

Мы попрощались. Маруся пошла на посадку. А я иду к машине.

Открываю ее… Что за нах?

На переднем сиденье лежит дарственная. Как она это сделала? Не было ее, когда мы уходили! Маруся ее взяла! Я был уверен, что она…

Зараза жопастая… Кинула меня. Еще и записочку присобачила: “Спасибо, Паша! Ты лучший. Это был прекрасный отпуск. Но я не могу принять такой дорогой подарок”. И сердечко.

Не может она… И это все выглядит как прощание… Но мы не попрощались! Мы сказали друг другу: “Пока”.

Телефон пикает смской. Я хватаю его, надеясь, что это Багира. Но это не она. Это ее брат.

– Маруся трубку не берет. Улетела?

– Да, только что. Проводил ее.

– Че такой кислый? Уже скучаешь?

– Да, – отрывисто отвечаю я.

– Страдаешь? – ухмыляется в трубку Носорог. – Любовь, она такая…

– Да пошел ты, – снова бурчу я.

Отключаюсь. Сижу, застыв на месте и глядя перед собой.

В голове вертятся его слова: любовь… она такая.

И тут вдруг меня пронзает ослепительной молнией. Я же ни разу не сказал Марусе, что люблю ее!

Вот я дебил…

Глава 38

 

Маруся

 

Я протягиваю руку, тяну ее дальше, еще дальше… пустота. Роняю ее на подушку и открываю глаза. Я дома. В своей постели. Одна.

Рука автоматически гладит подушку… привыкла гладить жесткую Пашкину шевелюру по утрам. Я одергиваю ее и нащупываю телефон. Уверенная, что там будет сообщение. И оно есть!

“Доброе утро, моя нежная жопастая ромашка”.

Я улыбаюсь. Пашка… И его извращенные пошлые комплименты. От которых мурашки по коже и тугие пружинки в животе.

Все закончилось. Я вернулась домой, к нормальной размеренной жизни. Все так же, как было до моего отъезда. Или нет?

Я не спеша потягиваюсь. Во всем теле приятная нега. Каждая клеточка ноет. Особенно некоторые, жестоко стертые за последнюю неделю клеточки. И это такое сладкое нытье… Блаженно-расслабленное.

Снова беру в руки телефон. Перечитываю сообщение. И – не отвечаю.

Иду в душ и, стоя под тугими упругими струями, снова чувствую блаженную негу во всем теле. С удовольствием натираюсь сначала скрабом, потом маслом для тела – в поездке вообще за собой не ухаживала! Заворачиваю волосы в полотенце и выхожу из ванной голая, чтобы масло лучше впиталось.

Проходя мимо зеркала, замираю. И смотрю на себя. Но не своими критическими глазами, которые отмечают каждую лишнюю складочку и жиринку. А Пашкиными, восхищенными.

Он просто пожирал меня взглядом! Постоянно. И в нем было столько страсти, столько желания и неукротимой животной похоти… Давно я не чувствовала себя такой желанной. И – такой красивой.

А что? Пашка прав. У меня офигенная грудь. Тонкая шея. Изящные лодыжки И животик симпатичный и совсем не большой. А задница – просто бомба! Это он повторял неустанно.

Я поворачиваюсь к зеркалу любимой Пашкиной частью и разглядываю ее. А если вот так вот наклониться… В этой позе он видел меня чаще всего. И это реально горячо! Особенно, когда его руки сжимают бедра, а его член…

Так, хватит! Чем я вообще тут занимаюсь?

* * *

– Прекрасно выглядишь! – произносит Гульнара, мой администратор

– И так же себя чувствую, – отвечаю я.

– Как будто на курорт съездила, а не на конференцию.

Ага, на курорт. Где было очень-очень жарко…

– Привет, босс! – это Артур, мой лучший тату мастер. – Ты загорела, что ли?

Разве что от обжигающе горячего Пашкиного взгляда…

– Доброе утро! – это мой второй мастер, работает недавно и поэтому соблюдает субординацию.

Но и он выдает:

– Ты сегодня какая-то особенно красивая.

– Спасибо!

– Но это тебя не спасет, – произносит Артур.

– От чего?

– От гоблина из санэпидемстанции.

О, да! От этого злобного дядьки нет спасения. Он приходит с проверкой уже не в первый раз, и всегда выедает мне мозг чайной ложкой. И заставляет что-нибудь переделать. А потом приходит, чтобы проверить и придраться к чему-то еще… Ненавижу его!

Но сегодня даже его предстоящий визит не может испортить мне настроение. Тем более, что он придет только после обеда. А мне пока что нужно поработать с документами.

Я подхожу к зеркалу и подкрашиваю губы. Посылаю себе воздушный поцелуй. Да, я себе сегодня очень нравлюсь! У меня сами собой красиво уложились волосы, и на мне струящееся платье, в котором я чувствую себя девочкой-девочкой.

А в телефоне – смски от Пашки.

“Ел на завтрак клубнику.