кажется, что они ведутся не на мой пятый размер, а на мои глаза. Довольные сияющие глаза затраханной кошки.

Пашка думал, это будет отпугивать самцов. А оказывается, наоборот. Они слетаются, как мухи на сладкую конфетку.

Паша… он нереальный. При каждом воспоминании о нем, о том, что он вчера со мной вытворял, внутри все сладко сжимается. И хочется еще… Хотя он стер меня практически до костей. До сих пор все дымится.

И все равно – я скучаю. А он не звонит и не пишет!

Сначала я думала: ладно, вчера мы виделись, чего писать. Тем более, между нами возникло какое-то напряжение после его признания. Сегодня утром я оправдывала его молчание бизнес-встречей. Но сейчас уже обед! А от него ни слуху, ни духу.

Чем он там занят?

Зато мне активно написывает Никита. Вот бы Пашка узнал… Порвал бы его на тряпочки.

Но он не знает. Не буду же я ему сообщать: знаешь, а мне пишет бывший. Ревнуешь? Я хочу, чтобы ты ревновал!

Зачем мне это? Не знаю…

* * *

На работе я изо всех держу рожу кирпичом. Мол, а что вчера было? Ничего не было. Пашку они не знают. Мало ли с кем я кофе пила и куда потом поехала. А то что, мы целовались на улице, они вряд ли видели.

Но все равно мне кажется, что они все шушукаются за моей спиной. Поэтому я усиленно раздаю всем распоряжения и вообще веду себя как деловая колбаса. Пашка меня так называл…

– Мария Валерьевна, – обращается ко мне Артур. Внезапно – официально.

– Что случилось? – напрягаюсь я.

– Когда ты уедешь филиал открывать, кого за главного оставишь?

– Уж не ты ли напрашиваешься?

– А хоть бы и я. Больше все равно некому.

Ишь ты. Он уже на мое место метит. Вот Пашка их всех взбаламутил! Мало я на него орала. Надо было еще. Очень хочется на него наорать! Прямо сейчас. Но он не звонит и не пишет…

* * *

– Маша, как дела? – после обеда мне звонит мама. – Трудишься?

– Ага. Рабочий день в разгаре.

– Ходят слухи, что ты филиал своего салона в нашем городе открывать собираешься.

Ничего себе. Слухи… Пашка, что ли, всем это рассказывает?

В груди теплеет, губы сами собой складываются в улыбку.

– Кто тебе сказал?

– Да подругу твою встретила в торговом центре. Она говорит, какая-то строительная фирма тебе помещение для филиала подарила.

Значит, не он…

– Я еще ничего не решила, – бурчу я.

– Как Паша, кстати? – мама как будто читает мои мысли.

– Не знаю!

– А мне показалось, между вами что-то намечалось.

Ага, намечалось. Так намечалось, что у меня мозоль на одном месте. От его намёток.

– Поругались, что ли? – не унимается мама.

– Нет.

Мы не ругались. Просто он признался мне в любви, а я перевела разговор на другое.

Да я растерялась! И я точно не могла сказать: “Я тоже тебя люблю”. Потому что это не так. Я не… Или… Да нет!

Я не знаю! Я просто хочу, чтобы он позвонил. Сказал, что у меня классная жопка и зачетные сиськи. Что он мечтает трахнуть меня в самых извращенных позах.

Я бы возмутилась его пошлости. Но почувствовала бы себя счастливой….

* * *

Уже почти ночь. Я сижу одна на кухне, где вчера мы пили кофе с Пашей. Смотрю на отремонтированную ручку шкафа, которая так долго меня бесила. На отрегулированные окна и на прекрасно работающий кран.

Приехал, все починил, показал мне небо в алмазах… И свалил! И не звонит. И не пишет. А у меня весь день все валится из рук.

Вот этого я и боялась! Привязанности. Страданий. Зависимости от мужчины и его настроений.

Хочет – звонит, не хочет – не звонит. Хочет меня трахнуть – прилетает. Не хочет…

Не хочет?

Блин… Когда я успела так к нему привязаться?

Я верчу телефон в руках. В сотый раз заглядываю в мессенджер в глупой надежде, что я не услышала сигнала, и там есть сообщение. Нет! Ничего там нет.

И… я не понимаю, как это получается… я звоню Пашке! Сама. Первая.

Зачем?! Можно было хотя бы написать.

Надо бросить трубку. Но он все равно увидит, что я звонила.

Можно сказать, что случайно нажала… Или что телефон глючит. Или…

– Алло, – слышу низкий, сексуальный, пронизывающий до мурашек голос.

– Привет, – лепечу неуверенно.

– Привет, Маруся.

Просто Маруся. Не Муся, не секси чика, не жопастая красотка. Маруся… меня все так зовут!

А что это там на фоне? Музыка. И голоса. В том числе женские. Где это он? Развлекается? В клубе? На тусовке?

А я… выгляжу жалкой. Позвонила первая. Как будто не могу без него…

– Что там с помещением? – произношу деловым тоном. – Возможно, я все же решу открыть филиал.

Блин… Что я говорю? Я вообще не это хотела сказать!

Глава 44

 

Паша

 

“Ура, мальчишник!” – радостно пишу я в общий чат. А сам сижу дома с похоронной рожей.

Да нафиг он мне не сдался, это мальчишник, на самом деле. Но это все же лучше, чем ворочаться в одинокой постели. И держать себя за шкирку, чтобы не начать писать слюняво-сопливые смс Багире.

Я сказал ей все, что хотел и должен был. А она… Зараза.

Срываюсь и еду в “Атмосферу”, где недовольный Медведь празднует мальчишник, который не планировал. Волчара сказал: будут цыгане, стриптизершы и медведи. Это значит, что мы просто пожрем шашлыка и выпьем пива. Потому что половина из нас скучные женатики, а вторая половина очень стремится ими стать. Ну, кроме Кота, конечно.

– Вы все больные, – заявляет Кот. – А нулевой пациент – Волчара. Это он вас всех заразил, и вы женитесь каждую неделю, как подорванные.

– За пациента ответишь, – беззлобно ворчит Варлам.

– Даже Кабанчик мутит с Марусей и сто пудов скоро на ней женится, – выдает Котяра.

Носорог смотрит на меня так, как будто собирается протаранить своим бетонным лобешником. Я тоже быкую. Молча.

Женюсь, ага… Мне до этого, как пешком до Луны.

Мы сидим, пьем, едим вкусный шашлык и ржем. Даже Медведю надоедает дуться и он начинает травить байки. Зато у Иннокентия рожа исключительно угрожающая. Когда смотрит на меня. Не нравится, что я кручусь возле его сестры. Да пошел ты, Носорожина толстошкурая! Не твое собачье дело, что у нас с Марусей. Она и без твоей помощи прекрасно справляется с задачей макания меня личиком в собственные сопли.

Я ей