Что делает эта рубашка? Отводит проклятия? Усиливает голос для командных заклинаний? Делает владельца невидимым для стражи?

— Она из египетского хлопка! И это бренд!

— Сей человек, что делал эту вещь — великий маг?

— Модный кутюрье! — почти всхлипнула ученица. — Пойдём в другой отдел, на нас уже смотрят.

Я долго не мог понять, по каким критериям девушка выбирает одно и отвергает другое. Для меня всё было понятно. Плавкая синтетика не годилась: вблизи огня или при столкновении с огненным заклинанием она не только не защитит, но и сама нанесёт дополнительный ущерб, вгрызаясь в кожу. Узкие модели стесняют движения, что в быту, что в бою. Слишком широкие и безразмерные, что она обозначала странным словом «оверсайз», давали противнику шанс ухватить тебя при движении.

У тех вещей, что предлагала она постоянно, словно в издёвку, находился какой-то существенный изъян. Да взять хотя бы отсутствие в штанах карманов! Это современное изобретение я уже успел оценить и не собирался от него отказываться. Куда удобнее, чем носить на поясе множество кошелей и мешочков, чтобы нужная вещь всегда была под рукой. Но она словно специально раз за разом подсовывала вещи, напрочь лишённые карманов. И ещё объясняла это одной фразой:

— Это такая модель!

А галстуки? Эти удавки! Зачем-то она вознамерилась приобрести для меня несколько за свой счёт. Отговаривать я не стал — в постоянных перепалках потратил уже все силы. Хочет повесить их в своём шкафу? Я мешать не стану. Но на шею не надену, чтобы она там ни говорила про «классику» и «деловой стиль».

Мы потратили два с половиной часа на действо, что ученица назвала «шоппингом», и в результате я устал больше, чем за день на стройке. Но в итоге гардероб мой пополнили несколько вещей из тех, что выбрал я, и вдвое большее количество тех, что оплатила она. И никакие мои уговоры — мол, я всё равно не стану их носить — на неё не действовали. Вот уж воистину… женщина! В Стигии за такие капризы отправляли в гарем к скопцам — там бы быстро образумилась.

Усталый, я сидел за столиком в небольшой кофейне, что располагалась в этом же торговом центре, и с удовольствием пил чёрный кофе. Этот напиток мне понравился сразу — по виду, как кровь земли, по вкусу — как горечь жизни. А несносная ванирка сидела рядом и продолжала говорить.

— А зачем было примерять рубашку прямо посреди магазина, а? Есть же кабинки для переодевания.

Кофе уже настроил меня на миролюбивый лад, и я ответил спокойно. Почти.

— Зачем прятать плоть от солнца и чужих глаз? Тело — инструмент. Хороший инструмент не прячут, а используют. Чего мне стыдиться?

— У нас за такое поведение могут вызвать охрану!

— Тех евнухов, что сторожат проходы? Не сразу понял, что они здешняя стража. Смешно.

— Посмеёшься, когда они вызовут полицию, а те начнут под микроскопом проверять твою регистрацию, — фыркнула девушка.

Я вздохнул. Этот аргумент мне было крыть нечем. Несмотря на получение документов, я всё же находился в зоне риска, и было бы глупо испортить всё, просто привлекая к себе внимание незнанием обычаев.

— Хорошо, ученица, я буду более внимательным к твоим советам. Но знай, что ты могла бы доносить их деликатнее. Я всё же твой учитель!

— Реально, завязывай с Пушкиным. Это была моя ошибка — ставить тебе произношение по классикам. О, давай я тебе аудиокниги каких-нибудь современных авторов скачаю? Ты фантастику любишь? Ну, это такие истории про приключения и всё такое, которых на самом деле никогда не было.

— Истории, которых не было? — несмотря на интенсивное обучение языку, многие идиомы все еще были мне непонятны.

— Ну… — она замялась, пытаясь объяснить, но я уже понял.

— Сказание о подвигах на охоте!

— Типа того, да, — вздохнула Алина. — Кстати, а…

Я поднял руку, призывая ее к молчанию. Именно в этот момент сработал сторожевой амулет, который я создал еще на стройке, уловив чужой интерес ко мне.

Я сделал его сегодня днем, еще на стройке, когда решил выйти в город на шоппинг. Кусок медной проволоки, обмотанный тремя кольцами вокруг левого запястья, с выцарапанными на металле пиктограммами глаза, сердца и клинка. Получилось…

Коряво получилось, если честно. Нормальных инструментов найти не успел, да и сам материал оставлял желать лучшего. К тому же на проволоке круглого сечения было довольно сложно вырезать символы. Но полированных нефритовых пластин вокруг не наблюдалось, так что работать пришлось с тем, что есть. Медь тоже неплохо держит Искры.

Главной задачей амулета было сообщить мне о взгляде, намерении или угрозе. И слегка нагреться, если это произойдет. Сейчас он стал ощутимо горячим, еще немного и кожу начнет обжигать. А значит некто видит меня, испытывает ко мне острую неприязнь и желает смерти.

— Что? — Алина выждала пару секунд и задала вопрос.

Больно признавать, но у этой моей ученицы не имелось никаких навыков выживания. Любой из прежних неофитов, увидя мое выражение лица и сузившиеся глаза, уже доставал бы оружие и готовил заклинание. Эта же лишь покрутила в чашке остатки чая и уставилась на меня ясными глазами.

Ну ничего, будет время, я сделаю из нее настоящую боевую жрицу. Опасную и могущественную.

— На меня смотрят.

— Это торговый центр, Бат, — усмехнулась она. — Тут много кто может смотреть.

— На меня смотрят с недобрыми намерениями, — пояснил я более развернуто. — Зная или подозревая о том, кто я такой, и желая убить.

— Ох! — девушка отставила чашку и принялась оглядываться. — Откуда?

Про фейспалм, жест, обозначающий невыразимое удивление глупостью собеседника, мне рассказал Ксотун. И сейчас мне очень захотелось приложить ладонь к лицу.

— Сиди спокойно и не оглядывайся, — сквозь зубы прошипел я, чувствуя, как источник угрозы приближается со спины — проволока жгла все сильнее.

Ближе, ближе, ближе. Когда между моей спиной и приближающимся врагом оставалось шагов пять, я резко поднялся и развернулся. Уставившись немигающим взором на полноватого русоволосого мужчину средних лет в черных узких брюках и сером коротком плаще.

Вида он был совершенно не примечательного. Круглое доброе лицо, подслеповатые глаза, дурацкие усики с бородкой, ухоженные, но абсолютно ему не идущие. В одной руке он держал пакет одной из здешних лавок, в другой — очки, которые только что снял с носа. На пальце я заметил крупный золотой