заклинателя, — сказал я негромко, когда она поравнялась со мной, — Есть несколько основных стратегий для боя с разными противниками. Первый, который стоит освоить, это сражение с тем, кто магией не владеет.

— Почему? — нервно спросила Алина, не особо, кажется, вслушиваясь.

— Потому, что использовать эту стратегию тебе придется чаще всего, — пояснил я. — В нашей жизни до столкновения с другими чародеями еще довести надо.

Сказал, и понял, что немного покривил душой. В прошлой жизни, возможно так и было. Десятки, а для кого-то сотни лет развития, накопления опыта и мастерства, освоение тайн мироздания, заигрывания со смертью и демонами той стороны — никто не хочет потерять это в результате конфликта.

В большинстве случаев, чем выше ты поднимаешься по иерархии, по пути личного могущества, тем реже тебе приходится обретенную силу применять. Разменными фигурами как раз выступают неофиты, молодые, горячие колдуны, для которых страх потерять все еще не стал образом жизни.

Здесь же и недели не прошло, как я иду на бой с другим магом. С другой стороны, сейчас я тот самый молодой и горячий. Снова. Ладно, об этом будем потом думать. Если оно настанет, это «потом».

Я продолжил лекцию.

— Ставку в бою с обычными людьми надлежит делать на зрелищность, кровавые, но не всегда опасные раны, ведь задача мага в большинстве случаев не в том, чтобы уничтожить противников — потом они могут стать слугами или ценными заложниками — а напугать их и обратить в бегство. Скажем, бить не в корпус или голову, а в руки и ноги. Еще хорошо целить в живот — раненый так орет, что остальных его вопли деморализуют сильнее заклинаний.

Шедший впереди мужчина не слышал о чем мы говорили. Или слышал, но не придавал значения. Если так, то он весьма самоуверен. Что может быть хорошо — он лучшего мнения о себе, чем есть на самом деле, и плохо. Но во втором случае это уверенность маститого поединщика, а значит бой меня ждет минимум сложный.

— Но сегодня не тот случай, — продолжил я. — И поэтому будем рассматривать иную стратегию — бой против другого чародея. Тут многое зависит от школы противника, но главные принципы непреложны…

И замолчал, задумавшись на секунду — а как мне сражаться против нее? Потом, когда я научу ее пользоваться магией, а она сама разберется в этих своих линиях? Ведь настанет тот день, когда ученица решится бросить вызов учителю. Самому мне против ванирских Видящих выходить не приходилось, но то, что о них рассказывали, оптимизма не внушало.

«Внезапность, — решил я для себя. — Нужно действовать быстро и стремительно, чтобы не дать ей время на подготовку. Ее сила в этом».

— Бат, ты чего замолчал? — выдернул меня из размышлений голос ученицы.

— Будет проще показать, — хмыкнул я.

К этому времени маг из Ордена уже вывел нас из торгового центра и провел через парковку, где находилась и машина Алины. Пустырь, о котором он говорил, представлял собой асфальтированную площадку перед рядами мусорных контейнеров, куда свозили отходы деятельности всех расположенных в торговом центре лавок. От стоянки она была отделена рядом деревьев и кустов, практически полностью отсекающими любопытные взгляды. Насколько я мог судить, тут даже вездесущих камер наблюдения не было. Действительно, подходящее место.

«Рассветовец» остановился, повернулся ко мне лицом и аккуратно поставил пакет с покупками на землю. Очки он уже натянул на нос, и теперь глядел на меня с нескрываемым превосходством.

— Начнем же, — произнес он.

И в тот же миг я ударил. «Копьем Сета», прямо в его надменно усмехающуюся физиономию. Все, что я говорил про зрелищность и кровавость при минимальном уроне, не применимо к бою с другим колдуном. Здесь нужно бить быстро и наверняка. Желательно так сильно, чтобы первый удар стал и последним.

Базовое атакующее заклинание стигийской школы, сплетенное из Искр и частиц песка и земли, бессильно рассыпалось, столкнувшись с защитой противника. Которую, как я заметил, он не ставил, она возникла и отразила удар сама. Артефакт?

А враг испугался. Он явно не ожидал такого скорого начала схватки. Впрочем, отступив на шаг, мужчина тут же вернул самообладание, и бросил презрительно.

— Занятный аркан, Искатель. Но знай, мой щит, — тут он продемонстрировал золотую печатку, — способен без труда удержать десяток таких ударов!

«Нергал, да он идиот! — подумал я почти с восхищением. — Это кто же сообщает противнику такое?»

И не тратя время на разговоры, стал всаживать в него «копье» за «копьем». Если первое я бросил, скорее проверяя его реакцию, то следующими уже целенаправленно сносил резерв этого проклятого артефакта. Песка, земли, пыли и мелких камушков вокруг было хоть отбавляй, формировалось заклинание быстро, а обходилось каждое в три Искры каждое. Десять ударов, значит? У меня хватит энергии и на двадцать!

Защитная сфера вокруг колдуна мерцала, не давая ему возможности для ответных действий, да и сам он, словно оцепенел. Стоял на месте, выставив перед собой руку. На двенадцатом ударе, когда щит все-таки лопнул с легким щелчком, «рассветовец» со страхом на лице стал пятиться назад.

— Невозможно! — бормотал он растерянно. — Ты ведь Искатель! Искатель!

Заладил! Нечего мерить всех по своей школе. Можно легко ошибиться. Боевого мага отличает кругозор, иначе он быстро становится мертвым магом.

Очередное «копье» он отбил уже сам. Выхватил из кармана пальто какую-то бумажку, бросил перед собой, и та вспыхнула, встретившись со снарядом. И следующее также. Дагон его утопи! Да у него самого-то есть магия? Или он только артефактами и амулетами сражаться намерен?

«А может это такая стратегия? — подумал я, запуская еще один черный сгусток. Пространство вокруг меня было выглажено до асфальта, словно дворник-перфекционист поработал. — Заставить меня истощить свой резерв, и только после этого воспользоваться своим? Если так, то дела мои плохи. Я уже высадил почти половину».

На этом я решил перестать разбрасываться Искрами. И дать противнику совершить свой ход. Конечно, я обычно предпочитаю быстрый бой, без затягивания и расходования ресурсов, и уж точно — без разговоров. Но этого колдуна я не понимал. Не понимал самого стиля его боя. Равно, как и школы. А значит имелась возможность совершения ошибки. Не может ведь он быть таким слабым и полагаться только на артефакты.

— А ты хорош! — сказал «рассветовец» задыхаясь, будто пробежал с первого этажа на пятнадцатый, да еще и с парой ведер раствора в