ненужные вещи: золоченые канделябры «из особняка князя Юсупова», какието антикварные столики, картины «кисти Айвазовского». Каждая новая покупка означала праздник и бурные пьянки. Часто он привозил за собой целый выводок шикарных авто, из которых выгружались одетые в спортивные костюмы «коллеги». Они напивались на веранде, пели блатные песни и приставали к Тане с мокрыми гадкими поцелуями. Она убегала к себе, но Серж ломился в дверь и требовал, чтобы она «украшала собой» праздник нового русского бизнеса.

Глава 36

Осенью 1993 года Таня доказала гипотезу Ричарда Карпа о некоторых самых распространенных ограничениях для NPполных задач. Марков от Таниной логики пришел в восторг. Три дня он изучал десять страниц ее доказательства, пока не подтвердил – все верно, надо публиковать. Он тут же усадил ее за статью для принстонского Annals of Mathematics, лучшего математического журнала с самым высоким рейтингом.

Статью надо было перевести на английский, но отдавать текст переводчикам не хотелось – те, конечно, знали язык лучше Тани, но математику не знали совсем. Целую неделю она с утра мчалась в библиотеку и, обложившись словарями и статьями по смежным темам, сидела там до самого закрытия, выискивая красивые английские соответствия русскому оригиналу.

В тот день, когда перевод был закончен, она почувствовала себя странно. Ее тошнило, голова кружилась, по телу разливалась томительная слабость. Марков вместе с Таней сел вычитывать статью. Но она едва слышала, что он говорит. В конце концов Марков погнал ее в ближайшую поликлинику в сопровождении Молодилина. Дежурный врач отправила ее к гинекологу, а та объявила, что Таня беременна.

– Третий месяц кончается. Родите в начале марта, – подвела итог врач, мрачная тетка лет семидесяти.

– Третий месяц? Но я… как же так? – опешила Таня.

– А вы и не заметили? – Тетушка осуждающе покачала головой. – Вот жизнь пошла. Бабы не понимают, как дети заводятся.

Саша ждал в коридоре.

– Ну что? Ты беременна? – прямо спросил он.

Тане стало неловко.

– Всё в порядке, – уклончиво ответила она.

– Так ты беременна? – настаивал Саша.

– Это временно, – пробормотала Таня.

– Аборт?

– Не знаю. Саш, давай не будем об этом.

Из больницы вышли молча. Теоретически Таня хотела стать мамой. Она пыталась представить себе материнство. Да, ребенок прикует ее к дому, но она может решать свои задачки где угодно. Ребенок нарушит ее одиночество. Но она и не хотела быть одинокой. Беспокоила ее только зависимость от Сержа. Он никогда не говорил о детях и семье. Таня присутствовала в его жизни как очередное дорогое антикварное кресло, не более того. Никакие обязательства их не связывали. А у нее самой нет ничего – ни денег, ни дома, ни родни, на которую она могла бы рассчитывать.

– Ты еле на ногах стоишь, – заметил Саша.

– Да ничего, – рассеянно отозвалась Таня, – Серж меня довезет до дома.

– Таня, давно хотел спросить, у вас с Файзуллиным все хорошо?

Таня испуганно глянула на Сашу. Она никому не рассказывала про тот вечер в подсобке. И сейчас не хотела пускаться в откровения.

– Да, прекрасно, – пробормотала она и сменила тему: – Посмотришь статью? Там английский надо проверить.

Войдя в ВЦ, Таня поднялась на третий этаж. Ее еще мутило, но голова прояснилась. Надо было обсудить ситуацию с Сержем – всетаки он отец. Приближаясь к его кабинету, Таня еще в коридоре услышала, как он орет на секретаршу Леночку.

– Я сказал, если позвонит Митя Большой, умри, но найди меня. Почему я последний узнаю? Ты совсем дура, Лена? Мне тебя уволить?

– Сергей Могамедович, вас не было в офисе, – лепетала Леночка.

– Я уже час в офисе, дура! Ты почему молчала?

– Простите меня, я документы оформляла, я забыла…

– Твою ж мать! – Таня услышала, как Серж хлопнул дверью предбанника.

Кто такой Митя Большой, она знала. Несколько раз в окружении крепких братков он появлялся у них в Барвихе. Митя Большой большим не был. Суетливый, рано полысевший толстячок с вечной улыбкой до ушей, Митя Большой сновал среди своих рослых братков, как мышь между колоннами Парфенона. Но Серж боялся Митю до дрожи. Говорил, что он рэкетир из Люблино, может отжать бизнес и вообще способен на все. Когда Митя приезжал в Барвиху, Серж просил Таню запираться у себя – от греха подальше. После отъезда люблинских Сержа охватывала бурная веселость, из чего Таня заключала, что пока ему удается держать удар.

Она прошла мимо хнычущей Лены и постучалась к Сержу – тот не любил, когда к нему входили без стука.

– Я занят, – раздался нервный голос Файзуллина.

Таня открыла дверь.

– Серж, это я. Разговор есть.

– У меня командировка, уезжаю, – отрывисто бросил Серж.

Он стоял у распахнутого сейфа и набивал сумку пачками наличных.

– Надо поговорить. Срочно, – повторила Таня.

– Вернусь, поговорим, не сейчас.

– Куда ты едешь? Надолго?

– Таня, я не знаю! – внезапно заорал Серж. – Выйди вон! Я занят!

Таня закусила губу и вышла. Если Серж решил вывезти наличные, значит, дело плохо.

Вечером того же дня она сидела на диване в гостиной на первом этаже наркомовской дачи и, обложившись журналами, в который раз изучала гамильтоновские циклы – серьезный прорыв в решении задачи коммивояжера. В этот момент в прихожей послышался легкий скрежет и звук открывающейся двери. «Это не Серж», – успела подумать Таня, а в зал уже входили братки Мити Большого. Сам Митя, быстро проскочив между мощными торсами своих мальчиков, плюхнулся в кресло напротив нее.

– Вас ведь Таня зовут? – со светской любезностью начал он, как будто не было ничего странного в том, чтобы взломать дверь в чужой дом. – Мне Серж про вас рассказывал. Но про то, какая вы красавица, умолчал. И знаете, Танечка, правильно сделал. Мои друзья плохо воспитаны. Рабочие и крестьяне, ничего не поделаешь. Могут и обидеть.

– Сержа дома нет, – глухим голосом сказала Таня.

– А я знаю, – расплылся в улыбке Митя, – он нам и не нужен. Понимаете, Танечка, у нас к нему есть вопросы. А Серж, представьте себе, на них не отвечает. Нам надо както донести до Сержа наши аргументы, понимаете. Мы сейчас, тут их немного… изложим. А вы скажите Сереже, что я с мальчиками заходил. Так даже лучше будет. Знаете, както доходчивее.

Мальчики молча стояли вокруг.

– Ну что ж, приступим, – театрально взмахнул рукой Митя.

Братки легкими движениями профессионалов выхватили биты и начали крушить мебель. Комната наполнилась звоном и грохотом. Вот опрокинулся на пол огромный книжный шкаф, осколки вазы взлетели к потолку. Братки работали методично и спокойно. Таня сидела на диване и только вздрагивала, когда чтото особенно громко падало. Митя вальяжно откинулся на спинку кресла и с