А бульдог, описав полукруг, двинулся навстречу Лютику. Так, надеюсь, свин не сожрёт собаку, иначе неудобно получится.

— И представьте! В предсмертный час ночи и отчаяния он видит её, светлую и прекрасную, как сам ангел! И конечно, проникается к ней благодарностью и любовью.

— А потом бросает опозоренную и с ребенком на руках, — в баронессе явно говорили кровь и жизненная мудрость. Но кому они нужны, когда речь идёт о большой любви.

— Нет! — с пылом возразила Элоиза. — Он собирается жениться! И уезжает, чтобы подготовить свадьбу…

— Вот-вот, дорогая, так они и говорят. Я отъеду ненадолго переговорить с родителями. А потом проходят годы, и ты узнаёшь…

— … и узнаёт, что его отца обвинили в заговоре и казнили. И самого его задержали люди короля! — глаза Элоизы запылали гневом.

— Вы про «Анжелину в поисках любви» говорите, да? — робко поинтересовался Киньяр, подвигаясь ближе.

— Да, а вы слышали?

— Читал. Первые семь книг.

— Вышла уже одиннадцатая…

— М-да, — кажется, и баронесса не нашлась, что сказать.

— К сожалению, матушка мне запретила читать их, — Киньяр вздохнул.

— Какая разумная женщина, — баронесса это решение одобрила. Я, кстати, тоже, потому что начитается, потом переживать начинает, а потом то в комнате пожар, то камень выбросом силы поплавило. Расстройство у него, а ремонт — у нас.

— Вы бы не могли, — Киньяр покраснел, но ему было очень интересно, если решился. — Рассказать. Вкратце.

— А на чём вы остановились? — на Киньяра поглядели с немалым интересом.

— На том, что она добилась встречи с королём, и тот очаровался её красотой и невинностью…

— Редкой настойчивости девица, — произнесла баронесса. — Если не только сумела добиться встречи с королём, но и невинность сохранила.

— Она очень и очень порядочная! — сказали хором Киньяр и Элоиза, обменявшись взглядами, полными восторга и взаимопонимания.

— Это вы «Анжелина при дворе» читали, да? Дальше идёт «Роковая страсть Анжелины». В общем, король, осознав, как она благородна, назвал её сестрой и приказал разобраться в деле её возлюбленного, но подлый герцог, добивавшийся расположения Анжелины, но она, конечно, с гневом отвергла его отвратительные приставания, написал письмо, якобы от её имени, подделав почерк, в котором…

Из угла раздался хрип.

Я повернулась, упустив момент, когда прекрасная Анжелина, закутавшись в королевскую мантию, проникает в подземелья, зато увидела Лютика, нежно обнимающего бульдога. Правда, тот как-то глаза выпучил, пасть приоткрыл. Ну и клок светлых кудряшек в этой пасти намекал, что не всё так просто.

— Играют, — сказал Карлайл с убеждением. — Видите, подружились…

Лютик похлопал копытцем по макушке бульдога и широко улыбнулся. Арчибальд сделал глаза ещё больше и поспешно выплюнул шерсть. Его улыбка отличалась разве что шириной и наличием желтоватых клыков в пасти.

— Действительно, — произнесла баронесса, отвлекаясь от повествования. Кажется, прекрасная Анжелина увозила возлюбленного из города, спрятав в сундуке с платьями. Правда, я не очень поняла, откуда тот взялся в подземельях, но это ж мелочи.

Что я вообще о королевских подземельях знаю? В наших вон матушка Нова хранит бочки с капустой, а матушка Анхен зелья настаивает. А в королевских, вон, сундуки с платьями. Только герцога оставалось пожалеть. Какие у него ни были намерения изначально, но характер девицы не оставлял сомнений: быть ему счастливым.

— Никогда бы не подумала, что малыш с кем-то подружится. Он довольно крупный. И порода, как понимаете… имеет особенности.

Бульдог, вывернувшись, попытался ухватить Лютика за ногу, то тот ловко поднырнул и ударил сбоку, опрокидывая бедолагу на спину. Арчибальд только хрюкнул.

— … и теперь они должны были отыскать затерянный город Уно-Каах, чтобы добыть великий артефакт и сокровища капитана Кюрко…

— Скажите, — баронесса повернулась ко мне и, наклонившись, поманила пальцем. А когда я наклонилась к ней, спросила: — А у вашего мальчика невеста имеется?

Зацокали коготки по полу.

Бульдог тяжёлой рысью ушёл под стол, чтобы, совершив обманный манёвр, выскочить за спиной Лютика и громко рявкнуть и снова скрыться под скатертью.

— Надо же, — баронесса проводила его взглядом. — Он прямо помолодел…

Лютик не спешил догонять, но заняв позицию у стены, неотрывно наблюдал за противником.

— … Лоретта, притворявшаяся подругой, опоила невесту. И пока Анжелина спала, сама надела платье и фату, скрыв лицо под вуалью.

— Какой кошмар! — с восторгом произнёс братец.

— Именно, — баронесса тяжко вздохнула. — Вы не подумайте, девочки у меня хоть и дурноватые, но с приданым. Я их воспитывала в строгости, но кровь, как говорится…

Из-под скатерти вынырнула бульдожья морда, которая повернула сперва влево, потом вправо. Лютик же, распластавшись на полу, отполз за другой стол. И передвигался, надо сказать, весьма шустро.

— … моя сестрица покойная в юные годы совершила глупость. Вышла замуж за поэта, хотя все ей говорили, что стихи — это несерьёзно. И вот, получите…

— … и сочетался браком с этой предательницей! — воскликнула с запалом Элоиза. — И когда настало время удалиться в спальню, она погасила свечи, чтобы в темноте…

— Цензура, — этот вздох баронессы был тяжелее предыдущего. — Нас спасёт цензура.

Но кто спасёт цензуру?

— … когда Анжелина, очнувшись ото сна, бросилась к возлюбленному, то застала его в объятьях предательницы. И та заявила, что раз брак совершен, то и не может быть расторгнут!

— Вот! А если бы этот герцог читал устав, он бы знал, что, заступая на пост, караульный должен в присутствии разводящего и сменяемого часового лично осмотреть, проверить наличие и исправность всего, что надлежит охранять и оборонять согласно табелю постам. И проверил бы соответствие невесты исходному образцу, — пробормотала баронесса.

Арчибальд галопом промчался вдоль стола. За ним, радостно подпрыгивая, летел Лютик. В дверь впечатались оба. Та хрустнула, но всё-таки устояла.

— Ачибальд! Ко мне! Ишь, разошёлся.

Подчинился бульдог сразу, только повернулся к Лютику и вздохнул, мол, извини, но служба — это служба. А Лютик вполне по-человечески ответил кивком. Вроде как согласен.

— Давно так не играл, да? — баронесса потрепала пса по лобастой башке. — Сейчас, дорогой… вы не могли бы? Раньше он и сам запрыгивал.

— Конечно, — я подхватила пса, который уже нисколько не возражал и даже попытался изобразить улыбку, и посадила его на стул. — Всё-таки возраст.

— Это да. Он уже немолод. Честно, давно подумываю взять кого-то на смену, но… как вы говорите, порода называется? Свинудль?

— … она вызвала её на дуэль, желая одного — убить предательницу, но та заявила, что выпила зелье зачатия и теперь носит дитя…

— Бедная Анжелина, — скорбно произнёс Киньяр.

Бедный герцог.

— Именно! Она поняла, что не может причинить вред невинному малышу! Там такая сцена была! Объяснения! Когда она говорила со своим возлюбленным, что всегда будет верна их любви. Но