баронессе, которая наблюдала за нами с некоторым удивлением.

— Он не слишком жалует чужих, но вижу, что вы умеете ладить с животными. Химеролог? Природник?

— Некромант, — не стала скрывать я.

— Ох… — одна из девиц осела на пол. А Киллиан на всякий случай отступил и произнёс:

— Это не я.

— Элоиза! — рявк баронессы привёл девицу в чувство ничуть не хуже, чем нюхательные соли.

— Простите, тётушка, — та и очнулась, и вскочила, и платье оправила. — Я… я боюсь некромантов!

— Спасителя ради! Элоиза! Посмотри на него! Это просто милый мальчик! Вон, бледненький весь, худенький. Его не бояться, его надо откармливать!

— Зачем? — спросил Киньяр, тоже меня разглядывая. Будто за предыдущие двадцать лет совместной жизни не насмотрелся.

— Затем, что сытый мужчина спокоен, уравновешен и не склонен к агрессии, — припечатала баронесса. — И дар контролирует лучше. Не говоря уже о том, что кровь его приливает к желудку, а в голове и иных местах не остаётся места для всякого рода дурных мыслей.

Интересный, однако, подход. Но не могу сказать, что он мне не нравится.

— Да, тётушка! — ответили обе девицы хором, правда, та, обморочная, не переставала на меня коситься.

— К тому же он животных любит! — припечатала баронесса. И уселась, указав Карлуше на место рядом с собой.

— Но это, как понимаю, семейное? Странная порода, правда. Никогда таких собак не встречала.

— Это сви… — начал было Киллиан.

— Свинудль! — перебил его Карлайл и, перегнувшись через стол, подхватил Лютика. Я села подальше от девиц, на всякий случай. Откормиться я и сама сумею, а лишние обмороки только аппетит портят.

— Свинудль? Не слышала. А я, если хотите знать, почётный член ассоциации любителей собак! — произнесено было с немалой гордостью.

— О, это новая порода. Эксклюзивная…

— Химера?

— Отчасти, — не стал скрывать Карл. — Один… чудесный человек создал его специально для меня.

И ведь не соврал же, зараза этакая. А выражение лица и вовсе вдохновеннейшее.

— Гм, — сказала баронесса и снова подняла лорнет. Правда, теперь разглядывала не нас, а Лютика. Меж тем в ресторане, наконец, соизволили подать завтрак.

И да, несли всё.

Хорошо так несли. Огромное блюдо с горой золотистых блинчиков встало посреди стола, а передо мной возникло другое — с яичницей и выжаренными до хруста ломтиками бекона.

Гороховое пюре.

Поджаренный хлеб.

— … потрясающе мягкая нежная шерсть.

— Носки отличные получатся, — баронесса соизволила пощупать. — Если вычёсывать регулярно. И даже пояс. Пояса из собачьей шерсти очень хороши для профилактики радикулита…

— Р-р-р… — меня царапнули лапой и, когда я протянула кусок бекона, он исчез в клыкастой пасти.

Так что это всё ложь, что некромантов животные не любят. Любят. Но не все.

Бульдог был стар, опытен и определённо умел делать выводы: если человека не получается укусить, то с ним можно договориться. Причём, логика его была проста, понятна и, как по мне, от человеческой отличалась не сильно.

— … если пряжу смешать и добавить… — это уже Киллиан в разговор вступил. — И вот есть сомнение, что узор вовсе нужен. Если пояс, возможно, лучше гладкий…

— А что вы читаете? — шепот Киньяра отвлёк меня от еды.

Я покосилась и увидела, как девица быстро спрятала в ридикюль книжицу в весьма характерной обложке.

— Я… я…

— Всякие глупости, — у баронессы оказался на диво тонкий слух. И зрение неплохое, если заметила всё. — Верно, Элоиза?

— Это не глупости, тётя, — как ни странно, девице хватило силы духа возразить. — Это весьма популярный роман! Модный! Об истинной любви и женском предназначении!

— И говорю, что глупость. Главное женское предназначение состоит именно в том, чтобы не позволить всяким сказкам об истинной любви затуманить разум и усыпить здравый смысл.

— Между прочим, даже при Дворе читают Анжелину!

— Что ещё этим бездельникам делать?

Анжелину? Это не ту ли Анжелину, которая обошлась нам в… даже думать не хочу, в какую сумму. Но судя по тому, как подобрался братец, это была именно та Анжелина.

— Р-р-р… — меня аккуратно тронули лапой, намекая, что одним беконом душу не обманешь. И я протянула ещё кусок, который приняли очень аккуратно.

Всё-таки во многом собаки куда умнее людей.

— Не поддавайтесь, молодой человек. Он склонен попрошайничать, однако наш врач полагает, что Арчибальду следует соблюдать диету, — баронесса повернулась уже ко мне и погрозила пальцем, причём не очень ясно, кому из нас. Судя по тому, что брыластая морда мигом скрылась под скатертью, всё-таки не мне. — Арчи, дорогой, тебе стоит пройтись. Гулять ему рекомендовано побольше. Крайне, замечу, полезная привычка. И вашего питомца можете отпустить. Всё равно сбежать отсюда не выйдет.

Прозвучало как-то… сурово, что ли.

И предсказанием.

Глава 16

Глава 16 В которой кипят страсти по Анжелине

Работа у всех трудная, но они все же делают вид, что работают.

Вся правда о взрослой жизни

Бульдог, выбравшись из укрытия, — спорить с хозяйкой он не решился — выдохнул и неспешным шагом, чуть покачиваясь, направился вдоль стола. Лютик, поставленный на землю, сверкнул глазом и сделал вид, что бульдог ему совершенно не интересен.

— А читать надо книги полезные. К примеру, о домохозяйстве. Или, на худой конец, устав, — проводив питомца взглядом, баронесса вернулась к беседе. — Устав — очень полезная книга. Я всегда держу несколько экземпляров при себе.

— Спасибо, — поблагодарил Киньяр искренне. — Я люблю полезные книги.

— Видишь, дорогая? Нормальные юноши любят именно полезные книги! И девушек, которые читают полезные книги…

Лютик повернулся к бульдогу спиной и двинулся в противоположном от того направлении. Шёл он медленно и как по мне, с трудом удерживался, чтобы не обернуться.

— Не всё меряется пользой, тётя! Это история… это такая история… — Элоиза прижала руки к груди. — Она настоящая! Жизненная!

Баронесса тяжко вздохнула.

— Там одна бедная, но очень красивая девушка, круглая сирота, но с хорошим образованием и манерами, случайно спасает молодого герцога. Она находит его в лесу, где оказалась, потому что жадные родственники выгнали её из дому. И она поселилась в заброшенной землянке, где раньше обитала ведьма.

Действительно, жизненно.

Наверное.

Но я бы в землянках, где прежде обитала ведьма, селиться повоздержалась бы. Ведьмы — та ещё погань, так просто на тот свет не уходят.

— И вот, собирая хворост для очага, она наткнулась на него, — голос Элоизы задрожал. — На него напали разбойники, и он чудом спасся. Но будучи ранен, потерял много крови. Герцог… тогда, правда, ещё не герцог, а сын герцога, — уточнила девушка. — Не удержался в седле и был обречён на смерть. Спускалась ночь. Выли волки. И он не дожил бы до рассвета, если бы не она!

Баронесса