— кивнула служанка, отступая. — Я подготовила для вас платье. Простое, удобное. Архивы — пыльное место, не подходящее для шелков и бархата.

Она кивнула на кресло у окна, где лежало платье — темно-зеленое, из плотной ткани, с длинными рукавами и высоким воротом. Практичное. Почти монашеское. Хорошо. Меньше соблазна.

***

Десять минут спустя я была готова.

Платье сидело хорошо — плотно облегало талию, но не стесняло движений. Рукава закрывали руки до запястий, скрывая перчатки. Волосы я собрала в простой хвост.

Никакой косметики. Никаких украшений.

Просто я.

Холодная. Расчетливая. Готовая к войне.

Служанка и двое стражников проводили меня по коридорам — длинным, извилистым, уводящим все глубже под замок. Факелы на стенах горели тусклым светом. Воздух становился прохладнее, пахло пылью и старой бумагой.

Мы спустились по узкой каменной лестнице и вышли к массивной двери.

Резная. Покрытая рунами. Запечатанная магией.

Служанка коснулась двери ладонью, прошептала что-то на языке, которого я не знала.

Руны вспыхнули. Дверь медленно открылась. И я увидела Архивы.

***

Огромный зал, уходящий вглубь настолько далеко, что конца не было видно. Потолок терялся в темноте где-то высоко. Стены были покрыты стеллажами — от пола до потолка — набитыми книгами, свитками, фолиантами, гримуарами.

Тысячи. Десятки тысяч.

Факелы горели тусклым светом, отбрасывая длинные тени.

А между стеллажами двигались фигуры — фейри в длинных одеждах.

Ученые. Советники. Архивариусы.

Одни носили робы глубокого бордового цвета с широкими рукавами, расшитыми золотыми рунами по краям — символами знания и памяти. Капюшоны были откинуты, открывая лица, склоненные над древними фолиантами.

Другие были одеты в более темные одежды — почти черные, с высокими воротами и серебряной вышивкой на груди в виде дубовых листьев и переплетенных корней. На поясах висели кожаные сумки, набитые свитками и перьями.

Один фейри — высокий, с седыми волосами до плеч — носил робу цвета осенней листвы, украшенную медными пряжками и цепочками, к которым были прикреплены крошечные стеклянные флаконы с мерцающими жидкостями. Алхимик, судя по запаху трав, который тянулся за ним.

Другая — женщина с острыми чертами лица и белоснежными волосами — была облачена в строгое платье стального цвета с длинными узкими рукавами и высоким воротником, напоминающим доспехами. На груди вышит символ раскрытой книги, пронзенной мечом. Хранительница запретных знаний.

Все они двигались бесшумно, словно тени — склонялись над столами, листали пожелтевшие страницы, шептали друг другу на древних языках, которые я едва различала.

Воздух был густым от магии и пыли веков.

И в центре всего этого хаоса, за массивным столом из резного дуба, окруженный горами книг и свитков... Рован.

Я замерла на пороге, и сердце предательски дернулось.

Он сидел в кресле, склонившись над раскрытым фолиантом. Волосы растрепаны — темные пряди падали на лоб, на скулы. Рукава камзола закатаны небрежно, обнажая сильные предплечья, где мышцы перекатывались под кожей каждый раз, когда он переворачивал страницу.

Линии его тела были напряженными — плечи, спина, даже то, как пальцы сжимали край пергамента. Усталость читалась в каждом движении. Но была в нем и хищная грация — что-то первобытное, опасное, что не исчезало, даже когда он был измотан.

Золотое внутри проснулось.

Рванулось вперед — жадно, требовательно, узнавая его через пространство зала.

Там. Он там. Твой. Возьми.

Перчатки вспыхнули жаром, руны накалились, удерживая зверя внутри. Я сжала кулаки, заставляя себя дышать ровно.

Нет. Контроль. Сохраняй проклятый контроль.

Вокруг Рована — пять фейри. Трое склонились над свитками. Двое листали книги, делая пометки на пергаменте. Все говорили одновременно — быстро, отрывисто, на языке, которого я не понимала.

Рован слушал, не поднимая головы. Потом произнес что-то — коротко, резко. Голос прозвучал хрипло от усталости, но в нем была сталь приказа.

Один из фейри вздрогнул и поспешил к дальним стеллажам.

Я не должна была пялиться. Не должна была стоять здесь, как идиотка, пожирая его глазами.

Но не могла отвести взгляд.

А потом он поднял голову.

Словно почувствовал мой взгляд сквозь пространство, сквозь магию, сквозь толпу ученых между нами.

Янтарные глаза встретились с моими и мир замер.

Воздух сгустился, стал вязким. Сердце ударило так сильно, что я услышала его в ушах. Золотое внутри взвыло — тихо, требовательно, болезненно.

Ближе. Нужно ближе. Коснуться. Попробовать.

Я видела, как что-то промелькнуло в его глазах. Узнавание. Напряжение. И что-то еще — темное, голодное, что он спрятал так быстро, что я едва успела уловить.

Челюсти его сжались.

Он выпрямился — медленно, будто каждое движение причиняло боль — бросил короткую фразу одному из советников и поднялся.

Движения были плавными. Хищными. Слишком грациозными для человека, не спавшего всю ночь.

Он обошел стол и направился ко мне.

Каждый его шаг отдавался в моей груди. Золотое билось в такт — бам-бам, бам-бам — жаждущее, требовательное.

Стражи за моей спиной напряглись. Но Рован даже не взглянул на них.

Он шел прямо ко мне, и я видела каждую деталь — темные круги под глазами, бледность кожи, напряжение скул. Он выглядел измученным. Загнанным. Но глаза... глаза горели.

Он остановился в трех шагах.

Слишком близко. Слишком далеко.

Запах ударил меня — осенние листья, дым, что-то пряное и теплое, что я не могла назвать. Магия. Его магия, густая и древняя, обволакивающая меня, как шелк.

Золотое внутри замурлыкало.

Я стиснула зубы, заставляя себя не шагнуть ближе.

— Мейв. — Голос прозвучал низко, хрипло. Не приветствие. Просто мое имя. Но то, как он его произнес — с легким нажимом на первый слог — заставило что-то сжаться внизу живота.

Я подняла подбородок, встречая его взгляд.

— Рован.

Молчание растянулось — тяжелое, вибрирующее.

Его взгляд скользнул по мне — по темно-зеленому платью, по перчаткам, задержался на моем лице. Изучающий. Оценивающий.

Ищущий что-то.

Я не отвела взгляд. Не дрогнула.

Два хищника, оценивающие друг друга.

Рован резко обернулся, не глядя на меня больше.

— Элион!

Голос хлестнул по залу — королевский, не терпящий возражений.

Пожилой фейри в темной робе вздрогнул, отложил свиток и быстро приблизился, склонив голову.

— Ваше Величество.

— Эликсир Понимания, — приказал Рован коротко. Пауза. — И доступ ко всем разделам.

Элион поднял голову, нахмурившись.

— Всем, Ваше Величество?

— Всем. — Голос стал тише и опаснее. — Включая запретные.

Элион замер, переводя взгляд с короля на меня.

Я видела расчет в его глазах. Видела сомнение.

Лианан ши. Хищница. Убийца. Почему король дает ей доступ к самым темным знаниям Подгорья?

— Ваше Величество, — начал Элион осторожно,