— запретные разделы содержат опасную информацию. Магию, которую не следует...

— Я не просил твоего мнения, Элион. — Рован обернулся, и что-то в его взгляде заставило старого фейри побледнеть. — Я отдал приказ. У неё мое разрешение. Моё полное доверие. Этого достаточно?

Молчание.

Потом Элион медленно склонил голову.

— Да, Ваше Величество. Как прикажете.

Рован снова посмотрел на меня.

Взгляд был тяжелым — оценивающим, напряженным. В золотых глазах плескалось что-то темное. Усталость. Решимость. И под всем этим — голод, который он не мог полностью скрыть.

Золотое внутри узнало его. Откликнулось.

Перчатки нагрелись до обжигающего жара.

— Можешь передвигаться свободно, — произнес он ровно. Слишком ровно. — Стражи останутся у входа.

Я выпрямилась, чувствуя, как гордость поднимается в груди — колючая, оскорбленная.

— Как великодушно, — произнесла я холодно. — Полагаю, мне разрешено ходить по залам? Или охрана будет докладывать о каждом моем шаге?

Что-то сверкнуло в его глазах. Раздражение? Досада?

Челюсти сжались еще сильнее.

— Стражи. У. Входа. — Каждое слово — как удар. — Этого. Достаточно.

Молчание.

Мы смотрели друг на друга — слишком долго, слишком напряженно.

Воздух между нами, казалось, потрескивал.

Я чувствовала каждый дюйм расстояния между нами. Три шага. Всего три проклятых шага, и я могла бы...

Что? Коснуться его? Высосать жизнь? Убить?

Я отвела взгляд первой.

— Ну и славно, — произнесла я сухо, глядя куда угодно, только не на него.

Тишина растянулась еще на мгновение.

Потом Рован резко развернулся — движение было почти злым — и зашагал обратно к столу.

Советники мгновенно склонились над свитками, делая вид, что ничего не слышали.

Но я видела их напряженные спины. Слышала, как один из них что-то прошептал другому.

Я смотрела ему вслед, чувствуя странную пустоту в груди.

Вот так холодно и официально.

Король и его пленница.

Союзники. Но на расстоянии.

Золотое внутри скулило — тихо, жалобно, словно зверь, которого оттащили от добычи.

А где-то под ним, глубже, шевельнулось что-то еще.

Не голод. Не жажда.

Что-то опаснее.

Беспокойство.

Он выглядел так устало. Так измученно.

Когда он в последний раз ел? Спал?

Я сжала кулаки, злясь на себя за эту мысль.

Какая разница? Он держит тебя здесь. Под охраной. Как угрозу.

Ты не должна беспокоиться о нем.

Но мысль не исчезла.

Элион прочистил горло, и я вздрогнула.

— Миледи, — произнес он осторожно, изучая мое лицо. — Если позволите, я провожу вас.

Я кивнула, не доверяя своему голосу.

Последний раз взглянула на Рована — склонившегося над фолиантом, окруженного советниками, потерянного в древних текстах.

Ищущего способ спасти нас обоих.

Или хотя бы одного из нас.

Я развернулась и последовала за Элионом вглубь Архивов, игнорируя жжение в груди.

***

Элион привел меня к небольшому алькову у стены, где на полке стояли флаконы с различными жидкостями — одни светились, другие дымились, третьи просто стояли неподвижно.

Он взял один — маленький, стеклянный, наполненный золотой жидкостью.

— Эликсир Понимания, — пояснил он, протягивая мне. — Одна капля на язык. Действует шесть часов. Позволяет читать любой текст на любом языке. Побочный эффект — головная боль, когда магия выветривается.

Я взяла флакон — теплый, пульсирующий слабой магией.

— Спасибо.

Элион кивнул и развернулся, удаляясь между стеллажами без лишних слов.

Я осталась одна.

Бесконечные ряды полок тянулись во все стороны — вверх к потолку, терявшемуся в тени, вглубь, куда не доставал свет факелов. Тысячи книг. Десятки тысяч.

С чего начать?

Я открыла флакон. Золотая жидкость медленно вращалась внутри, словно живая, ловя отблески пламени. В нос ударил запах меда, корицы, что-то острое и незнакомое.

Одна капля на язык.

Вкус взорвался во рту — сладкий и обжигающий одновременно, мед смешался с огнем, покатился по языку, обжег горло, и магия хлынула волной — горячая, чужая, неправильная.

Голова закружилась. Я схватилась за край стеллажа, зажмурилась, чувствуя, как мир качается под ногами.

Твою мать...

Тошнота подкатила к горлу. Сердце забилось слишком быстро. Золотое внутри зашевелилось — встревоженно, настороженно, не понимая, что происходит.

Потом волна схлынула, мир устоялся, я открыла глаза и выдохнула — долго, дрожаще.

И замерла.

Книги светились.

Каждая — своим цветом. Золотым. Серебряным. Бледно-голубым. Темно-красным, почти кровавым. Корешки, на которых секунду назад были непонятные завитки рун, теперь складывались в слова — четкие, читаемые:

«История Осеннего Двора: от основания до наших дней»

«Магия природы и сезонов»

«Родословные королевских линий»

Я выпрямилась, покрутила головой.

Работает.

Голова слабо пульсировала — предупреждение о том, что магия не бесплатна. Плевать. Есть шесть часов. Нужно найти хоть что-то о лианан ши. О том, как разорвать эту проклятую связь, не убив его.

Я двинулась вдоль стеллажей, читая названия на ходу:

«Древние договоры между дворами»

«Фейри-воины: тактика боя»

«Целительные травы Подгорья и их применение»

Не то. Совсем не то.

Я свернула в другой проход.

«Магические артефакты и их свойства»

«О природе бессмертия»

«Темные фейри: забытые расы»

Последнее название заставило меня остановиться. Темные фейри. Я одна из них, так? Сердце дернулось неприятно и тревожно.

Я вытащила книгу среднего размера, в сером кожаном переплете. Открыла наугад.

«Баньши — предвестники смерти. Их крик слышен за три дня до гибели...

Дуллаханы — безголовые всадники, собирающие души умерших...

Пожиратели Снов — питаются кошмарами спящих, оставляя жертв в вечном безумии...»

Я пролистала дальше, ища знакомое слово.

И нашла.

«Лианан ши»

Дыхание перехватило.

«Лианан ши — древняя раса темных фейри, существующая со времен до Разделения. Питаются жизненной силой талантливых смертных — поэтов, художников, музыкантов. В обмен дают вдохновение, которое выжигает душу изнутри.

Связь формируется через прикосновение, поцелуй или секс. Она абсолютна и необратима.

Рано или поздно лианан ши убивает свою жертву. Это неизбежно.»

По спине пополз холод.

«Неизбежно».

Золотое внутри замерло — настороженно, словно тоже читало.

Я перевернула страницу дрожащими руками.

«Не зафиксировано ни одного случая, когда жертва лианан ши выжила после формирования связи. Голод невозможно контролировать. Невозможно остановить.

Смерть — единственный исход.»

Я пролистала дальше — быстро, жадно, ища хоть что-то ещё о лианан ши. Может, в другом разделе. Может, в сноске. Хоть слово.

Но следующие страницы были о другом:

«Редкапы — кровожадные фейри, обитающие в руинах замков...»

Пролистала ещё.

«Слуа — дикая охота, уносящая души грешников...»

Ещё.

«Каннибалы Подгорья — забытое племя...»

Я листала до конца книги — отчаянно, лихорадочно.

Ничего.

Я захлопнула книгу — резко, звук эхом разнесся по тишине.

Нет. Должен быть