Агата привела меня в летнюю кухню. Это было нечто вроде большого сарая без стен, с четырьмя столбами, держащими крышу. Под ней топилась большая печь, точнее большая плита с пристроенной сбоку трубой.

Кухню делили поварихи, которые готовили для госпиталя, и прачки, стирающие бинты и одежду. Словно два враждующих лагеря, они расположились по разным сторонам сарая.

Основные бои шли за плиту, заставленную чугунами и баками. На ней не хватало места для всех.

Мы с Агатой как раз подошли во время жаркой схватки. Две женщины сцепились, хаотично нанося удары и дёргая друг дружку за волосы. Остальные разделились. Часть наблюдала за битвой, подбадривая своего бойца и ругая соперника, другая – продолжала работу, неодобрительно косясь на поединок.

– Что здесь происходит? – голос ключницы мгновенно разрядил напряжение.

Болельщики забыли о своих привязанностях и разбежались по местам. Бойцам потребовалось чуть больше времени. Женщины поднимались с земли, обе чумазые, растрёпанные. У одной на скуле краснела царапина. Другая придерживала разорванный подол.

– Ещё раз увижу, доложу хозяйке. Вы знаете, что тогда будет, – Агата не повысила голос, она явно не сердилась, поэтому не угрожала. Только предупредила. И её услышали.

Впервые я задумалась, кто такая Агата. До этого почему-то решила, что она вроде экономки, вольнонаёмная женщина. Однако теперь мне казалось, что ключница Беззабот такая же крепостная. Связующее звено между крестьянами и господами, противопоставленная и тем, и другим.

Я не стала ждать, когда Агата меня представит. Наверняка уже сообщила о вводимых мной новшествах, рак на плите стоят чаны. Я сама подошла к прачкам.

– Здравствуйте, меня зовут Катерина Павловна.

– Доброго здоровьичка, – женщины дружно поклонились, косясь на стоящую у меня за спиной ключницу.

– Из-за чего драка? – поинтересовалась я.

Признаться, мне действительно было любопытно, но не только. Агата не будет вечно меня караулить. И когда она уйдёт, я хочу знать, чего ожидать и остерегаться. Если драка случилась из-за плиты, на которой не хватило места, не прилетит ли и мне, когда я начну не просто греть воду, а кипятить бельё?

Женщина с царапиной на щеке, спрятавшись за остальными, спешно приводила в порядок волосы. Но, стоило мне задать вопрос, её товарки расступились, не желая делить ответственность за случившееся. Значит, не из-за белья.

– Как тебя зовут? – поинтересовалась я.

– Дашкой, госпожа, – она склонила голову.

– Меня называйте Катерина Павловна, это ко всем относится, – я посмотрела на остальных и снова обратилась к ней, повторив вопрос: – Почему вы подрались, Даша?

Она посопела и призналась.

– Марфушка к мужу моему на сеновал бегала.

– Что ж, это уважительная причина, – кивнула я. – Сожалею, что ты не успела накостылять ей хорошенько.

Ожидающая выговора или чего похуже, Даша не сразу осознала мои слова. Её товарки смотрели недоверчиво, я вела себя не как госпожа. Зато Агата у меня за спиной негромко хмыкнула.

– И всё же здесь мы делаем одно дело, поэтому никаких драк! Понятно?

– Да, госпожа.

– Да, Катерина Павловна, – ответ был нестройным. Из пятерых только трое запомнили мою просьбу, остальные по-прежнему называли госпожой.

Но я уже не стала заострять на этом внимание. Рано или поздно выучат на примере других.

– Отлично! Тем более что нам потребуется больше места и больше огня. Теперь мы будем кипятить инструменты и бинты.

Я оглянулась на плиту, заставленную чугунами и чугунками, из которых доносились