обвинитель тут же упомянул о массе случаев мошенничества, признанных Фернандесом при допросе прокурором округа Кук, штат Мичиган, на что обвиняемый здраво заметил, что, согласно гарантиям, данными ему упомянутым прокурором, ничто из рассказанного Фернандесом в ходе этого допроса не будет обращено против него в суде. «Вы отменяете закон?» — не без злого сарказма поинтересовался Фернандес у допрашивавшего его обвинителя. Судье пришлось вмешаться в ход допроса и попросить присяжных не принимать во внимание упоминание прокурора о допросе в штате Мичиган.

В дальнейшем Рамон Фернандес ещё несколько раз чрезвычайно едко поставил обвинителя на место. Так, например, Эдвард Робинсон имел весьма безвкусную и театральную манеру с каждым новым вопросом повышать голос, придавая тем самым своим словам больше патетики и значимости. Из-за этого даже незначительные вопросы выглядели порой весьма важными и глубокомысленными. После одного из таких патетических восклицаний, когда Робинсон застыл в ожидании саморазоблачительного признания обвиняемого, тот хладнокровно ответил: «Не кричите! Мистер Фернандес не глухой!»

Тем не менее обвинителю удалось сломать выбранную обвиняемым линию защиты. Робинсон получил разрешение судьи огласить ту часть протокола допроса, подписанного Фернандесом 1 марта 1949 г., в которой рассказывалось об обстоятельствах убийства Джанет Фэй. Из приведённого отрывка следовало, что Фернандес душил свою жертву, и в процессе этого изо рта Джанет выпали вставные челюсти. Фернандес приказал Марте Бек поднять их и «убрать подальше» (впоследствии убийцы выбросили челюсти в океан); поднять челюсти с пола сам Фернандес никак не мог, поскольку был занят душением жертвы — такой вывод делал обвинитель из текста протокола допроса.

Это утверждение обвиняемый парировал тем, что сказал: «Мои добровольные признания объясняются тем, что я желал помочь Марте».

Марта Бек и Рамон Фернандес в обществе судебного маршала во время перерыва между заседаниями.

Заявив о желании помочь Марте, он фактически обвинил её в убийстве.

Чтение части протокола допроса Фернандеса, проведённого в штате Мичиган, произвело удручающее впечатление на присяжных. Впрочем, не только на них, но и на журналистов, и простых обывателей. После него поведение обвиняемого в суде, все его логические извороты стали выглядеть совсем в ином свете.

Адвокат, безусловно, это почувствовал, и когда право допроса перешло к нему, постарался смягчить произведённое Фернандесом негативное впечатление. Розенберг принялся задавать вопросы о связи Рамона с Мартой, о странной манере Фернандеса просить знакомых женщин высылать ему прядь волос — одним словом, адвокат явно стал наводить его на рассказ о культе вуду. Обвиняемый не заставил просить себя дважды, тем более что такой рассказ, видимо, изначально планировался ими ещё до суда. Трудно сказать, какую базу хотел подвести под этот рассказ защитник — то ли показать, что Фернандес немного не в своём уме, то ли ещё что-то — но результата он добился совершенно обратного. Когда Рамон Фернандес принялся с увлечением рассказывать о том, что он обладает мистическим могуществом над женщинами и в этом ему помогает колдовство вуду, народ перед зданием суда (напомним, трансляция осуществлялась через динамики на прилегающие улицы) заволновался. Раздались крики с призывом устроить «суд Линча над негодяем», у многих мужчин в толпе появилось в руках оружие.

Ситуация быстро накалилась и грозила выйти из-под контроля. Расправы в духе «судов Линча» происходили в США вплоть до 60-х годов 20-го века, и хотя после «Великой депрессии» численность таковых сильно уменьшилась, всё же угрозу самосуда недооценивать не следовало.

Комендант здания был вынужден обратиться к судье с просьбой остановить слушания до прибытия усиленного полицейского конвоя, поскольку находившиеся в здании охранники не могли гарантировать безопасность обвиняемых и их защиту. Заседание было прервано и продолжилось только после того, как департамент полиции Нью-Йорка развернул на ступенях здания наряд из 20 человек с гладкоствольными дробовиками в руках и направил конные патрули в окрестные улицы. Все эти полицейские силы оставались на своих местах вплоть до окончания суда над Фернандесом и Бек.

Этот инцидент «смазал» то впечатление от рассказа обвиняемого, на которое, видимо, рассчитывал адвокат. Рассказ о культе вуду в устах жестокого убийцы выглядел вовсе не безобидной нелепицей; он лишь усилил ощущение того, что Фернандес — коварный и очень злобный преступник.

Почувствовав, что расчёт его не оправдался, адвокат после допроса Рамона Фернандеса попросил заслушать в качестве свидетелей защиты двух матросов, плававших вместе с ним на корабле. Они рассказали о травме головы, полученной Рамоном в декабре 1945 г., и подтвердили сильное изменение его поведения, последовавшее после неё. Не совсем понятно, на что рассчитывал адвокат, привлекая этих свидетелей; скорее всего, он пытался отыскать хоть какие-то смягчающие вину Фернандеса обстоятельства.

Безусловно, с огромным напряжением присутствующие ожидали допроса Марты Бек. Интрига заключалась в том, ответит ли она встречными обвинениями на утверждения Фернандеса в её виновности или простит клевету бывшего любовника? То, что его уверения, будто именно Марта в одиночку задушила Джанет Фэй, лживы, мало кто сомневался.

Допрос обвиняемой начался 25 июля 1949 г. Не может быть никаких сомнений в том, что Марта тщательно к нему готовилась, адвокат, безусловно, загодя «натаскивал» её на возможные вопросы обвинения и подсказывал, как лучше себя вести. Самое главное, что показал её допрос — Марта Бек прислушалась к советам юриста.

Прежде всего, она не набросилась на своего подельника со встречными обвинениями, на что, видимо, рассчитывали многие. Психологически это был, безусловно, очень правильный ход. Розенбергу нельзя было допустить склоки между его подзащитными, и он сумел-таки убедить Марту не делать никаких заявлений против Рамона. Когда встал вопрос об убийстве Джанет Фэй, обвиняемая сказала, что события того дня запечатлелись в её памяти «словно в тумане», она мало что помнит, поскольку была не в себе. А потому сказать точно, кто же именно задушил Джанет Фэй, она сейчас уже не может. Такой ответ, пожалуй, следует признать самым разумным из всех возможных, хотя и абсолютно недостоверным.

В ходе трёхдневного допроса Марты Бек обвинитель уделил много внимания отношениям обвиняемой с Рамоном Фернандесом, в том числе и сексуальной стороне этой связи. В ходе расспросов прокурора, касавшихся порой весьма интимных нюансов, несколько женщин покинули зал заседаний, не желая выслушивать вещи, казавшиеся им скабрёзными. Марта Бек повторила свои прежние рассказы об изнасилованиях братом в детстве, на что прокурор тут же заметил, что её матери ничего об этом не было известно. Действительно, после допроса Марты обвинение пригласило для дачи показаний её мать, которая заявила, что прежде никогда не слышала историю об изнасилованиях дочери. Кроме того, Марта утверждала, будто в детские и отроческие годы сильно страдала от нелюбви окружающих и даже 6 раз пыталась покончить с собою (и это заявление мать впоследствии также дезавуировала).

В