один грохот, и я дергаюсь, со стоном прижимаясь к нему еще сильнее.

Он ускоряет свои толчки, наказывая меня ими, в то время как его тени обжигают мою кожу, перегревая меня. Я чувствую, как он двигается позади меня, пока не оказывается плотно прижатым к моей заднице, наша кожа соприкасается.

Между его членом и тенями я достигаю пика, но, как он и знал, он перестает двигаться, оставаясь на грани оргазма, пока я не успокаиваюсь, и тогда он делает это снова.

И еще раз.

Я мокрое, горячее месиво, жаждущее кончить.

— Твоя, — уступаю я, нуждаясь в оргазме больше, чем в гордости.

С радостным смешком он наклоняется ко мне за спиной.

Его язык прокладывает дорожку вдоль моих шрамов, облизывая и посасывая, пока он вдавливает меня в матрас.

— Ты моя, — говорит он убийственным голосом.

С каждым толчком он врезается в мою воспаленную задницу, и вспышка боли - это то, что в конце концов заставляет меня перевалиться через край. Выкрикивая его имя, я вцепляюсь в подушки, а он рычит и следует за мной в забытье.

Он накачивает меня своей спермой, целуя мои шрамы. — Скажи мне, это, Авеа, — требует он, пока я лежу, тяжело дыша.

— Я... — я сглатываю, не в силах вымолвить ни слова.

— Скажи мне, — требует он, и на этот раз я выдавливаю из себя слова, не в силах вынести еще одно наказание прямо сейчас.

— Они прекрасны. — Я знаю, что это то, чего он хочет.

— Так и есть, и я заставлю тебя повторять это до тех пор, пока ты в это не поверишь.

— Есть кое-кто, кого я знаю, кто мог бы помочь нам понять, кто ты на самом деле, — говорит Морс, поглаживая меня по спине, комната вокруг нас разрушена от нашего секса. Я пытаюсь снова нацепить чары, но это трудно, и когда он сердито смотрит на меня, я останавливаюсь.

— Можем ли мы им доверять? — Спрашиваю я, кладя голову ему на грудь.

— Думаю, посмотрим. — Его ухмылка вызывает улыбку на моих губах. Он такой озорной. — Сначала давай оденем тебя. Мне бы не хотелось убивать единственного оставшегося стража за то, что он увидел то, что принадлежит мне.

Мне не требуется много времени, чтобы одеться, но на этот раз я требую брюки, и Морс волшебным образом создает их. Они облегающие, черные с золотыми черепами. Это эффектно, но нищим выбирать не приходится. Я нахожу ботинки и топ, и мы готовы идти. Он берет меня за руку, и я закрываю глаза, вспоминая последний раз, а потом чувствую, как мы двигаемся. Это как будто нас подхватывает торнадо и бросает обратно вниз, и когда я снова открываю глаза, я спотыкаюсь.

— Я с тобой. Просто дыши, это пройдет, — обещает он.

Кивнув, я медленно вдыхаю и выдыхаю, и, как он и обещал, головокружение вскоре проходит, и я могу осмотреться. Это похоже на остров, на котором расположен дом Морса, но, в отличие от острова Морса, на этом есть каменистая извилистая тропинка без каких-либо препятствий с обеих сторон, ведущая вверх и вокруг горы к огромному замку, расположенному на вершине. Перед тропинкой есть небольшие травянистые площадки, а затем ничего, кроме облаков.

Не смотри вниз, говорю я себе, когда Морс берет меня за руку и ведет вверх по тропинке. К тому времени, как мы достигаем вершины, я запыхалась, а он улыбается мне. Сам замок представляет собой смесь готики и ангельского стиля и явно очень старый. Напротив входа я вижу символы, и когда я спрашиваю Морса о них, он говорит мне, что это язык Богов.

Здесь нет двери, только арка, которая появляется, когда мы проходим, и, в отличие от вестибюля, который я ожидала увидеть, мы попадаем прямо в огромную библиотеку - если это вообще можно так назвать. Она простирается, насколько хватает глаз, во всех направлениях, в том числе и вниз, с вьющейся лестницей посередине, которая, кажется, движется. На каждой поверхности разложены книги, картины и свитки.

— Давай побродим. В конце концов он появится.

Я отпускаю его руку, когда мы углубляемся в стеллажи и натыкаемся на четыре книжных шкафа, которые кажутся центральными, со столом посередине. Поперек него лежат свитки с еще одним текстом.

Подходя ближе, я сосредотачиваюсь на буквах, которые, кажется, двигаются почти так же, как и я.

Тайные искусства.

Качая головой, я глажу края и, оглядываясь, обнаруживаю, что Морс наблюдает за мной.

— Кто такие стражи? — Спрашиваю я, беря случайный свиток.

— Это те, кто соблюдают законы и историю — слышится ворчливый голос. — Не трогай это, ему две тысячи лет.

Я мгновенно отдергиваю руку и поворачиваюсь с широко раскрытыми глазами. За нами наблюдает мужчина. Он был таким тихим, что я даже не услышала его приближения.

— Хавьер, мой старый друг, — весело окликает Морс.

— Ну уж нет, ублюдок, в последний раз, когда ты был здесь, ты убил меня!

— Неужели? — Я ухмыляюсь, облокачиваясь на стол.

Морс фыркает. — Он слишком остро реагирует. Мне нужна услуга.

— Услуга подразумевает, что мы друзья, но мы, не друзья, — огрызается Хавьер.

— Это для меня. — Я делаю шаг вперед, сжалившись над Морсом. — Мне нужно знать, кто я.

— Раздражающая и слишком самоуверенная. Ну вот, теперь уходи, — бормочет Хавьер, заставляя меня моргать.

Через секунду Морс исчезает, а Хавьер парит в воздухе. Вся комната погружается в темноту, когда Морс превращается в то, что я могу описать только как тени, когда Хавьер повисает, его лицо бледное и испуганное.

— Если ты еще хоть раз проявишь неуважение к моей маленькой смертной, я вырву твою душу из тела и отдам ее зверям ада, — рычит он, и Хавьер неуверенно кивает.

— Конечно, извини, друг. Мне очень жаль, и я могу помочь, безусловно.

Так же быстро, как Морс исчез, он появляется рядом со мной, берет меня за руку, пока свечи мерцают, возвращаясь к жизни, и улыбается. — Хорошо. Давайте начнем, не так ли?

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

МОРС

Хавьер ворчит, поправляя свою одежду, прежде чем повернуться к Авеа, как будто я только что не угрожал разорвать его на части адскими псами. —