— Что такое? — издевается он. — Хочешь еще?

Мои глаза закрываются, когда его сила скользит между мной и кроватью, одновременно играя с моими сосками и клитором. Электрическая дуга между ними заставляет меня сжиматься вокруг него, когда он входит в меня, раздувая пламя моей потребности.

Прохладное прикосновение покручивает мои соски и клитор, в то время как Морс вбивается в мою задницу. — Так хорошо, ты так хороша, Авеа. Ты такая тугая и мягкая одновременно. Хотел бы я, чтобы у меня было три члена на этом теле, чтобы трахать каждую дырочку одновременно, но я соглашусь провести свою жизнь, переключаясь между ними, наполняя их своей спермой и наблюдая, как она капает с тебя.

Его грязные слова заставляют меня вскрикнуть, вцепившись в постельное белье и пытаясь побороть очередную разрядку. Это нарастает так сильно, что снизу разливается жар, а потом он внезапно кусает меня за шею, и я переваливаюсь через край.

Я кричу, когда жар выходит из меня, и я брызгаю. Он на мгновение замирает, и мои щеки заливает краска смущения. — Черт, в следующий раз я захочу взять это в рот. — Он стонет, и его толчки набирают скорость. Кровать скрипит и стонет - даже созданная Богом, она не может справиться с гневом и страстью самой смерти.

У меня нет выбора, кроме как держаться, пока он не затихает, постанывая мне в ухо, когда я чувствую, как он кончает в мою задницу. Он накачивает меня своей спермой, его бедра шлепают по моей заднице, чтобы загнать ее глубже. Закончив, он обнимает меня и притягивает к себе, так что мы ложимся на бок, все еще соединенные.

Мое тело полностью и основательно испорчено и истощено.

Улыбаясь мне в плечо, он крепче обнимает меня. — Теперь ты можешь есть.

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

МОРС

Я чувствую умиротворение, наблюдая, как моя маленькая смертная танцует на траве под музыку, которую она потребовала, чтобы я включил. На ней нет ничего, кроме полупрозрачного розового платья, волосы распущены, а глаза блестят от солнца. Наблюдая за ней, я понимаю... покой, удовлетворенность и даже счастье, хотя я не уверен, что это правильная эмоция. Все, что я знаю, это то, что я чувствую рядом с ней.

Я чувствую.

Она поворачивается ко мне, словно чувствует мой взгляд. Последние несколько дней я держал ее в своей постели, пока она не потребовала выйти на солнечный свет и подальше от моего члена, чтобы она могла отдохнуть и исцелиться. Я не понимаю и не знаю, сколько времени ей нужно, но я хочу ее каждое мгновение этого дня. Однако я дам ей все, что ей нужно, если она продолжит вот так улыбаться мне, что вызывает что-то глубоко внутри меня, почти как щекотку власти.

Пританцовывая, она опускается на колени, оседлав мою талию. Прижимая свои теплые руки к моей груди, она толкает меня назад, и я падаю, зная, что она не смогла бы сдвинуть меня с места, если бы я этого не сделал. Ее волосы падают ей на лицо, когда она наклоняется ко мне, прикрывая меня от солнца. Я убираю ее шелковистые локоны за ухо, и она поворачивает голову, целуя мою руку. Я почти стону, когда ее тепло проникает в меня.

Нет, моя маленькая смертная - не просто вампир. Если бы это было так, ее силы не реагировали бы на меня подобным образом, и она не смогла бы противостоять моей силе последние несколько дней. У меня есть подозрение, но пока она не спросит, я не буду расследовать. По какой-то причине я хочу, чтобы она пришла ко мне с правдой, вместо того чтобы выпытывать ее у нее.

— Прекрасна, — бормочу я.

— Ммм? — спрашивает она, встречаясь со мной взглядом.

— Ты прекраснее солнца, сияющего вокруг тебя, словно ласка любовника. Ты - все хорошее в этом мире, все, чем люди хотели бы быть. Даже луна завидует тому, как солнце ласкает твою кожу. Ты - приз и мое соревнование одновременно. Ты так полна жизни и смеха, что это почти крадет каждый дюйм моего тела и делает его твоим.

Она глупо улыбается. — Ты не мог просто сказать - красивая?

— Как вообще можно одним словом передать всю сияющую красоту внутри тебя? — Я отвечаю, и ее улыбка становится мягче.

— Морс, ты романтик, — дразнит она, усаживаясь поудобнее у меня на коленях и прижимаясь своей сладкой киской к моему члену.

— Хмм. — Теперь моя очередь отвечать, когда я сжимаю ее бедра, заставляя ее ахнуть. — Задери это платье и насади свою прелестную киску на член своего Бога здесь, под солнцем. Я хочу видеть, как ты сияешь надо мной.

Она протягивает руку, но я останавливаю ее.

— Не снимай платье, — приказываю я. Я все равно вижу, как ее розовые соски прижимаются к материалу сквозь него.

Ухмыляясь, она поднимает его до бедер, демонстрируя мне свои округлые бедра и голую, розовую, блестящую пизду, заставляя меня застонать.

— Как прикажет мой Бог, — поддразнивает она.

Я прищуриваюсь, наблюдая, как она трется своей влажной киской о мой твердый член, который прикрыт только шортами. Протянув руку между нами, она расстегивает их, и я растворяю ткань, так что я такой же обнаженный, как и она. Откинувшись назад, я жду, когда моя девушка оседлает меня.

Она приподнимается, когда я держу свой член для нее, а затем скользит вниз по моей длине, работая над ним, пока я заполняю каждый теплый дюйм ее тела. Мои зубы скрипят от блаженства, которое я нахожу внутри ее тела, и тугого, влажного тепла, собственнически охватывающего меня. Ее глаза закрываются, и ее голова откидывается назад, когда она раскачивается, опускаясь до тех пор, пока полностью не усаживается, а затем она начинает двигаться, оседлав меня именно так, как я хотел.

Ее кожа сияет, а волосы струятся по спине и бокам. Ее тугой, влажный жар охватывает меня так сильно, что я стону. Она поднимает голову и встречается со мной взглядом, улыбаясь, все быстрее насаживаясь на мой член. Наклоняясь вперед, она располагается так, что ее клитор трется об меня, когда она трахает меня.

— Вот и все, возьми, все что ты хочешь. — Я стону, едва сдерживая свое желание. Мои пальцы сжимают ее бедра