внутри у неё что-то опускается — тяжело, окончательно.

— Не снимается, — сказал Кайрэн тихо.

— Я и не собиралась, — прошептала Лада. — У меня теперь нет “назад”. Значит, мне нужно “вперёд”.

Грон подошёл ближе, тяжело дыша.

— Тот, — он кивнул на человека, которого Кайрэн швырнул, — живой. Связан.

Нисса поднялась, держа черпак:

— Я могу…

— Нет, — сказала Лада. — Мы его не убиваем. Мы его допрашиваем. По правилам. С протоколом.

Мара моргнула сквозь слёзы:

— Ты… сейчас… про протокол?

— Я всегда про протокол, — хрипло сказала Лада. — Потому что я теперь хранитель. И если они снова полезут, мне нужны имена. Даты. Связи.

Кайрэн посмотрел на неё с чем-то, что могло быть гордостью — и болью.

— Ты стала крепче, — сказал он.

Лада вытерла ладонью лицо.

— Я стала… прикованной, — сказала она честно. — Но крепость — тоже прикована к земле. И всё равно держит.

Она подняла взгляд на очаг. Белого огня не было. Пламя было обычным — тёплым, человеческим.

Только вот в тепле теперь было другое ощущение: будто эта печь знает её лучше, чем она сама.

Лада тихо выдохнула.

— Всё, — сказала она. — Дом выжил.

Кайрэн наклонился и очень тихо произнёс, так, что услышала только она:

— Теперь ты — мой дом тоже.

Лада закрыла глаза на секунду. Потом открыла и сказала ровно, как всегда, когда не знала, как справиться с чувствами:

— Запишу это в журнал. В раздел “риски”.

Кайрэн тихо усмехнулся — и в этом смехе было облегчение.

Но обруч на запястье Лады вдруг снова слегка потеплел, как будто напоминал: ты сказала “навсегда”.

И где-то глубоко, под камнями печати, тот, кого держат, пошевелился во сне — уже не голодно.

С интересом.

Глава 12. Хозяйка для драконов

Утро пахло горячим хлебом, мокрой древесиной и усталым облегчением — тем, которое приходит не после победы, а после того, как ты выжил и вдруг понял: теперь придётся жить дальше.

Лада сидела за стойкой, перед ней лежала тетрадь с крупной надписью «ПРОТОКОЛ». Рядом — книга долгов Рины и её собственная книга учёта, уже не похожая на пустую тетрадку: страницы стали плотными от записей, печатей и чужих попыток что-то утащить.

На лавке у стены сидел связанный человек в сером плаще. Грон сторожил его так, будто это мешок с порохом. Нисса стояла с черпаком — не угрожающе, а просто привычно, как другие держат руки в карманах. Мара держала перо, готовая писать каждое слово. Рыжий, бледный, но уже живой, сидел рядом с Марой и дышал через нос так старательно, будто дыхание — это тоже работа по расписанию.

Кайрэн стоял у очага, неподвижный, как тень от стены. Только обруч на запястье Лады иногда тёплел — тихо, напоминая, что «навсегда» уже сказано.

— Итак, — сказала Лада ровно. — Имя.

Связанный хрипло усмехнулся.

— Зачем тебе?

— Потому что я веду учёт, — отрезала Лада. — И потому что без имени ты — расход непонятного происхождения.

Мара не выдержала и тихо хмыкнула, но перо держала серьёзно.

— Я… — мужчина дернулся. — Зовут меня Лис.

— Это прозвище, — сказала Лада. — Имя.

— Лис, — повторил он упрямо.

Лада кивнула Маре:

— Пиши: «Лис». Дальше. Кто тебя прислал?

Мужчина сплюнул в сторону.

Грон сделал шаг вперёд.

— Плюнешь ещё раз — зубы пересчитаю, — буркнул он.

— Грон, — сказала Лада, не повышая голоса. — Мы цивилизованные. Сначала слова. Потом пересчёт.

Грон сердито отступил на полшага.

Лис посмотрел на Кайрэна и тут же отвернулся, будто взгляд обжёг.

— Мне платили, — пробормотал он.

— Кто, — сказала Лада. — Имя. Должность. Где встретились. Сколько.

Лис дернул плечом.

— Человек. В городе.

— Я горжусь широтой информации, — сухо сказала Лада. — А теперь — точнее.

Лис выдохнул и сказал быстро, будто хотел избавиться от слов:

— Тот, кто раньше тут… управлял. Чистые сапоги. Улыбка.

Мара побледнела.

— Сивер, — выдохнула она.

Лада кивнула, как будто именно это и ожидала.

— Сивер Ранн, — сказала она. — Что он дал? Деньги? Печать? Инструмент?

Лис сжал губы, потом пробормотал:

— Жетон.

— Какой жетон? — Лада наклонилась вперёд.

Лис посмотрел на очаг и тут же отвёл взгляд.

— Маленький. Тёмный. Как монета. С меткой.

— С перечёркнутым крылом? — спросила Лада.

Лис молчал.

Кайрэн произнёс тихо:

— Отвечай.

Лис вздрогнул.

— Да, — выдавил он.

Нисса прошептала, не выдержав:

— Сволочи…

Лада подняла руку.

— Спокойно. — Потом снова к Лису: — Этот жетон ты положил на камень. Кто научил?

Лис сглотнул.

— Не он, — сказал он быстро. — Не Сивер. Другой. Он… говорил, что так можно открыть замок на замке.

— Другой кто? — Лада не моргнула.

Лис нервно провёл языком по губам.

— Посланник. Из столицы. Он… — Лис запнулся, — он не человек. Но и не… — взгляд метнулся к Кайрэну, — не ваш.

В тишине обруч на запястье Лады потеплел, как будто слово «столица» было гвоздём в дереве.

— Пиши, Мара, — сказала Лада. — «Указание получено от неизвестного посланника из столицы, не принадлежащего Дому». Дальше. Как тебя нашли?

Лис горько усмехнулся.

— Как находят тех, кто умеет лезть туда, куда нельзя.

— Я тоже умею, — сказала Лада. — Только я потом прибираюсь.

Лис посмотрел на неё с недоверием.

— Ты… правда осталась?

Лада чуть наклонила голову.

— Ты слышал, что я сказала, — ответила она. — Это был не спектакль.

Лис поёжился.

— Тогда вы все… — он замолчал и вдруг выдохнул: — Тогда они придут снова.

— Конечно придут, — сказала Лада. — Поэтому я и записываю.

Она хлопнула ладонью по тетради.

— Последний вопрос. Что Сивер обещал тебе за подпись? За камень? За попытку?

Лис помолчал, потом тихо сказал:

— Что я уйду живым.

Нисса резко выдохнула сквозь зубы, и черпак у неё дрогнул.

Лада посмотрела на Кайрэна.

— Он уйдёт живым? — спросила она ровно.

Кайрэн задержал взгляд на Ладе — чуть дольше, чем нужно.

— Если ты скажешь, — ответил он.

Лада выдохнула, будто сводила очень неприятный баланс.

— Он уйдёт живым, — сказала она наконец. — Но не свободным. Мы передадим его Дому. И пусть Дом вытряхивает из него остальное.

Лис побледнел.

— Дом… меня сожжёт.

— Дом тебя сохранит как доказательство, — сухо сказала Лада. — Это хуже. Привыкай.

Кайрэн коротко кивнул Грону, и тот без лишних слов поднял Лиса, как мешок, и повёл к двери.

— Лада, — тихо сказала Мара, когда дверь закрылась. — Ты… ты правда его отпустила?

— Я не отпустила, — ответила Лада. — Я перенаправила расход. В подразделение, которое умеет работать с такими “жетонами”.

Нисса медленно опустила черпак.

— Ты страшная, — сказала она.

— Я хозяйка, — сказала Лада. — А хозяйка — это не про мягкость. Это про ответственность.

Рыжий поднял руку, как в школе:

— А можно мне ответственность поменьше?

— Можно, — сказала Лада. — Твоя ответственность