Лада выпрямилась, как перед налоговой комиссией, и поставила свои бумаги на край стола.

— Добрый вечер, — сказала она громко. — Я принесла отчётность.

Сайдэр прыснул.

Эврина, стоявшая справа, позволила себе тонкую улыбку.

Астер сел во главе стола и ударил пальцами по камню один раз — звук прошёл по залу, как приказ.

— Совет Крыльев открыт, — сказал он. — Причина: вмешательство в печать узла на тропе, поджог, попытка принуждения хозяйки, признаки клейма Пепельного Крыла. Присутствуют: лорд Кайрэн, хозяйка Лада, свидетели Эврина и Сайдэр. Также… — он повернул голову, — человеческие представители.

Дверь открылась, и в зал вошли трое людей.

Сивер Ранн — чистые сапоги, мягкая улыбка, папка в руках.

Берен — чуть позади, всё ещё пытается выглядеть важным.

И мастер Севрин — маг-аудитор огненных сборов, серый плащ, стеклянная пластина для проверки, взгляд, как у человека, который привык выигрывать бумажками.

Лада заметила, как Сивер увидел её — и на секунду его улыбка стала осторожнее.

— Лорд Астер, — начал Сивер мягко, — мы пришли по требованию. Я уверяю: произошла ошибка. Хозяйка…

— Не “хозяйка”, — перебил Астер. — Назови её правильно.

Сивер на секунду замялся.

— Управляющая… — выговорил он.

Лада усмехнулась:

— Управляющая, которая спасла вам всем жизнь, пока вы играли печатями. Давайте без театра, Сивер. Я театр не люблю. Я люблю факты.

Севрин прищурился:

— Совет не место для человеческих разборок.

— Это место для разборок тех, кто вмешался в печать, — отрезала Лада. — А вмешались люди. Значит, человеческие разборки здесь вполне уместны.

Сайдэр тихо сказал в сторону:

— Я говорил, у неё позвоночник.

Астер поднял руку.

— Сначала — причина вмешательства, — сказал он. — Кто сдвинул камень?

Берен быстро сделал шаг вперёд:

— Это был стражник. По приказу. Мы пришли оформить передачу имущества согласно…

— Печать не имущество, — холодно сказал Кайрэн.

Сивер тут же мягко добавил:

— Никто не знал, что под очагом печать. Мы думали… узел. Обычная пошлина…

Лада подняла одну бровь.

— “Никто не знал”? — спросила она. — Прекрасно. Тогда объясните, почему вы три раза в год подписывали “дополнительную защиту узла” прежней хозяйке. По её книге долгов — и по копиям казначейства.

Она раскрыла тетрадь и вытянула из неё пачку листов.

— Это подлог, — резко сказал Севрин. — У вас нет права…

— У меня есть право говорить, — сказала Лада. — И у меня есть копии с печатями. Вот подпись. Вот сумма. Вот три разных названия одного и того же начисления. И вот — кто подписал “распорядитель”. Сивер Ранн.

Она бросила листы на стол так, что они шлёпнули, как пощёчина.

Сивер удержал улыбку.

— Хозяйка, — сказал он мягко, — вы не понимаете нюансов…

— Я бухгалтер, — отрезала Лада. — Я понимаю нюансы лучше, чем вы понимаете совесть.

В зале стало тише. Даже Берен перестал дышать громко.

Астер взял лист, пробежал взглядом, передал Эврине. Эврина посмотрела — и её глаза стали холоднее.

— Подпись человеческая, — сказала она. — Но печать настоящая.

Севрин резко сказал:

— Печать настоящая потому, что начисление законное. Узел требует…

— Узел не требует тройных платежей, — глухо сказал Кайрэн.

Лада повернулась к Севрину:

— Вы приходили ко мне с “налогом на огонь”. Помните? И нашли “дыру” в учёте. Я спросила квитанции. Их нет. Я спросила категорию. Вы угрожали печатью на огонь. Теперь печать почти проснулась. Вы хотите сказать, что это всё — “законно”?

Севрин сжал челюсть.

— Я действовал по уставу.

— По удобному кусочку устава, — сказала Лада и достала ещё один лист. — Вот формулировка: “при наличии уведомления и утверждённой категории”. У меня не было уведомления, пока я не пришла в ведомство с лордом. Кто держал меня без категории? Кто позволял узлу “взыскивать” без квитанций?

Севрин посмотрел на Астера.

— Это не ваше дело.

— Это моё дело, — сказала Лада. — Потому что мой Рыжий чуть не умер от вашего “взыскания”.

Берен попытался вмешаться:

— Она драматизирует. Это обычные людские болезни…

— Молчи, — сказал Кайрэн.

Слово прозвучало тихо — и Берен действительно замолчал. Лада раздражённо посмотрела на Кайрэна, но сейчас ей было полезно.

Астер постучал по столу снова.

— Доводы хозяйки приняты, — сказал он. — Теперь — мотив. Зачем вы давили прежнюю хозяйку долгами?

Сивер вздохнул, как будто устал от чужой глупости.

— Я не давил, — сказал он мягко. — Я спасал имущество. Рина Эстель была… эмоциональна. Она принимала решения, которые разрушали бизнес. Я пытался удержать.

— Например, — Лада наклонилась вперёд, — удержать её от защиты ребёнка-полукровки?

Сивер на долю секунды моргнул — слишком быстро, чтобы это было случайно. И этого Ладе хватило.

— Ага, — сказала она. — Значит, вы знали. Значит, это не “ошибка наследования”. Это зачистка.

Сайдэр тихо присвистнул.

Эврина медленно сказала:

— Полукровка на тропе — это повод для войны.

— Повод для убийства, — отрезала Лада. — А Рина не хотела убийства. За это её и сожгли. Буквально.

Сивер улыбнулся снова — чуть грустно.

— Вы романтизируете, хозяйка. Рина нарушила порядок.

— Она нарушила вам прибыль, — сказала Лада. — И вы включили схему: долги, поджог, “ошибочное наследование”, новый распорядитель. А теперь вы пытались заставить меня подписать отказ. На празднике. С похищением.

Она положила на стол мешочек с пеплом и сорвала сургуч.

— А ещё, — добавила она тихо, — вот клеймо. В пепле моего склада.

Она высыпала на камень серую пыль. В пыли, словно в зеркале, проступил чёрный знак перечёркнутого крыла.

По залу прошёл шорох — не людской, драконий. Тяжёлый.

Астер поднялся.

— Пепельное Крыло, — сказал он. — Запрещённый клан. Вы — люди — касались их метки?

Берен побледнел.

— Я… нет! Я вообще… я торговец!

Севрин шагнул назад.

Сивер развёл руками:

— Это может быть подложено. Хозяйка любит эффект.

Лада медленно посмотрела на него.

— Подложено? — переспросила она. — Отлично. Тогда покажите, как я могла подложить клеймо клана, который вы даже произнести боитесь, в пепел склада, который вы сами пытались сжечь.

Сивер улыбнулся — но улыбка стала тоньше.

— У вас дракон под боком. Вы могли…

— Не перекладывайте ответственность на Дом, — резко сказала Лада. — Вы всё время пытаетесь сделать так, чтобы виноват был кто-то другой. Это удобно. Но это ложь.

Астер посмотрел на Кайрэна:

— Твоя?

— Да, — сказал Кайрэн.

Слово “да” прозвучало как щит — и Лада снова почувствовала, как внутри что-то дрогнуло. Она ненавидела, что ей это… приятно.

Астер перевёл взгляд на Ладу:

— Ты подтверждаешь, что признала землю не своей ради закрытия печати?

— Подтверждаю, — сказала Лада. — И подтверждаю, что сделала это, чтобы спасти людей. А не чтобы выдать кому-то подарком таверну.

— Ты понимаешь, что это значит? — спросил Астер.

Лада подняла подбородок:

— Это значит: у меня теперь меньше прав. Но у моих людей — больше шансов. Я выбрала их.