белым». Рыжий нашёл колокольчик такой звонкий, что Лада сразу захотела оштрафовать его за шум.

— Ты уверен, что это колокольчик, а не наказание? — спросила Лада, когда Рыжий радостно продемонстрировал звон.

— Это… это чтобы все слышали! — выдохнул Рыжий.

— Вот именно, — сказала Лада. — Ладно. Вешай. Но на ночь — глушитель.

— Глу… что?

— Тряпку, — отрезала Лада.

Нисса сколотила в углу кухни «полку безопасности»: отдельные кружки, отдельный ковш, отдельная бочка для воды — с печатью и отметкой. И ходила вокруг этой полки, как вокруг алтаря.

— Не трогать! — рычала она на Рыжего. — Это для больных!

— Я не трогаю! — пищал Рыжий. — Я звонок!

Лада поставила возле очага деревянную решётку, а на решётку — табличку, написанную её рукой:

«К ОЧАГУ НЕ ПОДХОДИТЬ.

ДАЖЕ ЕСЛИ ТЫ УМНЫЙ.

ОСОБЕННО ЕСЛИ ТЫ УМНЫЙ.»

Кайрэн подошёл, прочёл и тихо сказал:

— «Особенно» — верно.

— Я рада, что вы оценили мой стиль, — буркнула Лада. — Теперь оцените мою паранойю: мне нужна цепь вокруг решётки.

— Будет, — сказал Кайрэн.

Он исчез на час и вернулся с цепью — чёрной, тяжелой, пахнущей горячим металлом. Лада не стала спрашивать, откуда у него цепь. В этот мир она уже перестала приносить вопросы без понимания, что ответы могут быть страшнее.

— Ставим, — сказала она.

Когда они вдвоём натягивали цепь вокруг решётки, Кайрэн оказался слишком близко. Его пальцы касались железа, а тепло от него — её кожи. Лада старалась думать о цепи.

— Ты дрожишь, — тихо сказал он.

— Я устала, — отрезала Лада. — И у меня в голове суд. И печать. И слово «никогда».

Кайрэн замер на секунду.

— Это слово было ценой, — сказал он.

— Это слово было кабалой, — буркнула Лада.

Кайрэн повернул к ней лицо.

— Ты спасла их, — сказал он. — Рыжего. Мару. Ниссу. Грона. Ты спасла тропу.

— Я спасла то, что я строю, — сказала Лада. — Не делайте из меня святую. Мне это не идёт.

— Я не делаю святую, — тихо ответил Кайрэн. — Я делаю… — он замолчал и посмотрел на цепь, словно у железа проще спросить, чем у неё.

Лада прищурилась.

— Делаете что?

Кайрэн так и не сказал. Он просто натянул цепь крепче и глухо произнёс:

— Крепость.

Слово прозвучало так, будто он говорил о ней, а не о досках и железе.

Лада отвела взгляд, потому что в груди что-то неприятно смягчилось.

— Хорошо, — сказала она сухо. — Крепость. Тогда по расписанию: вечером — обход. Ночью — дежурство. Утром — сверка.

— Ты не спишь, — сказал Кайрэн.

— Я сплю, — огрызнулась Лада. — Просто мало. Это тоже бизнес.

Кайрэн посмотрел на неё так внимательно, что она почти вспыхнула.

— Ты боишься, — сказал он очень тихо.

Лада вскинула подбородок:

— Я не боюсь. Я планирую.

Кайрэн сделал шаг ближе.

— Я тоже планирую, — сказал он.

— И что у вас в плане? — Лада подняла бровь.

Кайрэн молчал секунду. Потом, будто решившись:

— Не опоздать.

Лада застыла.

— Это про Рину? — спросила она тихо.

Кайрэн кивнул один раз — едва заметно.

— Я пришёл слишком поздно, — сказал он. — И когда я увидел тебя… я понял, что если опоздаю снова, то…

Он не договорил. Но в его голосе впервые было не приказ и не ответственность — страх.

Лада шумно выдохнула, пытаясь не дать себе растечься этим словом.

— Лорд Кайрэн, — сказала она, — я не собираюсь красиво умирать. Я собираюсь некрасиво жить. Долго. И с кассой.

Кайрэн коротко усмехнулся — почти по-человечески.

— Я тоже хочу, чтобы ты жила, — сказал он тихо. — И это… — он запнулся, как будто слово мешало в горле, — не только из-за печати.

Лада почувствовала, как у неё горячо стало в ушах.

— Не сейчас, — прошептала она резко, почти грубо. — У нас в очаге замок. И у меня на руке замок. И… — она сглотнула, — у меня нет времени на… это.

Кайрэн посмотрел на неё так, будто понял и всё равно не отступил.

— Времени никогда нет, — сказал он. — Есть только выбор.

Лада стиснула пальцы на цепи.

— Тогда выбираю сейчас крепость, — сказала она. — А чувства… пусть сидят в запаснике. Под печатью.

И, сказав это, она вдруг поняла, как сильно хочет, чтобы он не убирал ладонь от цепи рядом с её рукой. И как сильно её это бесит.

Ночью таверна перестала быть просто зданием.

Она стала слухом.

Лада проснулась от тихого «динь».

Колокольчик.

Не громко. Осторожно. Так, будто кто-то пытался открыть дверь и не разбудить дом.

Она вскочила, уже не думая. В голове было только: проверка.

Грон поднялся с лавки без слов. Мара, не вставая, уже держала тетрадь. Нисса схватила черпак так, будто черпак был её жизнью. Рыжий пискнул и тут же заткнул себе рот ладонью, как дисциплинированный звонок.

Кайрэн появился рядом с дверью так, будто всегда там был.

— Не открывайте, — сказал он.

— А я и не собиралась, — шепнула Лада. — Я собиралась фиксировать.

Она кивнула Маре, и та дрожащей рукой записала в тетрадь: «Время — после полуночи. Сигнал — колокольчик. Попытка вскрытия двери».

Снаружи снова раздалось тихое металлическое «щелк».

— Они режут замок, — глухо сказал Грон.

Лада почувствовала, как обруч на запястье потеплел. Не болью — предупреждением.

— Они идут к очагу, — прошептала она.

Кайрэн поднял руку, и воздух у двери стал плотным.

— Я поставлю стену, — сказал он тихо.

— Нет, — Лада резко подняла ладонь. — Стена — потом. Сначала — поймать.

Кайрэн посмотрел на неё.

— Это опасно.

— Всё опасно, — прошептала Лада. — Но если мы их не увидим, они придут снова. А я не люблю повторяющиеся расходы.

Кайрэн задержал взгляд, и на секунду Лада увидела в нём то самое: уважение, смешанное с тревогой.

— Тогда делай быстро, — сказал он.

Лада подошла к решётке вокруг очага и коснулась цепи — просто чтобы убедиться: стоит крепко. Металл был холодный. Упрямый.

— Грон, — шепнула она, — ты со мной у решётки. Мара — у кассы, записывай всё. Нисса — готовь воду и соль. Рыжий… ты молчишь.

— Я молчу, — прошептал Рыжий так искренне, что Лада чуть не рассмеялась.

Снаружи вдруг стало очень тихо. Как перед ударом.

Потом — быстрый шорох. И окно в кухне едва заметно скрипнуло.

— Там, — прошептала Нисса.

Лада не успела сказать «стой», как Кайрэн уже шагнул в тень кухни.

Его движение было бесшумным, как у хищника. Лада ненавидела, что от этого становится спокойнее.

Из кухни раздался приглушённый хрип.

И сразу — резкий запах пепла.

— Пепельное, — прошептал Грон.

Лада стиснула зубы.

Кайрэн вернулся в зал, держа за ворот человека в сером плаще. Человек дёргался, пытался вырваться, но рядом с Кайрэном это выглядело жалко.