что? — спрашивает Светозара, когда мы оказываемся в необычном туннеле с канавой в середине, по которой течёт вода.

— Клоака, — отвечает Никодим.

— Что?

— Это такое место, по которому текут нечистоты.

— А зачем им куда-то течь?

Клоака — первое место, которое исследовал Никодим, когда у него появилась возможность бродить по крепости. Всё ходил и восторгался инженерному чуду Стародума.

Поскольку замок огромен и способен вмещать большое количество людей, то всем им необходимо отхожее место. В обыкновенных замках люди ходят в туалеты, нависающие над наружными стенами. Их испражнения попросту падают вниз с большой высоты. Здесь же людям не приходится подставлять голую задницу под свистящий в дырке ветер. На каждом этаже есть несколько специальных мест, где постоянно течёт вода. Писаешь туда — и всё чудесным образом уносит само собой.

— А ты думаешь, куда это всё девается, когда мы гадим? — спрашивает Никодим. — Мы ходим в помещения с проточной водой — в латрины, а она выходит сюда. В клоаку. Этому изобретению уже полторы тысячи лет. Воду замок берёт из акведука наверху. Раньше мы её же и пили, но теперь, когда нас окружили татары, они запросто могут отравить эту воду, размещая в ней трупы животных, так что пить мы теперь будем только подземную воду. Вода из акведука теперь только для нечистот.

— Система! — вздыхает Неждан. — Как-то раз я бросил князя Муромского в его же туалет. Вот умора-то была!

Большинство историй Неждана оканчивается тем, что кому-то рядом с ним стало очень больно или неприятно.

— Может, узнать дорогу? — спрашивает Никодим.

— У кого? — спрашивает Неждан. — Тут никого нет.

— Мы же находимся в живой крепости. Дядюшка Стародум, подскажи нам дорогу к тайному выходу, пожалуйста.

На мгновение мы замираем, собираясь увидеть перед собой полосу сияющих огней или что-то вроде того, однако вместо этого рядом с нами из воздуха появляется старичок с тросточкой. Большинство жителей замка так или иначе уже встречались с ним, передо мной же он появляется в первый раз, хотя в замке я живу уже довольно давно.

— Батюшка Стародум! — удивлённо вскрикивает Никодим, падая на пол.

Мы тоже склоняемся перед старичком.

— Ну-ну, — кланяется в ответ старик. — Не надо лбом о землю передо мной стучать. Вы же мои хозяева, а не наоборот.

— Мой приёмный отец всегда учил с уважением относиться ко всем живым существам, — говорю. — Особенно тем, кто дал тебе кров.

— Твой приёмный отец — очень мудрый.

— Это да, — говорю. — Это да.

— Так странно видеть тебя живым. Мне казалось, что тебя убили во время осады, а потом пришёл Волибор и сказал, что вынес тебя через тайный ход. И тебя, Неждан, тоже очень приятно видеть. Двое мёртвых сыновей, внезапно оказавшихся живыми.

— Мы ищем тайный ход, батюшка, — произносит Никодим. — Покажешь нам, где можно выйти из замка незамеченными?

— Мы подумали, — продолжает Неждан. — Раз уж тайный ход был в замке двадцать лет назад, то должен быть и сейчас.

— Конечно. Вам нужно спуститься ещё ниже. Тайный выход потому и тайный, что найти его не так-то просто. После того, как этот путь отрезали люди Юрия Михайловича во время осады, я решил переместить его пониже. Следуйте за зелёными огнями — и найдёте один из них.

— Есть и другие?

— Конечно есть. Всего восемь путей, ведущих на восемь сторон света. Как захотите узнать дорогу к каждому из них — зовите. Я всегда готов помочь.

Стародум исчезает, словно дым на ветру. Однако в самый последний миг я успеваю увидеть улыбку на его лице. Кажется, он очень рад, что у него под надзором живут люди. Дедуля-дух думал, что когда выберется на поверхность, никто не сможет поселиться в крепости, но для него всё вышло как нельзя лучше.

Горислав Лютогостович, когда оживлял крепость, дал чёткое условие: жить в ней может лишь его наследник вместе с окружением. Без наследника никто не сможет войти внутрь. Так что очень хорошо, что мы с Нежданом выжили. Теперь в Стародуме могут жить люди.

Что ж, если старик рад, то и я рад.

— Туда! — Никодим указывает на зелёный факел в стороне.

Оказалось, что крепость всё-таки подсветила нам путь огнями. Следуя от одного зелёного факела к другому, мы спускаемся всё глубже под землю, причём не по одной лестнице, а сразу по нескольким. Всё вокруг выглядит как лабиринт, на изучение которого могут уйти годы.

Даже если татары как-нибудь проникнут через стены, а затем каким-то образом проникнут непосредственно в сам замок, то подземелья могут стать убежищем для защитников. Вторженцы будут блуждать здесь бесконечно, пока своим жителям крепость всегда будет подсвечивать дорогу в нужную сторону.

Добравшись до нужного места мы все останавливаемся в удивлении.

— Офигеть, — вырывается у Никодима.

— Это и есть тайный выход? — спрашивает Светозара.

Мы ожидали увидеть коридор. Длинный туннель, который ведёт из замка наружу.

Перед нами же предстала огромная пещера, освещённая множеством факелов. Вместо пола — обрыв, ведущий в непроглядные подземные пучины. Упади вниз — и будешь лететь очень долго, к самому центру земли.

Единственный способ перебраться через пропасть — широкая подвисная металлическая корзина на металлической перекладине. То есть группа людей, решившая выйти из крепости, загружается в эту корзину, и каким-то образом передвигается в ней по перекладине на другую сторону пещеры, которую отсюда даже не видно. Преследователи же не смогут пройти дальше, потому что им придётся карабкаться вручную.

— Попробуем проехаться? — спрашиваю.

— Ну нет! — отвечает Неждан. — Я в эту штуку не сяду.

— Почему это?

— Знаешь, мне хочется видеть поверхность, о которую я ударюсь, если упаду. А в этой пещере внизу только мрак. Не хочется улететь в него.

— Я думала ты ничего не боишься, — ехидно поддразнивает парня Светозара. — Ты же всесильный.

— Я не боюсь людей, а вот этого мрака внизу… кто знает, сколько туда падать?

Кажется, у моего брата боязнь темноты, и замкнутых пространств в какой-то мере. Вот мы и нашли его слабое место.

Тем временем Никодим уже взобрался в подвисную корзину. Ходит внутри, осматривается, даже подпрыгнул несколько раз, проверяя, насколько она прочная. Выглядит надёжно, хоть и болтается на одном креплении.

— Поехали, — Никодим машет рукой. — Посмотрим, куда ведёт этот