и повеселее, чем те мрачные, замусоренные переулки и проходные дворы, через которые Найт только что пробирался со своим проводником.

Дом Барнеттов имел эркер и даже собственный крошечный – не более пяти-шести квадратных ярдов – дворик перед входом, огороженный низкой кирпичной стенкой. Инспектор не рассчитывал застать хозяина дома – скорее всего, сейчас он находился на службе, – но надеялся расспросить о нем кого-нибудь из соседей. Он постучал дверным молотком и замер, прислушиваясь: изнутри не доносилось ни звука. Через минуту дверь открылась – но только другая, соседняя, расположенная почти вплотную. На крыльце появилась женщина средних лет, в рабочем фартуке поверх шерстяного платья; в руках она держала коробку, из которой торчали зеленые листочки рассады. Метнув полный любопытства взгляд в сторону незнакомца, она тут же приняла сосредоточенный вид, показывая, что намеревается заняться своим крохотным садиком, а что именно сейчас – так это чистая случайность.

Найт посмотрел на дворик Барнеттов: там вдоль ограды тоже стояли длинные узкие ящики с землей, но цветов в них не было – лишь засохшие стебли, явно прошлогодние. Он постучал снова – ответа не было.

Женщина, сидя на низенькой скамеечке, один за другим пристраивала ростки в ящики с грунтом, усердно делая вид, будто полностью поглощена этим занятием. Инспектор решил ей подыграть: сделал растерянное лицо и в очередной раз протянул руку к дверному молотку.

– Напрасно стучите, – не выдержала женщина, – хозяев нет дома.

– Какая досада! – сказал Найт. – Мне очень нужно поговорить с мистером Барнеттом.

– Зачем он вам нужен? Вы кто?

Инспектор предъявил свое удостоверение.

– Ну и ну! – удивилась женщина. – Скотланд-Ярд! Неужели мистером Барнеттом интересуется полиция? А ведь такой порядочный джентльмен!

– Простите, мэм, а вы…

– Я их соседка, миссис Патридж.

– Так вы говорите, мистер Барнетт – порядочный джентльмен?

– Да, сэр, и очень занятой. Он агент страховой компании «Эбенезер Уилкс и сыновья», это в Сити. А жена его – учительница в школе для оборванцев.

– Вы хорошо знали обоих?

Соседка немедленно уцепилась за слово «знали»:

– А что – с ними что-то случилось? Я только час назад видела мистера Барнетта. Он был живой и здоровый.

– Я объясню, мэм, только позже. Сначала ответьте, пожалуйста, на мой вопрос.

Вопрос пришлось повторить.

– Конечно, я их хорошо знала! – воскликнула миссис Патридж. – Как-никак, десять лет живем бок о бок! Мой Джек и мистер Барнетт раньше работали вместе на газовом заводе. Мистер Барнетт – инженером, а мой – старшим мастером цеха. Мистер Барнетт потом перешел работать в школу, там и встретил свою будущую жену.

– Они были дружной парой?

– По-моему, они хорошо подходили друг другу. Он не слишком улыбчивый, сразу видно – человек серьезный, обстоятельный. А она – общительная, приветливая. Хорошие соседи. Не то, что те, с другой стороны от меня. Там каждый вечер пьянки, драки… А уж в воскресенье прямо с утра как нальют глаза…

– А Барнетты не ссорились?

– Нет, что вы! То есть он порой повышал голос, так что мне было слышно. Но это только потому, что голос у него громкий – на заводе ведь шумно, вот он, видно, и привык. А так он любил ее очень, оберегал – не дай бог, кто-то на нее взглянет! Грейс ведь такая красавица – прямо картинка! Он, даже когда уже стал работать в страховой конторе, старался жену забрать из школы. Так вместе и приходили домой. Так что с ними случилось-то?

– К сожалению, миссис Барнетт умерла.

– Вот как! Надо же! – огорченно воскликнула женщина. – Не помогло, значит, лечение!

– Миссис Барнетт была больна? – насторожился Найт; в отчете полицейского врача не было ни слова о признаках каких-то заболеваний.

– Мистер Барнетт сказал, у нее нашли чахотку, – с грустью сообщила соседка. – Он отправил ее в Бат – не одну, конечно, а со своей старшей незамужней сестрой. Уж, наверно, с полгода назад. В Бате ей вроде стало лучше от тамошних вод, и врачи посоветовали морской воздух, для окончательного выздоровления. А мистер Барнетт все для нее делал, вот и устроил ей отдых в Борнмуте, на море. Гостиницу там нашел, «Голова оленя» называется.

– Не знаете ли вы, мистер Барнетт навещал жену в Бате или в Борнмуте?

– Нет, то есть не навещал. У него не получалось из-за работы.

– В таком случае я, наверное, смогу застать его в конторе.

– Вряд ли, – поджала губы миссис Патридж. – Я видела его сегодня рано утром в окно: он шел очень быстро, а в руке саквояж. Значит, опять поехал куда-то по заданию компании. У него часто такие поездки случаются.

– Он не сказал, куда направляется?

– Я не успела спросить: пока открывала окно, он уж далеко ушел. Ох! – женщина прижала руку к сердцу. – Так он, наверное, ничего не знает?! Вот бедняга! Когда она умерла?

– У вас очень милый садик, мэм. Что это будет? Крокусы?

– Нет, тюльпаны.

Думая о своем, инспектор выслушал краткую лекцию об ухаживании за садом в сложных городских условиях. Затем поинтересовался, где находится ближайшее почтовое отделение, поблагодарил, попрощался и ушел.

На почте он попросил посмотреть справочник Келли17, где выяснил адрес страховой компании «Эбенезер Уилкс и сыновья».

Патрисия вышла на террасу. Ее дядюшка с обычным своим невозмутимо-благожелательным видом сидел в плетеном кресле и разгадывал кроссворд. Девушка подсела к нему. Сэр Уильям аккуратно сложил газету, вытащил карманные часы, посмотрел и сказал:

– Ровно полдень. Я организовал нам с тобой ланч здесь, в гостинице. Надеюсь, ты не возражаешь?

– Нет, конечно, – откликнулась Патрисия. – Что ты заказал?

– Салат, брюссельскую капусту в сливочном соусе и чай с бисквитами.

– Не люблю брюссельскую…

– Она очень полезна.

– Я бы лучше прямо сейчас съела бисквит.

– Не стоит – испортишь аппетит. Потерпи.

– Так и быть…

– Кроме этого, ожидаются леди Кларк и мистер Таннер – мне сказал мистер Уолтон.

– Какое совпадение! – удивилась девушка.

– Это не совпадение. Я, собственно, и попросил мистера Уолтона приготовить нам ланч здесь, после того как он сказал, что леди Кларк и Таннер уже сделали то же самое.

– Странно… Они же обычно ходят на ланч в город.

– Прошло уже почти полдня, а в гостинице до сих пор