– Итак, мистер Гилберт теперь полностью вне подозрений. Вы, кстати, отправили телеграмму его родителям?

– Да, конечно, сэр.

– Гилберта нужно отпустить. Хотя нет… за ним необходимо присматривать, иначе он опять сбежит… У вас в участке есть приличное помещение, куда можно было бы его поместить до приезда родителей?

– У нас весь участок приличный, сэр, – оскорбился Бейли.

– Я имел в виду – не камера.

– Можно посадить его в комнату для караульных, – подумав, предложил сержант. – Но только если ненадолго.

– Не сомневаюсь, что его родители уже на пути в Борнмут.

Сэр Уильям передернул плечами, сказал, что становится прохладно, и предложил переместиться в холл и выпить чаю.

Уолтон, старательно скрывая любопытство, лично помог горничной расставить все необходимое. Однако все четверо молчали, и он, разочарованный, вернулся за свою конторку и продолжил прерванное занятие – просмотр корреспонденции, которую только что принес почтальон.

– Этот ваш убийца из прошлого, сэр… Как его найдешь? – уныло произнес Бейли, отхлебнув из своей чашки. – Если его никто не видел, а сам он уехал неизвестно куда…

– Придется подождать, – откликнулся инспектор Найт, выбирая печенье. – Рано или поздно кто-нибудь начнет разыскивать миссис Барнетт, подаст заявление в полицию, и тогда у нас появится ниточка.

– А мне думается, напрасно вы отпустили Таннера, сэр. Если бы вы на него посильнее надавили, он бы признался. А теперь он опять придумает какую-нибудь…

Сержант не договорил – хозяин вдруг издал странный громкий звук, словно подавился. Все повернулись к нему: Уолтон двумя пальцами, словно нечто опасное, держал конверт.

– Что такое? – спросил Найт.

– Письмо для миссис Барнетт, сэр!

– Давайте его скорее сюда!

Уолтон подбежал и вручил инспектору письмо. Тот сначала рассмотрел конверт:

– Обратного адреса нет. – Он присмотрелся к почтовому штемпелю: – Отправлено вчера. Лондон, район Степни.

Найт быстро распечатал конверт, вытащил из него исписанный листок – Патрисия успела заметить, что послание было коротким.

– «Дорогая Грейс! – начал негромко читать инспектор. – Вот уже три дня от тебя нет никаких известий. Надеюсь, я напрасно волнуюсь, а ты не пишешь просто потому, что тебе некогда – на курорте, наверно, так много развлечений! У нас дела идут своим чередом. Начали читать «Оливера Твиста». Некоторые мальчики плакали – ведь им, увы, все это так близко и понятно! Я стараюсь им внушить веру в добро и сострадание. Джонни Пайка опять поймали на воровстве, приходили из полиции. Так этот хитрец умудрился выкинуть украденное в канал, прямо при констебле. Его все равно хотели забрать, доктору Б. едва удалось его отстоять. Только, пожалуйста, не беспокойся, мы справляемся. Хотя, конечно, тебе приятно будет узнать, что мальчики по тебе скучают. Все мы желаем тебе отличной погоды и ждем, что ты вернешься хорошо отдохнувшей». Подписи нет – только инициалы: Д. Д.

– Ничего не понятно! – воскликнул сержант.

– Еще постскриптум: «Я пришила красную шелковую ленту к моей старой шляпке, и теперь она очень хорошо подходит к перчаткам, что ты мне подарила».

– А, теперь ясно: письмо от подруги! – с важным видом заключил Бейли. – Но больше оно нам ничего не дает!

– Отчего же? – возразил сэр Уильям. – Письмо не просто от подруги – они еще и коллеги. Судя по всему, обе работают учительницами в какой-нибудь школе для бедных детей.

– И сколько в Лондоне школ для бедных детей?

– Здесь еще упоминается канал и доктор Б, – сказал Найт. – Думаю, речь идет о школе докторе Барнардо. – Он встал. – Мне нужно срочно ехать в Лондон.

– А что делать мне, сэр? – спросил сержант, тоже вставая.

– Позаботьтесь о Джозефе Гилберте.

Инспектор на секунду задержался, чтобы прихватить из вазочки пару печений, и оба полицейских быстро покинули гостиницу.

19 апреля 1887 года, вторник. Новый постоялец

Здания школы на Копперфилд-роуд не радовали глаз архитектурными изысками и были похожи на торговые склады. Собственно, раньше они таковыми и являлись – до того, как десять лет назад доктор Барнардо14 основал там бесплатную школу для бедных детей из Восточного Лондона. Догадки сэра Уильяма и инспектора Найта оказались верными: именно здесь совсем недавно работала миссис Барнетт. Найти там автора письма, подругу убитой женщины, не составило труда.

Место было шумное. С обратной стороны окна школы выходили на Риджентс-канал: там, пыхтя дымными трубами, непрерывно шли баржи, перевозившие уголь и строительные материалы, в которых постоянно нуждался бурно растущий огромный город. Неподалеку возле одного из таких же безликих зданий, выстроившихся вдоль канала, с грохотом происходила разгрузка щебня.

Лицевой стороной школа выходила на Копперфилд-роуд, где в просвете между домами приютилась небольшая церковь. Там было относительно спокойно. В церковном дворике на деревянной скамье рядом с инспектором тихо плакала скромно одетая молодая женщина.

– Я сожалею, мисс Дэвенпорт, – сочувственно сказал Найт. – Расскажите мне о вашей подруге. Какой она была?

– Она была такая… красивая! – всхлипнула та. – Но даже и не в этом дело… Знаете, у нас ведь учатся дети, которым в жизни приходится несладко. Оборванные, голодные – хорошо еще, что здесь они получают завтрак и ужин… Хотя они совсем еще маленькие – от пяти до десяти лет, но иные уже озлоблены. Есть и такие, кто уже имел неприятности с полицией. С некоторыми бывает очень трудно, потому что примерным их поведение назвать никак нельзя! – Она улыбнулась и вытерла слезы платком. – Но все равно, всем им нужно дать шанс, хотя бы маленький, вырваться из тех жестоких условий, в каких они живут, правда?

Найт молча кивнул.

– Так вот, стоило Грейс войти в класс, как даже самые отпетые хулиганы затихали и начинали улыбаться. В ней было что-то такое… не знаю, как сказать… Она была светлой.

– Какой предмет она вела?

– Чтение и письмо, как и я.

– Она была замужем?

– Да. Они с мужем когда-то работали у нас вместе: мистер Барнетт преподавал арифметику. Вообще-то он инженер, и еще у него хорошие руки. Доктор Барнардо позволил ему занять одно помещение под мастерскую, и там он делал всякие полочки, табуретки, чинил сломанные стулья и парты. Некоторым мальчикам, самым старшим, мистер Барнетт позволял помогать. Им нравилось, а доктор Барнардо вообще стремится к тому, чтобы