— Живой он, хотя пришибла ты его нормально.

— Живой? — кажется Катя была несколько расстроена.

— Мы отвезем его в больницу в области, скажем нашли на дороге.

— А если он…

— Тогда и будем разбираться. Вам всем пока стоит пожить у меня, — пронизывает Костя меня своим взглядом. Я прячу свой. Наверное это разумно, у него там охрана все — таки. Просто так никто не зайдет. Не ворвется. Но жить все вместе? Это прям как — то странно.

— Можем еще отвести вас за город, на Алтай, у меня там домик, — говорит мужчина, а я пытаюсь вспомнить, видела ли его хоть раз. Кажется в студии и на мероприятии дня рождения журнала. Крупный, черноволосый, очень агрессивный на вид.

— Нет, я не могу так далеко, да и что я там одна буду делать, — мнется Катя, и я ее не осуждаю, но в ее случае уехала бы ради ребенка, куда угодно. — Блин, а на что я жить буду. Ань, мне так неудобно.

— В тесноте да не в обиде. Потом на работу устроишься и квартиру тебе найдем.

— Это точно нормально?

— Это не нормально, но выбора нет, я полагаю.

— Я всегда готов выслушать твои варианты, — пожимает плечами Костя, а я смотрю на его лицо, выражение на котором понять нереально. Не могу понять, что сейчас в его голове. Мы же теперь вроде как в разводе, зачем ему впрягаться за меня, за мою подругу.

— Нет вариантов. Спасибо, что отозвался, я реально не знала, что делать.

— Хорошо, что есть бывший муж, верно? — усмехается он и идет увозить Сашу. Мы с Катей собираем вещи. Я немного подустала от ее постоянных извинений, но тут пока ничего не могу поделать.

Бывший муж. Точно, теперь я могу с полной уверенностью сказать, что Костя именно бывший. И мне должно быть легче от этой мысли, но она гнетет меня даже сильнее, чем мысль о возможной смерти Саши. Я до сих не могу поверить, что решилась взять табуретку. Возможно, возьми я ее раньше, еще в то время, когда мы по сути были подростками, не было бы этого брака с Костей. Возможно, мы бы увиделись позже, уже состоявшимися людьми, начали бы встречаться, поженились бы. И появился бы у нас точно такой же малыш, как Лео.

Этим мысли заставляют грустить, поддаваться бессмысленной тревоге, что я так и останусь одна, что никогда не смогу полюбить кого — то также сильно, или найду кого — то вроде Никиты, чтобы не бередил душу. Только вот будет ли счастье.

— Костя у тебя конечно молодец, — шепчет Катя, пока Костя носит сумки в свою машину. — Настоящий мужик. Другой бы плюнул на бывшую, а этот примчался.

— В этом плане к Косте никогда не было претензий. Любая беда и он срывался, даже если был занят. Про себя даже улыбаюсь, представляя, сколько раз я его сдергивала из постели Инги, если мне требовалась помощь. Он приезжал. Он всегда приезжал. Уверена, что если бы мне потребовалась помощь за эти шесть лет, он бы тоже приехал.

— Да уж, а помнишь как я тебе говорила, что мужик у тебя хуевый.

— Помню. Кать. Бери сына, да пошли. У Кости квартира то пустая, еще надо придумать, на чем вы спать будете.

— А ты уже была там? Ну то есть…

— Давай потом обсудим, — качаю головой, замечая на пороге Костю. Он подхватывает последние сумки и смотрит на нас по очереди. Катя ему улыбается, а я пока не знаю, как на все это реагировать.

— Ой, Кость, давай я сумку возьму, а ты Леву. А то он тяжелый такой, спать хочет.

— Не вопрос, — пожимает плечами, передавая мне сумку. Катя неловко улыбается, идет за Костей. Я лишь закрываю дверь. А когда поворачиваюсь, понимаю, что лифт уже уехал. По телу проходит неприятная дрожь, но я прячу раздражение. Там и правда было бы тесно.

Жду, когда приедет другой лифт, спускаюсь на улицу, а Костя с Катей о чем — то разговаривают и курят. Малыш уже в машине. Меня бесит, что я ревную. Причин нет, Катя бы не стала соблазнять Костю, но как же бесит с каким сочувствующим взглядом он на нее смотрит.

— Аня, садись вперед, — говорит Костя, почти несмотря на меня. Садится за руль. Я переглядываюсь с Катей, которая все еще неловко улыбается. И впервые мне кажется эта улыбка фальшивой. Или я просто придумываю себе это. Мне нужно ее пожалеть. Ее избили, она испытала стресс и понятно, что она пытается держаться за тех, кто ее спас.

Я сажусь на переднее, тут же получаю приказ.

— Пристегнись, Ань.

Я подчиняюсь, немного мандражирую, снова находясь к нему так близко. Черт, буквально сутки назад мы были в одной постели, я кончала, цепляясь за него как за спасательный круг во время цунами, и вот мы чужие люди. Он просто помогает, можно сказать по старой памяти.

— Вы отвезли его?

— Да, не переживай. Больше он вас не побеспокоит, — поворачивает ко мне голову на светофоре. Цепляет взглядом, а я смотрю в ответ. Просто смотрю, просто наслаждаюсь тем, как свет фар проезжающих мимо машин скользит по его красивому лицу. Он рад? Рад, что наконец отвязался от меня, что больше будет скандалов, не будет требований извиниться. Ведь теперь мы чужие люди. Каждый сам по себе. А сегодняшнее событие. И оно скоро станет лишь воспоминанием.

— Спасибо, Костя, — влезает Катя. — Мы конечно совсем не знали что делать. Запаниковали… Как хорошо, что еще остались рыцари в нашем мире.

— Не за что пока. Я заказал еще пару матрасов. Чтобы всем было удобно.

— Ты сокровище. А ты мне расскажешь, что дальше. Ну там, про развод.

— Да. Поедем завтра, напишешь заявление, потом Аня даст номер адвоката, который занимается разводами, — это упрек? Укол? Или просто констатация факта? — Аня?

— Да, конечно.

— Он наверное дорогой. Я понятия не имею, как с вами расплачусь.

— Договоримся, Кать, не переживай. — смотрит Костя прямо, а я уже придумываю себе, как Катя будет с ним расплачиваться. Это бесит. Бесит, что вообще думаю об этом. Что ненавижу ее. Ненавижу его. Неужели он не мог придумать ничего другого, чем вот так вот селить двух баб у себя. Хочется потешить свое эго?

Аня, остановись! Он же помогает. А ты вместо того, чтобы быть ему благодарной, адски ревнуешь. Потому что теперь он чужой и предъявить тебе ему нечего.

Глава 32

Мы доехали до жилого