Она не поворачивает голову, и я подхожу со спины. Она напрягается всем телом, даже волоски на шее стают дыбом. Чего боится? Меня? Или себя?

— Такая несдержанность у меня только в твоем присутствии, — толкаю ее к окну, почти прижимая к нему носом. Накрываю ладонью бедро и веду им все выше, пока не задеваю полоску чулок. Меня как током. — Анюта, моя сладкая девочка. Знала бы ты, как мне хочется нагнуть тебя и выебать. Нам обоим это нужно.

Она дрожит, пальцами влажными следы красивые на стекле оставляет, прогибается сильнее, пока юбку ее задираю. Часто дышит, пока меня самого ведет. Действую все грубее. Рвать ее кружево, дергать собственную ширинку, прикусить кожу на пояснице даже сквозь ткань. Голод ломает изнутри, вынуждает торопиться, словно добыча вот-вот вырвется из капкана.

— Аня, моя Аня, — рвется рык, а головка задевает влажные складки. От запаха просто рвет на части.

— Кость, а презервативы, — слышу ее шумный выдох, а затем руку, что закрывает желанный вход. Башка не варит, там просто каша.

— Что?

— Презервативы? Ты забыл, что это такое.

— Я собираюсь заняться сексом с собственной женой, Ань, нахуя мне презервативы?

— Ну, как минимум, потому что я не хочу забеременеть от тебя, — как серпом по яйцам. — А во-вторых я не знаю, какой букет тебе дарили твои прошлые любовницы.

Рука сама накрывает шею Ани. Дергаю ее на себя.

— Ты сейчас серьезно?

— Вполне. Ну что тебе, сложно принести резинки? Наверняка где — то в машине валяются.

— Представь себе нет.

— Закончились?

— И не начинались! Я ни с кем не спал этот месяц.

— И я должна теле поверить.

— Так, — тру переносицу. Ладно. — Сейчас сидишь на кухне и ждешь меня. Я до аптеки.

Блядь, еще никогда я не прерывал секс, потому что презервативов не были, Обычно всегда с собой, и только с Аней без них. Пиздец.

— А может я домой.

— Сиди сказал здесь и жди, и попробуй потом отмазаться.

— Что ты. Я же сама вся пылаю.

— С… — блядь. — Сексуальная коза. Жди, я скоро, — застегиваю ширинку и срываюсь из квартиры, еще никогда не преодолевая расстояние до ближайшей аптеки так быстро. Покупаю несколько пачек, переношу скептический взгляд взрослой тетки и несусь обратно. Врываюсь в квартиру словно как минимум, добыл мамонта для своей первобытной женщины.

— Аня! Ну и где ты… — сучка маленькая. Иду по пустым комнатам и наконец натыкаюсь на обнаженную задницу. Спит. — Аня, ну это не смешно.

Чуть толкаю ее. Помню, как раньше ее сон не был препятствием. Она была готова всегда. А сейчас хрен растолкаешь. Уткнулась в подушку и сопит в свои чудесные дырочки. Провожу пальцем по маленькому носу и усмехаюсь. Почему — то даже сомнений нет, что это было специально. Ну что ж, к таким наказаниями я готов, главное чтобы вот так рядом лежала и не пыталась от меня уйти. Больше не отпущу. Раздеваюсь и к себе заразу притягиваю, вдыхаю пьянящий аромат незаконченного секса и просто закрываю глаза… И наверное впервые за много лет забываюсь реально глубоким сном.

Глава 28

Мне было так хорошо, словно я плыла на мягком облаке. Забытое чувство комфорта, когда ничего не боишься, ни о чем не думаешь, когда есть человек, который все решает за тебя.

Поняв, кто может мне обеспечить такой уровень безопасности, я тут же испугалась. Открываю глаза, чувствуя, как лежу в коконе из рук. Пытаюсь высвободиться, но этот орангутанг кажется только сильнее меня сжал. Поворачиваюсь в его руках и застываю, рассматривая его лицо. Он постарел. Нет, этого никто не заметит, когда он пышет энергией с экрана или, когда договаривается о покупке, но вот так вот близко видно складки у губ, видны намечающиеся гусиные лапки в уголках глаз. Но при этом он все — такой же красивый. До жгучей боли в груди. Осознаю, что глажу его надбровные дуги, спускаюсь пальцем ниже, чертя линию скул.

Он никогда не будет моим. Глупо думать, что энергия, которой наделила его вселенная достанется только одной женщине. Но я, пожалуй, скучаю по тому времени, когда была уверена, что он только мой. Что принадлежит только мне.

Внезапно мой палец обжигает. Оказывается, Костя прикусил его. Вскрикиваю, хочу вырваться, но Костя лишь перехватывает пальцы, а меня валит на спину, нависая сверху.

Утренний стояк отчаянно трется об мою ногу. Зачем я разделалась, господи, да еще и догола. Теперь от моей киски его член отделяет тонкая ткань боксеров. Хочу вывернуться, но скалу не сдвинуть. Он тут же тянет руку за мою голову, достает из-под подушки квадратный пакетик.

— Ну давай, очень интересно, какие сейчас будут отмазки, — усмехается он, скользя пакетиком по моей обнажённой груди, задевая сосок. Вздрагиваю, кусая губу. Вскрикиваю, когда вместо пакетика мой сосок накрывают его губы. Мучают. Истязают. Делают приятно. Причиняют сладкую, мучительную боль. Еще. Еще. Другой сосок. И мыслей в голове не остается. Хочется дойти до грани, хочется перешагнуть ее вместе.

Ноги раздвигаются словно по волшебству, а приятная ткань теперь растирает влажные складки. Собирает сок, словно пытаясь иссушить меня. Но бесполезно. Она вытекает маленькими порциями, пачкая светлое постельное белье.

Костя спускается от груди к животу, чертит окружность вокруг пупка, с ума сводит. Оттолкнуть его надо, помариновать чуток, но сил отказать нет. Разве что напомнить.

— Я не мылась.

— Значит будет грязный секс с грязной девчонкой, — скользит он носом по плоскому животу, все ниже. Руками ноги удерживает, царапая уголком презерватива. Его губы скользят по дрожащему бедре. Накрывают киску, раскрывая для себя половые губы. Он четко находит где скользить языком, а я только сжимаю пальцами простынь.

Выгибаюсь дугой, чувствуя горячие волны. Они тянутся огненными нитями от места порочной ласки до самой головы. В мозг проникают.

Оргазм так близко, что слепит в глаза. Прикрываю ресницы, вижу лишь яркие пятна, что гуляют по потолку, словно солнечные зайчики. Становится жарко. Невыносимо. Дышать нечем.

Оргазм как вор крадется незаметно поражая эпицентр удовольствия. Изо рта рвется стон. Воздуха не хватает, а поцелуй словно искусственное дыхание. Руки гладят, язык по зубам скользит. Член уже в защите у входа пульсирует. Сейчас хороший момент продинамить его. Просто отвернуться и встать. Ведь я уже кончила, мне ничего больше не нужно. Только ощутить его внутри себя как можно скорее.

Поддаюсь бедрами, чувствую, как меня растягивает, распирает, вынуждает затаить дыхание как перед прыжком в воду. Секунда. Две. Три. Он во мне. Весь.