Целиком. Сердце барабанит в бешеном темпе. Ускоряет ход, когда Костя резко вздыхает начинает на полной скорости вколачиваться в меня. Смотрю в его глаза синие, ставшие черными, огнем полыхающие. В них горит надписью неоновой — «дорвался».

Он трахает меня как дикий, не тормозит, почти не дышит. Удерживает в одном положении, продолжая вбивать в матрас со скоростью отбойного молотка. Еще. Еще. Еще. Сильнее. Удерживает руками ноги и таранит, накрывая губы в рваном, сухом поцелуе. Его надолго не хватает, хотя помню раньше мог трахаться по часу, пока я пощады не просила. Почти никогда. Мне было слишком хорошо. И сейчас так же. Потому что только сейчас осознаю, как все это ненадолго. Что вся эта игра с ограниченным временем и скоро наступит мой «Гейм Овер». Он кончает внутрь, шумно дышит мне в рот, ни на мгновение, не прервав контакта взглядов.

Сознание возвращается в норму, дыхание выравнивается. А на смену розовому туману и толпе единорогов приходит мрачный дым и дементоры.

Сколько раз он трахался вот так же. Скольким отлизывал как мне. Скольким еще отлижет. Мне нужен повод устроить скандал, потому что Косте мало, он уже стягивает презерватив и ищет новый. Он находится рядом с его брошенными тряпкой боксерами. Черными. Он всегда носил только их.

— Что ты там увидела?

— Боксеры. Черные. Ты себе не изменяешь, — только мне.

— Ты меня заставила как — то надеть с сердечками.

Да, было дело. Но это было сложно. Хотя я и преподнесла все с юмором. Он надел, я еще помню, с каким вымученно виноватым выражением лица. И виноватым. Такое выражение у него бывало частенько, словно он извинялся за что — то своими действиями. За измены?

Он уже целует меня, но я упираю руку в его грудь.

— Ты согласился их надеть в тот день, потому что пришел с рабочей вечеринки поздно. От тебя пахло чужими духами, но я даже не спросила — почему. Ты спал с ней в тот день?

Костя тут же отлипает от меня, садится на матрас, смотря в окно.

— То есть вместо отличного трахательного утра меня ждет вынос мозга?

— Это простой вопрос.

— Допустим.

— А когда принес мне букет, когда опоздал на годовщину.

— Хорош, а?

— Как часто ты с ней трахался, Костя?

— Достаточно часто, чтобы она была довольна и знакомила меня с нужными людьми. Если больше вопросов нет, то я в душ.

Он встает, идет в душ, а я вопрос бросаю.

— Ты чувствуешь вину? Я даже извини от тебя ни разу не услышала! Костя! — он не отвечает, просто уходит, закрывая дверь ванной. Я взбешенная игнором просто встаю, натягиваю вещи и стремительно ухожу за дверь. Не получается у меня. Не могу я. Каждый раз как вижу его так, вспоминаю боль, что муравьями изнутри жрала.

Работа. Мне срочно нужно вернуться к работе.

Глава 29

Костя

Остынет и поговорим. Эта мысль билась в голове, пока с утра собирался на работу, пока отстоял в пробке и решал рабочие дела. На пол дня даже выключился из работы студии, когда мне позвонил Распутин и предложил поехать пообщаться насчет парка аттракционов. Я конечно согласился, изначально понимал, что без его согласия Маша даже штрих не сделает и пальцем не пошевелит. Они выглядели оба забавно конечно, словно только с кровати встали. Очевидно Арсу это все нахер не сдалось, но ради своей Марии он бы из могилы поднялся. Она показала чертежи на мятом листке, на ноуте, где были лишь наброски. Но даже по ним было уже видно, что получится настоящая конфетка. Мы договорились с Арсом съездить на место, которое давно пустует возле Оби, но уже не сегодня. Я вернулся в студию, узнал, где Аня. Ускакала на очередное интервью. На мои звонки конечно не отвечала. Не в обед, не вечером. Напрягаться стал, собрался ехать к ней домой, когда секретарь сообщил, что ко мне пришли. Сначала даже воодушевился, решил, что это может быть и Аня, которой тоже хочется повторить ночные игры. Но улыбка разом слетела с губ, когда в кабинет зашел незнакомый мужчина в костюме и с серьезным видом, протянул мне папку.

— Добрый день. Что это?

— Оформление развода. Ваша супруга подала прошение в суд, о том, чтобы вас развели.

— Даже не обсуждается.

— Я бы на вашем месте не сопротивлялся.

— А вы были на моем месте. Развода не будет. Так и передайте Ане. Хотя я сам, — сдираю со стула пиджак. Что, секс был настолько хуевый, что она сразу в суд побежала?

— Дело в том, господин Громов, что если не будет полюбовного развода, то она передаст дело на принудительное расторжение брака с дележкой всего, что вы нажили за эти шесть лет.

— Что, простите?

— А судя по налоговым отчетам это… не мало. Я могу назвать точную сумму и активы за границей.

— Достаточно, — затыкаю адвоката. И когда только успела все это узнать. Нет, я конечно знаю, что женщины умнеют, но не за столь короткий срок.

— Вам нужно подписать вот…

— Ничего я подписывать не буду, пока не переговорю с женой. Выйдите.

— Господин Громов.

— Пошел вон! — ору взбешённый до крайности. Нет, мне не жалко денег для Ани, меня ситуация выбешивает. Вместо того, чтобы поговорить, она решила воткнуть мне нож в спину. Молодец. Девочка выросла. Девочка показала зубки.

Снова набираю номер Ани, не надеясь на успех. Все равно к ней сейчас поеду. На удивление берет трубку почти сразу.

— Привет, Игорь Бенедиктович уже был у тебя?

— Ну здравствуй, дорогая, как раз думал о тебе и о твоей наглой заднице. Теперь думаю надо было ее вчера трахнуть, когда еще возможность представится.

— Надо было, — говорит вполне серьезно, но чувствую улыбку.

— Ань, ну допустим ты выиграешь, допустим отберешь у меня половину как обыкновенная сука бывшая, а нахуя тебе столько?

— Отдам в фонд обманутых жен. Думаю таких наберется много.

— Ну конечно. Легко отдавать деньги, которые ты не заработала, а потому что задница наглая.

— А что насчет твоей зарницы? Она поджалась? Готов потерять свои честно заработанные постельным трудом деньги или спокойно подпишешь мне развод?

— Постельным трудом?

— Ты сам сказал, что ты шлюха. Да и кто знает, сколько таких Ин было за эти шесть лет. Наверное обидно будет это потерять.

— Аня! Знаешь, в чем твоя проблема. Ты нихера обо мне не знаешь. Ты даже никогда не спрашивала, а как реально мне далась учеба, как я вкалывал, чтобы поступить в вуз, как