любви и желании. Да, пожалуй именно об этом нужно было мечтать в юности. О любви. Взаимной. Сильной. Всепрощающей. Не которая, как ручеек, который может иссохнуть, а которая как океан, безгранична.

— Я люблю тебя, Костя, — стону от раздирающего изнутри оргазма, открываю глаза, замечая как Костя поглаживает меня с одержимостью во взгляде.

— Я люблю тебя, Ань, — пара секунд передышки, взгляд на спящего ребенка и я тяну его на траву, чтобы ответить на его ласки взаимностью. Но не успеваю, в далеле слышаться голоса и смех. Костя хмурится, а я в панике начинаю одеваться.

В поле нашего зрения появляется Лева, которого за руку держит Милка. Она бросается к нам, восторженно говорит.

— Как тут красиво, мам!

— Кость, ты чего Милу на Левку оставил. Ему наверное с друзьями гулять хочется.

— Да я успею, — пожимает плечами мальчик. Все такой же хмурый, но хоть на щеках румянец играет. — А вы все равно скоро уезжаете.

— Мам, я не хочу.

— Надо малыш. Не можем же мы стеснять бабушку вечно.

— А мы вернемся?

— Обязательно, детка, — целую дочку в висок, поверх нее смотрю на Костю. Он взглядом обещае, что мы вернемся сюда. И что в следующий раз прилюдией не ограничимся.