Глава 15

Завтра наступило раньше открытия.

Медора совершенно точно помнила: вчера она сказала «завтра» не как приглашение. Не как служебное подтверждение готовности к новым унижениям. Не как героическое обещание восемьсот сорок два заказа с поднятой головой, чистым журналом и человеческим лицом.

Она сказала это как человек, который уже достаточно на сегодня пострадал.

Мир, как обычно, услышал только удобную часть.

Когда Медора подошла к Малине, на стеклянной двери уже висела табличка Закрыто на внутреннюю инвентаризацию. Табличка была написана её рукой вчера вечером, почти ровно и почти без отчаяния. Под ней кто-то карандашом добавил:

И очень просим не дышать в стекло.

Медора сразу поняла, что это кот.

Во-первых, потому что почерк был слишком аккуратный для существа с лапами.

Во-вторых, потому что сама фраза пахла старой обидой на человечество.

Она открыла дверь.

Замок щёлкнул не сразу. Сначала подумал. Потом, кажется, решил, что если уж Медора сама возвращается в место, где вчера пытались украсть его имя, то спасать её поздно.

Внутри пахло картоном, пылью, холодным металлом, вчерашним чаем и тем особым порядком, который возникает после большой катастрофы, если её не победили, а временно уложили по зонам хранения.

Малина снова была похожа на себя.

Не полностью.

Но достаточно, чтобы Медора на секунду остановилась.

Вдоль стены стояли длинные футляры, перетянутые лентами. В дальнем углу, на специальной подложке, стояла чёрная тележка — так неподвижно, будто её наказали за плохое поведение и велели думать о своих поступках. На стойке лежала пластиковая папка с актом временной передачи, придавленная металлическими пластинами Минервы. Рядом лежала мышка-прорицатель, которая выглядела как обычное устройство, если не знать, что вчера она оказалась полезнее большинства ответственных лиц.

За стойкой сидел кот.

Перед ним стояла кружка с чаем. Рядом лежал список.

Длинный.

Очень длинный.

Он свисал со стойки и аккуратно ложился на пол, как язык административного чудовища, вывалившийся от перенапряжения.

Кот поднял голову.

— Ты пришла.

— Я работаю здесь.

— Я просто проверяю, насколько глубоко в тебе укоренилась ошибка.

— Доброе утро.

— Нет.

— Согласна.

Медора сняла пальто, повесила на крючок и подошла к стойке.

— Где остальные?

— Минерва в подсобке. Разговаривает с центральным узлом таким голосом, что я начал немного сочувствовать центральному узлу. Сорг спит.

— Опять?

— Он назвал это восстановительным погружением в служебное презрение. Я назвал это сном на упаковочной бумаге.

— Лионел?

— У служебного входа. Считает, что караулит.

— А на самом деле?

— На самом деле пытается не признаться себе, что остался добровольно.

Медора посмотрела на список.

— Это всё?

— Нет, — сказал кот. — Это первая распечатка.

Она медленно подняла глаза.

— Не продолжай.

— Ты сама спросила.

— Я не была готова к ответу.

— У нас сегодня восемьсот сорок два входящих заказа, двадцать семь повторных сверок, девятнадцать спорных единиц, восемь возвратов, которые система считает эмоционально незавершёнными, четыре неизвестно чего и один клиент, который уже написал, что придёт лично, потому что его коврик для ванной перестал уважать границы помещения.

Медора молчала.

— Я тоже сначала думал, что коврик — это не страшно, — добавил кот. — Потом вспомнил, что вчера у нас чемодан оказался проходом, лампа — свидетелем, а мужские трусы — частью маршрута. Теперь я уважаю коврики заранее.

Медора положила ладонь на стойку.

Стойка была холодная.

Обычная.

Свой скол у края. Свой след от кружки. Своя мелкая шерстинка на углу. Не Озёрная. Не чужая точка. Не подложенная схема.

Малина.

Пока ещё Малина.

— Значит, делаем инвентаризацию, — сказала она.

— Какая свежая мысль.

— Не начинай.

— Я не начинаю. Я продолжаю.

Из подсобки вышла Минерва.

На ней было то же тёмное пальто, но без перчаток. Волосы были собраны так гладко, словно ночная борьба с чужой схемой не имела права испортить даже одну прядь. Под глазами лежали тени — серьёзные, деловые тени человека, который за ночь выучил ещё один способ ненавидеть логистику.

— Вы опоздали на три минуты, — сказала она.

Медора повернулась к коту.

— Это заразно?

— Это служебная порча.

— Я пришла до открытия.

— У нас нет открытия, — сказала Минерва. — У нас режим закрытой ревизии.

— Тогда я пришла до закрытой ревизии.

— Ревизия началась в шесть сорок.

— Без меня?

— С вами она бы началась с жалоб на отсутствие чая.

— Это были бы обоснованные жалобы.

Минерва положила перед ней второй список. Этот был короче, но от этого не добрее.

— Первое. Точка остаётся закрытой для обычных операций. Второе. Система всё ещё пытается провести часть поступлений по профилю Озёрной. Третье. Восемьсот сорок два заказа — не все реальные физические единицы. Часть — повторные следы, часть — дублёры, часть — мусорная волна после вчерашней подмены. Но все они требуют ручного подтверждения.

— То есть их всё равно надо обработать.

— Да.

— Замечательно.

— Нет.

— Я уже скучаю по вашему вчерашнему оптимизму.

— Его не было.

— Вот именно.

Сорг появился из-за стеллажей так тихо, что для дракона его размеров это выглядело почти неприлично. На шее у него висели очки, в лапе была кружка, а вид был такой, будто он спал ровно столько, чтобы снова начать презирать происходящее с полной отдачей.

— Кто сказал замечательно? — спросил он.

— Никто, — сказала Медора.

— Правильно. Здесь для этого слова пока нет оснований.

Лионел вошёл из служебного коридора через несколько секунд. На нём был всё тот же дорожный плащ, но теперь без прежней театральной усталости: точнее, усталость осталась, просто получила форму участия. На поясе висел меч. В руке он держал маленький блокнот, куда, судя по лицу, записывал не наблюдения, а личные претензии к мироустройству.

— На улице спокойно, — сказал он. — Рубэн открылся. Два человека пытались подойти к двери, он сказал им, что здесь санитарная проверка после неприятного случая с документами.

— И они поверили? — спросила Медора.

— Один да. Второй попросил подробности. Рубэн посмотрел на него молча, и тот ушёл.

Кот с уважением прикрыл глаза.

— У человека талант к общественному управлению.

— У человека гриль, — сказала Медора. — Это даёт власть.

Минерва хлопнула ладонью по списку.

— Порядок действий. Медора и Лионел проверяют входящие единицы на совпадение с настоящей Малиной. Кот отмечает чужое по запаху и отклику. Сорг держит контур на минимальном пропуске. Я сверяю номера с центральным узлом и оформляю несоответствия. Жун присоединится позже, если сможет стоять, не падая в символизм.

— А если не сможет? — спросила Медора.

— Тогда будет сидеть и вспоминать.

— Это жестоко.

— Это эффективно.

— Вы когда-нибудь различаете эти понятия?

— В выходные.

Сканер пискнул.

На экране появилось первое окно.

Входящее поступление: 1 из 842.

Статус: ожидает ручного подтверждения точки.

Медора посмотрела