прежде всего в отношениях с королем». В 1321 году Пембрук предостерег короля: «Гибнет тот, кто любит другого больше себя самого»[126]. Речь шла не об Изабелле.

Диспенсер Старший извлек значительную выгоду из возвышения сына и обрел большую политическую власть. Вместе они получили возможность оказывать доминирующее влияние на короля, при этом Хью Младший выступал в роли движущей силы родственного альянса. По своему усмотрению они нанимали и увольняли придворных должностных лиц, их жадность вскоре стала широко и печально известной. Любой, кто осмеливался их разозлить или владел тем, что они желали получить, мог оказаться в тюрьме или лишиться имущества.

Гражданской войны удалось избежать, Ликский договор провозгласил хрупкий мир, который продлился следующие два года. Король и королева оставались на севере, пока воспрявший духом Эдуард, решив вернуть Берик, строил планы полномасштабного наступления на шотландцев в ближайшем июне.

Королевская чета провела Рождество в Болдоке в графстве Хартфордшир. В крещенский сочельник супруги раздали щедрые подарки, которые едва могли себе позволить. Эдуард подарил серебряный с позолотой кувшин с подставкой и крышкой придворному, которому посчастливилось найти боб, спрятанный в пироге Двенадцатой ночи, и стать «бобовым королем» на весь вечер.

В январе 1319 года Эдуард вернулся в Йорк. Вскоре туда прибыла Изабелла, а вместе с ней – и жена Хью ле Диспенсера, Элеонора де Клер, которую призвал Эдуард прислуживать Изабелле. Королева провела в Йорке большую часть того года. Летописец Роберт из Рединга утверждал, что там она родила дочь Жанну. Считается, что хронист допустил ошибку и на самом деле имел в виду дочь с тем же именем, родившуюся в 1321 году. Однако, возможно, существовала еще одна Жанна, родившаяся в 1319 году и умершая в раннем возрасте.

Филипп V требовал, чтобы Эдуард посетил Францию и принес традиционный оммаж новому французскому королю за Гасконь, Понтье и Монтрёй. Эдуард оправдывал промедление, ссылаясь на беспорядки в королевстве, но теперь причины откладывать визит были устранены, к тому же Эдуард чрезвычайно нуждался в благосклонности Филиппа. В мае 1319 года король неохотно отправил Уолтера Степлдона, епископа Эксетера, ко французскому двору для совершения необходимых приготовлений.

Степлдону также поручили посетить плодородное и процветающее графство Эно, чтобы приглядеться к дочерям графа Вильгельма Доброго. Предполагалось, что одна из них могла стать подходящей невестой для принца Эдуарда. Англия поддерживала оживленную торговлю шерстью с областью исторических Нидерландов, а Вильгельм, также являясь графом Голландии и Зеландии, обладал рядом стратегических преимуществ, позволявших развивать торговлю и влиять на нее. Уроженец дома д’Авен, он был вассалом Людовика IV, императора Священной Римской империи, и по линии венгерских королей был потомком английского короля Гарольда II, который потерпел поражение от Вильгельма Завоевателя в битве при Гастингсе в 1066 году. Вильгельм имел широкие связи, так как был женат на кузине Изабеллы, Жанне, дочери Карла де Валуа, подарившей супругу пять дочерей: Маргариту, Жанну, Филиппу, Агнессу и Изабеллу (или Сибиллу). Они выросли в изысканной атмосфере при дворе отца, где ценилась ученость. Они были близки с матерью, и, несмотря на измены отца, кажется, провели счастливое детство.

Возраст неназванной принцессы из описания Степлдона указывает, что он писал о старшей сестре, Маргарите, которой исполнилось восемь. Епископ Эксетера сообщал: «У дамы, которую мы видели, весьма приятные волосы, цветом между золотистыми [в оригинале „bloy“ или „blé“, что означает „пшеничные“] и каштановыми. У нее голова правильной формы с высоким и широким слегка выпуклым лбом. Ее лицо сужается в области глаз, а нижняя часть лица еще более узкая и изящная, чем лоб. Глаза у нее темно-карие и глубокие. Нос довольно ровный и гладкий, хотя кончик немного широковат и приплюснут, но курносости нет. Ноздри тоже широкие, рот довольно крупный, губы несколько полные, особенно нижняя. Зубы, которые выпали и выросли снова, достаточно белые, но остальные – не такого уж белого цвета. Нижние зубы чуть выступают за верхние, но это почти незаметно. Уши и подбородок приятны на вид. У нее довольно хорошая форма шеи, плеч, всего тела и ног; все конечности пропорциональны и лишены изъянов, доступных глазу. Кроме того, у нее смуглая [загорелая или сияющая] кожа, и она очень похожа на своего отца. И во всем она, как нам кажется, достаточно приятна. По словам ее матери, ко Дню святого Иоанна девочке исполнится девять лет. Она не чересчур высока и не слишком низкоросла для своего возраста; у нее прекрасная осанка и она хорошо обучена всему, что подобает ее положению. Ее очень ценят и любят отец с матерью и все окружение, насколько мы смогли расспросить и выяснить правду».

Позднее кто-то ошибочно дописал: «Это была Филиппа, королева Англии, повенчанная с Эдуардом III»[127]. Словесный портрет, который до сих пор иногда неверно относят к Филиппе, породил миф о том, что она была темнокожей, потому что слово «bloy» неправильно перевели как «иссиня-черный». У Маргариты были темно-русые или каштановые волосы. Возможно, у ее сестер волосы были такого же цвета.

Тогда Эдуард не настаивал на брачном союзе. В 1320 году он возобновил переговоры, и граф Вильгельм получил разрешение церкви на брак, но к 1324 году его интерес охладел, и король начал вести переговоры о браке сына с Элеонорой Арагонской.

В сентябре 1319 года Эдуард осадил Берик. Ланкастер якобы действовал с ним заодно, но его поддержка была в лучшем случае вялой – его люди даже не пытались взобраться на стены. Разгневанный Эдуард по-прежнему стремился уничтожить давнего врага. Во время осады он сказал Диспенсерам: «Когда с этим проклятым делом будет покончено, мы займемся другим. Потому что я не забыл того зла, которое причинили моему брату Пирсу»[128].

Изабелла тем временем обосновалась вместе с детьми в небольшом сельском доме неподалеку от Йорка. Шотландцы безнаказанно совершали набеги на север Англии, и легендарный сэр Джеймс Черный Дуглас тайно проник в Йоркшир с десятитысячным войском, задумав дерзкий план – похитить Изабеллу и потребовать за нее выкуп. Он был в нескольких часах пути от деревни, где она остановилась, но, по счастливой случайности, один из его разведчиков попал в руки Уильяма Мелтона, архиепископа Йоркского, и канцлера Джона Хотэма, епископа Или. Под угрозой пыток пленник выдал местонахождение Дугласа и его войска. Встревоженные, Мелтон и Хотэм отправились к королеве, предупредили ее об опасности и доставили в Йорк. Оттуда, чтобы минимизировать риски, ее переправили по воде в Ноттингемский замок. «Если бы королева в то время попала в плен, я уверен, Шотландия купила бы себе мир», – заметил автор «Жизнеописания Эдуарда Второго». Если бы Изабелла оказалась заложницей Брюса, Эдуарду почти наверняка пришлось бы признать его королем Шотландии.

Убедившись, что Изабелла