старенькое суконное одеяло, что лежало на скамье, проверил фляжку с виски в кармане и, взяв подружку за руку, повлек за собой.

— Куда ты меня тащишь, Кид? — девчонка была в недоумении, но не упиралась.

— Пойдем, пойдем… Сейчас увидишь!

Лезть через кусты с одеялом, да еще и держа Гленну за руку, было крайне неудобно.

«Надо с этой стороны еще кусты подрезать. Цепляется здесь все!».

— Ты с ума сошел, Гюнтер! — рассердилась Рыжая, — Чего ты меня сюда потащил?

— Иди за мной, здесь всего-то несколько метров! Вот. Пригнись, головой не ударься!

Когда они пробрались в пещеру, Кид прошел в отнорок, практически на ощупь — а со света казалось, что здесь вообще темень кромешная, нашел лампу, зажег. Выглянув в проход, позвал подружку.

— Х-м-м… — в комнатке, а отнорок этот уже больше походил на комнатку: и топчан из досок сбитый, и стол с лавкой, и даже недоделанная печурка в углу, девушка огляделась, надо признать, довольно скептически:

— Как-то у тебя здесь еще не очень-то уютно…

— Это сейчас! Дай мне некоторое время — и ты не узнаешь эту нору.

Гленна уселась на топчан, попрыгала на нем пару раз и хихикнула:

— А ничего так, крепко!

Потом встала и прошлась туда-сюда:

— Интересе-е-с-но… Это если ты печь сделаешь, так здесь и зимой тепло будет.

— И печь сделаю, и пол настелю — хотя бы рядом с топчаном! — заверил парень, — Сколочу щит, чтобы можно было вход закрывать. Полочки на стены еще…

Рыжая подошла к нему вплотную, приобняла за талию:

— Это для кого же ты такую берлогу решил сделать?

— Для себя… — во рту как-то сразу пересохло, Гюнтер облизал губы и сглотнул, — И для тебя.

Девчонка, улыбаясь, приподняла бровь.

— Чтобы нам никто не помешал, — и снова пришлось глотать слюну.

«Ой-ой-ой! Вот сколько уже баб было, ну чего ты вдруг замандражировал? Как в первый раз, ей-богу!».

Рыжая прикрыла глаза и подалась губами к нему. Кид не заставил себя ждать.

«А вот целуется она уже очень даже! Чувствуется, что нравится ей это!».

Не отрываясь от девчонки, Гюнтер перевел руки пониже, туда, где уже налилась крепкая попка. Погладил для начала, потом чуть стиснул и, не видя возражений со стороны подружки, стиснул сильнее, потянул к себе поближе. Целовались они долго, до головокружения. Наконец, Гленна отстранилась и шепнула:

— Затуши лампу…

— Зачем? Я хочу видеть тебя. Ты такая красивая… — также шепотом.

С довольной улыбкой девчонка уткнулась ему в грудь:

— Ну тогда… Хотя бы прикрути фитиль.

Пока Кид застилал топчан одеялом, прислушивался к шороху позади себя.

«Фу! Тренироваться надо, однако. Армейский норматив я пока не выполняю!».

Он повернулся и увидел, как спустив нижнюю юбку, девчонка кинула ее на стол, потянулась к пуговкам блузы. Нижнего белья на ней не было.

— Ах! Кидди… Ну что ты как бешеный? Дай мне снять блузку.

Осыпая ее грудь поцелуями, парень, подхватив подружку за попу, повлек ее на топчан. Гленна смущенно хихикала, не всерьёз пытаясь оттолкнуть его руки, а потом опрокинулась на лежанку, увлекая его за собой. Немного повозились, устраиваясь поудобнее, и здесь, в тусклом свете лампы, Гюнтер увидел ее мимолетную гримаску: закушенную губу, крепко зажмуренные глаза.

«Блин! Да она боится. Это что же сучий Пауль с ней такое делал, что девчонка боится?».

На секунду задумавшись, Кид прилег рядом с Гленной. Подружка открыла глаза и удивленно посмотрела на него:

— Ты чего?

«Ага. А ножки она уже раздвинула!».

— Я по-другому хочу… Не будем спешить.

И снова поцелуи, поглаживания. От губ к ушкам, от ушек по шее вниз. Плечи. Верх груди, с такой привлекательной ямочкой между ключицами, весь осыпанный веснушками. И языком, и губами. Грудь была небольшой, единичка, не больше… Но такой крепенькой и задорно оттопыренной, что у Гюнтера перехватило дух. И он постарался выплеснуть всю свою нежность на эту юную прелесть: поглаживания, поцелуи, облизывания и посасывания. Уже здесь Гленна кончила. Самодовольно хмыкнув про себя, Кид мельком глянул ей в лицо. Стоны, прикусывание губ, дыхание — все говорило, что…

«Верной дорогой идите, товарищи!»

«Вот хрен ему, Киршбауму этому! Мы возьмем опытом и умениями!».

Дав девчонки передохнуть, он продолжил с того, чем закончил — с грудей. Уделив им должное внимание, проследовал вниз, не упуская, впрочем, возможности поласкать ей руки.

«У женщин эрогенные зоны могут быть где угодно. Был у меня опыт, когда дама млела, если ей целовать и ласкать языком внутреннюю поверхность рук!».

Нежная девичья кожа на боках, только чуть прикрывающая ребра… И опять же — эти беззащитные, тонкие ребра вызвали очередную волну нежности и дикого, буквально непереносимого желания приласкать.

«Язычком по ним, вот так!».

Гленна замерла и, не сдержавшись, хихикнула:

— Щекотно, Кидди…

«Ладно! Это не ошибка, это — опыт. Значит, «здесь рыбы нет!».

И опять — вниз. Бедра снаружи, до коленей. Поверхность прелестного животика.

«А вот животика-то здесь практически и нет! Юна совсем Рыжая. Юна и худощава!».

Но реакция на животик показала, что он все делает правильно: девчонка судорожно вздохнула и снова задышала прерывисто.

«Дальше, дальше, дальше!».

Вот тут-то он и нашел самое благодарное место. Впрочем, это было не удивительно. Девушка стонала, покрикивала. Замолкала ненадолго, а потом вновь… Когда она, совсем выбившись из сил, затихла, Гюнтер прилег рядом, обнял подружку и уткнулся ей подмышку.

«А в паху-то у меня — явные тянущие боли. Перестоял, мать его!».

С некоторым неудовольствием он чувствовал, как начинает подсыхать у него на груди, лице, руках ее сок.

«Пахуч я сейчас, что твой хорек!».

Но запах был приятный, тягуче-терпкий. Именно он не давал «жезлу» окончательно опасть. Девчонка глубоко вздохнула, открыла глаза и, повернув голову, уставилась на Гюнтера. Оглядев его лицо долгим взглядом, она чуть подалась к нему и обнюхала лицо, сглотнула:

— Я не знаю, что сейчас было… Что со мной было. Но это было… Я планировала рассчитаться с тобой: за подарки, за обиду, а вышло, что осталась еще больше должна.

— И мне это нравится! — усмехнулся Гюнтер.

— Вот как? — фыркнула Гленна, — Ему нравится, видите ли… А мне — не нравится. Терпеть не могу быть должной!

Потом она уже довольно бесстыже, протянула руку и мазнула у себя по промежности:

— Ф-у-у… Вот что: и тебе, и мне нужно умыться! И обмыться. Так что топай за водой, мой любовничек!

— Но теплой воды нет, ее надо греть… — пожал плечами парень.

Девчонка отмахнулась:

— Да и не надо теплой. Принеси из ручья, не зима же сейчас. И это… А у тебя здесь мыло есть? И