и положено всякой приличной сокровищнице, на самых нижних этажах Жемчужного располагалась, в подземелье, то есть. И сейчас спускаться вниз было куда сподручнее. Господин Оларт услужливо световые сферы сотворил, на которые я уставилась с полным восторгом и тут же попросила меня такому чуду научить. Мужчина возражать не стал и подсказал мне заклинание, только настоятельно рекомендовал воздержаться сегодня от магических экспериментов, во избежание, так сказать.

Всё состояние рода Гэррош за последней дверью было спрятано. Переживательно было, честно говоря. А если там шаром покати? Если там ни единой монетки не осталось, что я буду делать? Гэррош и так не были никогда баснословно богаты и накоплением такой полезной вещи, как золотой запас, не увлекались.

В напряжённой тишине замок открылся с оглушающим щелчком, заставившим вздрогнуть. Быстренько взяла себя в руки и решительно вошла в хранилище. Светлячки господина Оларта любопытно нырнули вперёд меня, освещая помещение, в котором достаточно много сундуков небольших размеров стояло. На полках шкатулки поменьше имелись, определённо для драгоценных камней или ещё более ценных вещей предназначенные.

Дарт, совершенно не стесняясь, начал сундуки открывать, небрежно их палкой поддевая. С каждой откинутой крышкой я всё сильнее мрачнела — сундуки были безнадёжно пусты.

— Вы не переживайте, леди Эллия, скоро лорд Даахт должен будет свои обязательства по договору исполнить, — посочувствовал от двери господин Оларт.

— Ну да, нам очень помогут эльфийские ткани и прочие безделушки, — сердито на его слова отозвалась.

— Я к тому говорю, что можно будет с ним договориться о новой партии трав на продажу.

— Которые ещё собрать надо и к продаже подготовить: перебрать, просушить, артефакты стазиса опять-таки надо будет зарядить. Осень на носу, большинство уже своё цветение закончили. Мы кору и ветки продавать будем? Вы же сами сказали, господин Оларт, что наши склады почти пусты! — глухое раздражение грозило большим скандалом выплеснуться, но я сдержалась, лишь попинала пару сундуков, подвернувшихся под ногу, и к осмотру шкатулок приступила.

— Кору тоже можно продавать, — отвлёкся от своего занятия Дарт, переворошив уже большую часть сундуков, он сложил аккуратной горкой пять мешочков, которые даже на вид довольно упитанные были. — только в больших объёмах с ней мороки много, а так её охотно покупают целители.

— Появляется проблема сбыта, уважаемые, потому как вести дела с лордом Даахт я не намерена. Он больше не будет набивать свои карманы золотом за наш счёт! — я добралась до самой невзрачной шкатулочки и не смогла сдержать радость: — Да! Да! И ещё раз да! У нас есть камушки! Они ведь дорого стоят?

Перекрывая сиянием своей улыбки блеск драгоценных камней, которые я в шкатулке обнаружила, развернулась к мужчинам, счастливо свою находку демонстрируя.

— О, это камни для платья леди Лиары, которое ей на свадьбу с лордом Эваном уже шьют, — правильно я сделала, что господина Оларта при себе решила оставить, вон он сколько всего знал.

— Интересно получается, ещё и помолвки не было, а платья уже в процессе… Лиара и так прекрасна, излишний блеск будет отвлекать внимание от её врождённых достоинств, — вот ещё, буду я целое состояние на какие-то платья переводить! — Если продать, то сколько можно за эти камни выручить?

— Так точно не скажу… — задумался господин Оларт, осматривая сокровища в моих руках, — камни некрупные, и не слишком чистые… двести золотых или чуть больше…

Мне эта сумма мало о чём говорила, по той лишь причине, что я плохо ориентировалась в местных ценах, честно говоря, я в них, вообще, не ориентировалась. Но волшебное слово «золотых» подействовало на меня умиротворяюще.

— А в мешочках у нас что осталось? Посмотрите?

Один мешочек с серебряными монетами оказался, чуть больше пятидесяти монет, остальные медяшками под завязку набиты были. Как подсказал Оларт — мелкие монеты для ежемесячной платы слугам и мастеровым были предназначены. Чтобы там не говорили, что не в деньгах счастье, но вот настроение от их наличия у меня моментально улучшилось. А когда Дарт нашёл за сундуками ещё один мешочек, который, судя по всему, давно из замкового баланса был вычеркнут, и в котором скромно прятались золотые монетки в количестве тридцати штук, то я едва от радости в пляс не пустилась. От неуместных танцев воздержаться смогла, а вот сила изумрудными всполохами вокруг меня сияющими вихрями закружилась.

— Так, любезный, давайте-ка на выход, нам с Элькой пошептаться надо! — окончательно вытеснил за пределы сокровищницы Дарт Оларта, который и так застенчиво около двери топтался, да ещё и дверью перед его носом показательно хлопнул.

— Что за секретность? Монеты будет перепрятывать? — окинула я подозрительным взглядом Дарта, который нахмуренным взглядом в самый дальний угол упёрся. — Там какой-то тайник, да? Поэтому вы и выставили Оларта за дверь? — засыпала я вопросами старика, ничуть не удивляясь его безрадостному виду. Он оживлялся только при обсуждении вариантов кого-нибудь за грань отправить.

— Ты, когда опять силой заискрила, в том углу защитные плетения проявились, реагируя на родственную магию, — ловко проманеврировал в ту сторону Дарт, не задев ни один из сундуков. Я за ним поспешила, споткнулась, выругалась, потрусила ушибленный ногой… а ведь когда я на беззащитных сундуках свою злость вымещала, боли совершенно не чувствовала. Дарт раздражённо цыкнул на мою неуклюжесть, и на стене сосредоточился, даже малейшего сочувствия не выразив. — Думаю, твой папашка тайник сделал, подальше от загребущих лап Сайки. И его только сила истинных Гэррош открыть может, твоя, то есть. Глядишь, чего сто́ящего и найдём!

— Хорошо бы было, сто́ящего нам как раз и не хватает. А ещё лучше было бы найти что-то, что можно за большую стоимость продать, — не стала спорить с Дартом насчёт истинных или не очень Гэррош и уже правую руку вытянула и даже в нужную позицию развернула.

— Эй, стой! Ты чего удумала? — рявкнул на меня Дарт. — Я ещё слишком молод, чтобы умирать, а ты, ежели силой чистой шарахнешь, то нас здесь завалит.

— Я не знаю другого способа двери без замков и ручек открывать, — вокруг меня опять начали изумрудные вихри плясать, выдавая моё раздражение. — И как с этим светопреставлением бороться? — взмахнула я рукой, обозначая проблему магического характера, которая о сменах моего настроения всём желающим своим сиянием сообщала.

Взмахнула я очень удачно, как раз в сторону того угла, который предметом спора был. Стена вздрогнула, паутина навешанных на неё